Потерявшая

— Папа… — дрожащим голосом прошептал брюнет. — Моего папу ранили на перестрелке, понимаешь? Он ранен! — горячие слёзы лились из его глаз, как из ведра, и он не успевал их стирать. Его мама погибла, когда он был совсем мальчишкой. Стайлз от силы помнил её глаза полные любви, её приятный родной аромат, её нежные хрупкие руки, которыми она гладила его по голове… Раны кареглазого всё ещё болят от потери матери и он не может пережить ещё и смерть отца. Не может. И шериф Стилински не может так просто уйти, оставить сына одного в огромном мире… Стайлз не может потерять его, только не его!.. — Успокойся, Стайлз! Успокойся… — рыжеволосая крепко обняла его и начала гладить густые волосы. — Всё будет хорошо… — тихо прошептала она. — Это я виноват, — он вырвался из крепких объятий девушки и встал с места. — Я оставил своего отца там одного… Я его не смог защитить… — со всей обидой парень ударил и так раненной рукой в стену. — Я виноват во всём! — ещё один удар, отчего внутри рыжеволосой всё перевернулось. Она не знала, что делать, что сказать, как помочь… — Стайлз, ты ни в чём не виноват! Значит, так должно было случиться. Не смей винить себя! Ты — самый лучший сын на свете. Ты — самый прекрасный человек. Ты даже не представляешь, как мне помог. Если бы не ты, я бы потерялась… — девушка уже не могла сдержать слёзы. Ты и так потерялась… и даже не представляешь, насколько… Парень потёр лоб, усмехнулся и развернулся к ней: — Ты ничего не знаешь. Девушку это удивило. Но она не предала этому особое значение. Он сам не понимает, что говорит. — Я знаю одно — у тебя доброе сердце. Я верю в тебя, ты очень хороший человек. Прекрати винить себя. Пожалуйста, — она подошла к брюнету поближе и, улыбнувшись, взяла его руку в свои тёплые. — Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, но тебе надо взять себя в руки. Ты так папе не поможешь. — Она крепко обняла парня, нежно проводив хрупкими ручками по спине. — Спасибо, Ева. — Стайлз, нехотя, прервал объятие. — Спасибо, что ты есть, — на его лице, наконец, появилась улыбка. — Где живёт твой папа? — В Бейкон Хиллс. — Отлично. Давай поедем к нему, узнаем его состояние, не будем же сидеть, сложа руки! — Хорошо, — согласился он. POV Эллисон Час назад самолёт совершил посадку в Швейцарии. Полет прошёл неплохо. Стыдно признаться, но я боялась, руки и ноги дрожали, ибо впервые лечу на самолёте, но, слава богу, мой Скотти был рядом и не отпускал мои руки. Мне с парнем так повезло. Мы вышли из аэропорта и на такси отправились в больницу. Оказывается, МакКолл уже всё решил. Я так устала, всё ещё руки трясутся, хочется забыться долгим сном, и не думать не о чем, но вместо этого сижу в такси и еду в больницу, где мне будут ставить надоедливые капельницы и заставят принимать различные лекарства, от которых меня тошнит. Но я уже смирилась с этим. Если я хочу поскорее заговорить и найти Лидию, то должна всё соблюдать. Скотт вновь взял мои трясущиеся холодные руки в свои сильные и стал греть, а позже переплёл наши пальцы. Я улыбнулась и положила свою голову ему на плечо, вдыхая родной запах и, чувствуя себя в безопасности. Как хорошо, что он у меня есть. Когда мы прибыли в назначенное место, парень оплатил такси и помог мне выйти из машины. Я крепко схватила теплую руку брюнета и решила сама походить, ведь и так он сегодня целый день меня носит, но нога заболела. Я вскрикнула от боли и прикусила нижнюю губу. — Любимая, иди ко мне, — тепло сказал Скотт и поднял меня на руки. Я неловко посмотрела ему в глаза и крепко прижалась к мускулистой груди, чувствуя его дыхание.

