Позволь вернуть нас к началу

Яркие лучи солнца, пробиваясь сквозь оконное стекло и освещая просторную спальню, скользнули по лицу темноволосого мужчины, бросая тень от длинных ресниц на покрытые родинками щёки. Поставив своей целью разбудить спящего, отраженные от окна блики продолжают назойливо бегать по лицу мужчины. Нахмурившись и пробурчав что-то несвязное, он переворачивается на другой бок, сразу же ощущая холод второй половины кровати. Для подтверждения вытянув руку и не нащупав рядом с собой двухметровый комок тепла по имени Антон, Арсений открывает глаза, щурясь от слепящего света. Почувствовав витающий в комнате пряный аромат его любимого парфюма, которым Шастун нагло пользовался, темноволосый улыбнулся и протянул руку к тумбочке, чтобы взять записку, оставленную на рваном клочке бумаги: « Завтрак на плите, брюки на гладилке, а твой любимый мужчина на вокзале – поехал встречать Диму и Катю». Перевернувшись на спину и мысленно простившись со своим сном, Попов потягивается, разминая затёкшие мышцы, принимает сидячее положение и опускает ступни на приятно леденящий кожу холодный паркет. Взгляд падает на стоящую на прикроватной тумбе фотографию, откуда на него смотрят два счастливых обнимающихся парня, и губы непроизвольно растягиваются в улыбке, а мысли переносятся на пять лет назад. Арсений, превозмогая усталость, пытается не уснуть прямо за рулем. Долгая и утомляющая работа с документами даёт о себе знать: веки будто свинцом налились, глаза упрямо не желают смотреть на дорогу, а сам мужчина уже грезит о том, как скоро он переступит порог своей квартиры и попадет в царство Морфея. Среди темной улицы, освещенной высокими фонарями, взгляд мужчины выхватывает резко и непонятно откуда появившийся силуэт высокого человека, который на всех парах несется в сторону дороги. Картина отрезвляет, и мгновенно забывший об усталости Арсений резко жмёт на тормоз, и машина с противным визгом от трения колес о дорогу останавливается в нескольких сантиметрах от светловолосого парня. Попов выбегает из машины и начинает тормошить парня, пытаясь привести того в чувство: — Ты что, с ума сошёл, черт возьми?! Какого хрена ты сломя голову несешься на дорогу? Видя состояние молодого человека, который в немом шоке и с нескрываемым страхом в глазах смотрел то на него, то на машину, Арсений умерил свой пыл и спросил мягче: — Сам-то как, горе луковое? Куда спешил так? — Я за мячиком бежал, — по-детски наивно произнес парень с дрожью в голосе. Попов пытался понять, чего тот испугался больше: того, что чуть не попал под колеса, или его самого. Арсений поднял с дороги мяч, протягивая его парню и замечая, как увешанные кольцами и браслетами руки последнего едва заметно трясутся, выдавая страх. — Впредь будь аккуратнее, ладно?— устало произнес Попов. Не дождавшись ответа, он решил задать более интересующий его вопрос: — Что такая шпала, как ты, делает на детской площадке? — Я каждый вечер выхожу сюда погонять мяч с ребятней. — И этих спиногрызов не смущает твой возраст? — Ничуть. Я их учитель. Поэтому они не против лишний раз отомстить за поставленную им двойку, забив гол в мои ворота, а потом с радостью сообщить своим родителям, что «уделали» своего преподавателя. —Оу, вот оно что. Ну, думаю, сегодня у них будет еще одна новость для родителей: их учитель не знает правил дорожного движения. Антон смущенно опустил голову: — Простите меня, пожалуйста. Обещаю быть внимательнее. — Я еще не настолько старый, чтобы красивые молодые парни обращались ко мне на «Вы». Шастун подумал, что еще никому не удавалось вогнать его в краску несколько раз за минуту. — Вы…Ты вовсе не выглядишь старо. Вид зардевшегося парня заставил Попова улыбнуться, и в следующую минуту он, воспользовавшись смущением светловолосого, резко выхватил мяч из его рук и произнес: — Отдам, только когда сходишь