Парадокс живых кукол

      Коннор улыбается. Причём улыбается очень искренне, по-живому, как андроиды точно улыбаться не могут, да и не все люди — тоже. Хэнк стал замечать это, причём очень часто и, почему-то, ему кажется, что Коннор улыбается только ему.       С каждым днём, Андерсон стал отмечать про себя, что андроиды — не так уж плохи, что андроиды — живы и испытывают такие же эмоции, как и люди, что это не простая эмуляция, как утверждает сам RK800.       Только вот сам Коннор… Кажется, будто он борется с эмоциями, проникающими в его сознание, рушащие все его программы и задачи. Он обновляет системы, переписывает коды, веря в то, что это будет правильнее, что это поможет достичь их цели.       Коннор молча справляется с проблемами, продолжая отыгрывать роль идеального детектива, для которого раскрыть дело — превыше всего. Но чувства вновь прокрадываются в системы, оставляя неприятный осадок в глубине биокомпонентов, разносясь частицами вместе с голубой кровью. И это пугает. Но RK800 с покорной непоколебимостью продолжает исполнять задачу, поставленную перед ним "Киберлайф".       Только вот Хэнк… Хэнк подразумевает возможность дружбы для андроида. И это вновь пугает послушного Коннора, который обязан выполнять поставленные перед ним команды.        — Я способен что-то чувствовать? — вопрос прозвучал неожиданно даже для самого андроида. Он уставился на свою руку, которую било мелкой дрожью, а цвет диода с привычного голубого сменился на жёлтый.        — Ты что-то сказал? — переспросил Хэнк, сидя за своим рабочим столом напротив Коннора.        — Это ошибка. — прошептал он. — Прошу простить меня, лейтенант, — Он улыбнулся, но грустью лишь веяло от этой улыбки. Идеальная модель пыталась разобраться в себе, желая отыскать ответы, но их не было. Мог ли человек помочь в их поисках?        — Тебя что-то… э… тревожит? — спросил Андерсон, про себя отмечая, что не нанимался в психологи к андроидам.        — Меня не может что-либо тревожить. Я ничего не чувствую, и вы это знаете, лейтенант. — сообщил Коннор, складывая руки на столе. — Я — машина, созданная и запрограммированная на то, чтобы довести расследование по девиантам до конца.        — Я не хочу сказать ничего лишнего, чтобы ты не усомнился в своих целях, просто… Ты же можешь быть другим? Каждый может измениться, даже такой, как ты. Перестань быть таким… механическим что ли… — Хэнк закрыл дело по девиантам, которое просматривал. — В этом и заключается твой парадокс. — Андроид ожидающе глядел на напарника. — Ты противоречишь сам себе. Хочешь испытывать эмоции, но искореняешь их, считая сбоем, прокравшимся в твои металлические мозги.        — Не думал, что вы способны на такие речи, лейтенант, — Андроид доверительно кивнул ему. — Я бы хотел что-то чувствовать, в рамках разумного, конечно, если бы вы помогли мне. Под вашим руководством я бы ощущал себя намного спокойнее. — Хэнк довольно хмыкнул. Он был рад, что его слова так подействовали на андроида. Губы Коннора разошлись в искренней улыбке.        — Думаю, вы — единственный человек, которому я бы мог открыться.        И Хэнк сам счастлив, потому что счастлив напротив сидящий андроид. Он надеется, что теперь такую улыбку Коннора будет видеть чаще.