***

Девушка сидела на скамье в больнице Бейкон-Хиллс, оперев голову своими руками и, ощущала неприятный запах всяких лекарств. Они со Стайлзом приехали сюда, чтобы навестить его больного отца. Кареглазый с трудом уговорил врачей зайти в палату, вначале они отнекивались, были против, но, увидев, как он переживает, позволили, но не больше, чем на 10 минут. Стайлз тихо открыл дверь в палату и медленно подошёл к отцу, который лежал на больничной кровати. Стилински смотрел на бледное, безжизненное лицо своего отца и его сердце разрывалось на кусочки. Было больно, чертовски больно. На глаза наворачивались слёзы, когда он услышал тяжёлое дыхание своего отца… Самого дорогого и светового человека в жизни. Он старался не моргать ресницами, чтобы слёзы не лились из глаз. Ведь он мужчина и никто не должен видеть его слабым, так воспитал его отец. — Папа… — раздался полный боли шёпот из уст парня. — Папа, умоляю не оставляй меня… Я не могу тебя потерять, пожалуйста. Ты сильный, ты сможешь… Помнишь, ты в детстве, после смерти мамы, мне обещал, что всегда будешь рядом? Ты говорил мне, что отныне мы все время будем рядом. Ты обещал, что никогда не бросишь меня! Ты не можешь так поступить! — из-за слёз голос содрогался. От осознания серьёзности ситуации, от безысходности боль накатывала с новой силой. Чем Стайлз может помочь своему отцу? Ничем. Что будет, если Стайлз потеряет его?.. Дыхание участилось, Стайлзу хотелось просто отключить эмоции, чтобы не чувствовать вину, боль и страх. — Стилински! — врачи услышали крик и сразу же подошли, чтобы проверить. — Вашего отца нельзя беспокоить, выходите, пожалуйста. — Но… — он умоляюще посмотрел своими красными глазами на строгую медсестру и дежурного врача. — Немедленно! — потребовала она. Стайлз закатил глаза и в последний раз посмотрев на своего обессиленного отца, вышел из палаты. Услышав звук открывающиеся двери, девушка вскочила с места и обернулась. Из палаты выходил Стайлз. Глаза красные, опухли от слез, волосы взъерошены… Нет того веселого Стайлза, который любил троллить людей, на его месте грустный, мутный парень. Рыжеволосой стало больно, увидев его таким. Она поняла, что он нуждается в поддержке и тихо подошла к парню. — Стайлз, как папа? — тихим голосом спросила она. — Его состояние улучшается, — ответил он и запустил руки в волосы. — Я так испугался… Я так испугался, что больше не увижу его… — кареглазый уже не мог сдерживать себя, он плакал, как маленький ребёнок. — Если бы он умер, я бы этого не пережил… — Стайлз, главное, он жив. Он поправится! — девушка взяла его лицо в свои руки. — С ним всё будет хорошо, и он скоро начнёт работать, как раньше. Все будет хорошо, главное верить, — она улыбнулась своей искренней улыбкой, которая развела тучи вокруг парня. — Ты права, с папой всё будет хорошо, — улыбнулся в ответ Стайлз и неожиданно для девушки заключил её в свои крепкие объятия. Рыжеволосая удивилась, ее будто ударило электрическим током. Сначала она хотела прервать объятие, но он не пускал, ещё сильнее прижал её к себе и уткнулся носом в её мягкие волосы. Она улыбнулась своей очаровательной улыбкой и коротко поцеловала его в шею, при этом гладя тёмные волосы Стилински. — Стайлз, давай отправимся домой? — предложила девушка.— Мы уже два часа здесь сидим… — устало произнесла она, теребя пальцами край кофты. — Я не могу оставить папу здесь одного… вдруг что-то понадобится, а нас не будет… — задумчиво ответил парень и начал барабанить пальцами о колено. — Если от нас что-то потребуется — нас позовут. Ты очень устал, пожалуйста, пошли домой. — умоляла она. — Но… — Стайлз, пожалуйста. POV Стайлз Я дрожащими руками ключом открыл дверь в тёмную квартиру и зашел во внутрь, а следом за мной и Ева. Вслепую нашёл выключатель и молча включил свет и начал рассматривать. Дом. Милый дом… Только сейчас я понял, как скучал… На удивление, дом был все так же свежим и чистым, как в последний раз, когда я здесь был. Дом совсем не поменялся, но есть одно отличие: я поменялся. Я сам себя не узнаю. В кого это я так превратился? Что я собираюсь сделать с этой девушкой? Что будет дальше? Я потёр виски и провел рукой по мебели. Все вещи, все стены мне напоминали те времена, когда мама ещё была жива, когда мы были такие счастливые и беззаботные… — Стайлз, ты иди в душ, умойся, а я тебе принесу воды, — тихим голосом сказала девушка. Я кивнул и пошёл в душ. Холодная вода немного помогла мне придти в себя. Выйдя из ванной, я пошёл в свою комнату. Девушка сидела на краю моей любимой кровати и что-то рассматривала. Я грустно улыбнулся и подошёл к ней, хотя был готов закричать, биться кулаками, рассказывать, как мне больно. Вместо всего этого я просто присел рядом с ней и, недолго думая, положил свою голову на её коленки. Как тогда. В детстве, когда меня обижали, я всегда спал на её коленях и рассказывал маме о том, что меня обижали, а она гладила меня по голове и целовала в лоб. Я ощутил, как ноги рыжеволосой покрылись мурашками и я пожалел, что сделал это. Однако, она успокоилась и начала нежными движениями пальцев гладить мои волосы. И как она догадалась, что именно этого я и хотел? — Всё будет хорошо, Стайлз… — нежно прошептала девушка и поцеловала меня в лоб. Именно в её объятиях я чувствовал себя в безопасности.