со мной на свидание. — Но… — Ты против? — Нет, но… — Ну, вот и всё, когда встретимся? — Вообще-то я хотел сказать, что это не мой мяч, так что тебе придется его вернуть. Во-вторых, я пойду с тобой на свидание, если ты наконец представишься. Я Антон. — Арсений, — Попов улыбнулся и протянул мяч. — Когда за тобой заехать? — В субботу. В семь вечера. Я буду ждать. Оставляя в тот момент свой номер парню, Арсений и подумать не мог, что в скором времени отдаст тому своё сердце. И разобьет сердце Антона. Вернувшись в реальность, темноволосый подскакивает, понимая, что просидел так пятнадцать минут и потерял возможность выпить перед работой бодрящий кофе. Став владельцем строительной фирмы, коей до него владел отец, Арсений не чувствовал себя так, будто пришёл на всё «готовенькое». Он немало сделал для этой должности и сейчас благодарен всем, кто помог достичь ему этих высот, и Антону, который своей заботой и поддержкой придавал силы, когда хотелось послать всё к чертям подальше. Вернувшись в свой кабинет после утреннего совещания, Арсений облегченно выдохнул, присаживаясь на диван и расслабленно вытягивая ноги. — Арсений Сергеевич, к Вам посетительница. — Да чтоб тебя, — пробурчал Попов и уже громче добавил:— Пусть заходит. Дверь открывается, и на пороге показывается красивая девушка лет тридцати в черном приталенном платье, выгодно подчеркивающем её фигуру. — Аня? — пораженно выдыхает Арсений и встаёт со своего места. — Именно, - улыбается блондинка и подходит ближе, обнимая Попова и ненавязчиво проводя пальцами по его шее. — Как давно мы не виделись. Я ничего не слышал о тебе после… — После нашего расставания, да. Хоть мы оба решили, что так будет лучше, мне все равно было больно видеть тебя, и я решила на некоторое время уехать к родителям. Пару лет назад вернулась, встретила замечательного парня. Он решил открыть свой ресторан, и я в интернете наткнулась на твою фирму, подумала, что будет замечательно, если ты нам поможешь. Арсений на миг задумался о том, что в глазах Ани нет той теплоты, когда она говорит о своем парне, но быстро откинул эту мысль. — Конечно, буду рад помочь. Присаживайся. Кофе? — Нет, спасибо, я ненадолго. Ну а ты как? Что нового у тебя? — У меня всё прекрасно. Как видишь, новая должность и прекрасный парень. Мы вместе уже пять лет. — Парень? — опешила девушка и рассмеялась: — Ты, Попов, времени зря не теряешь. — Перестань. Я очень люблю его, и мне плевать, что думают остальные. — Хорошо-хорошо, не нервничай. Мне уже пора, может, обсудим детали за чашкой кофе завтра в три? Тут неподалеку неплохое кафе. — Да, хорошо. До встречи. — До встречи, Арс. Попова передёрнуло: он не привык слышать такого обращения от кого-то, кроме Антона и его родных. Воспоминания об отношениях с Аней были связаны в основном с постоянными сценами ревности и скандалами, когда девушка, не ведая о том, что делает, своим поведением постепенно отдаляла от себя парня. Но в то же время с ней Арсений чувствовал себя нужным, ощущая ту женскую заботу, которой не хватало ему в детстве: мать была больше озабочена собой и корпоративами, которые посещала вместе с отцом, оставляя сына с грубой и черствой няней. Но лишь позднее он осознал, что для отношений недостаточно простой привязанности, основанной на чувстве своей нужности человеку. Лишь с Антоном он ощутил весь спектр эмоций, излюбленный многими авторами романтических книг. Только он мог заставить сердце Попова учащенно биться от одного любящего взгляда в его сторону, а мурашки – атаковать его кожу от нахлынувшей нежности к высокому светловолосому парню, в чьих изумрудных глазах он тонул каждый раз, глубоко и безвыходно. От размышлений Арсения отвлёк голос секретарши, оповещающий о приходе следующего посетителя. Попов поправил галстук и настроился на работу, желая поскорее закончить все дела и вернуться домой.

***

Квартира встретила его аппетитным запахом ужина и звонким смехом, среди которого он уловил голос своего солнечного парня. Наспех разувшись и сняв пиджак, Арсений миновал прихожую и прошел на просторную кухню, опираясь о дверной косяк и пытаясь запомнить эту прекрасную картину, чтобы в серые трудовые будни воспроизводить её в своей голове и греть сердце: Антон, стоя у плиты в повязанном на поясе фартуке и держа в одной руке кухонную лопатку, заливисто смеялся, закинув голову назад; видимо насмешивший его Дима восседал на барном стуле, а Катя кормила с ложечки малышку Савину, которая всеми силами и маленькими ручками пыталась воспрепятствовать кормлению, не желая кушать это «плотивную кафку». Заметившая его Савина радостно захлопала ладошками, заставляя взрослых обернуться в сторону Арсения. Обняв Катю и Диму, Попов наконец делает то, о чем мечтал весь день: обнимает Антона и нежно целует того в губы. — Ну, нет, не портьте мою психику, голубки, — восклицает Дима и смеётся, когда Катя цокает и бьет его по руке. — Не слушай его, Арс. Мы очень рады тебя видеть, а Савина глаз с тебя не сводит, ждет, когда же ты обратишь на неё внимание, — улыбается Катя. Арсений подходит к малышке и поднимает ту на руки, начиная кружить под её заливистый смех. Удерживая Савину одной рукой, а второй заправляя ей кудрявую прядь за ушко, Попов оборачивается к гостям и спрашивает: — Ну что, уже можно поздравить вас с переездом? — Да, — улыбается Дима и говорит: — Последние вещи перевезли, а Антон настоял на том, чтобы новоселье отмечали у вас. — Правильно сделал. Мы безумно вам рады. И Арсений не лжёт. Они его радость. Они его семья.

***

На следующий день в половину четвертого Арсений сидит в кафе за столиком у окна, нервно постукивая ногой и постоянно поглядывая на часы. Аня опаздывала уже на полчаса, что не могло радовать, так как скоро его обеденный перерыв подойдет к концу. Наконец дверь в кафе со звоном отворилась, и девушка подошла к его столику. — Привет, извини, пробки. — Ничего. Прости за вопрос, но твой парень всеми делами занимается через тебя? Он не подойдёт? Девушка на секунду замялась: — Он всю эту неделю будет очень занят, поэтому доверил все обсуждения мне. — Хорошо, начнём. За всё время разговора Арсений старался не придавать значения тому, как несколько раз нога Ани «случайно» задевала его собственную, а рука, тянувшаяся за салфеткой, невзначай проходилась по его запястью. Обсудив часть предстоящей работы, молодые люди разошлись, договорившись встретиться на следующий день. Их встречи продолжались неделю, в течение которой каждый разговор о строительстве плавно перетекал к воспоминаниям о былых отношениях, что в первые дни заметно напрягало Попова. Однако с каждым разом он все больше убеждал себя, что девушке просто не хватало его, как друга, не хватало простого общения, ведь, какой бы она ни была с виду, Аня являлась весьма образованной, начитанной, и с ней всегда можно было незаметно скоротать время за приятным разговором. Поэтому на приглашение поужинать у девушки в квартире Арсений незамедлительно соглашается, игнорируя внутренний голос, подсказывающий, что всё это неспроста.

***

Арсений стоит у зеркала в спальне, с облегчением развязывая галстук и расстегивая пуговицы на рубашке, радуясь, что это изнурительный рабочий день закончился. Дверь в ванную открывается, и в спальню входит Антон с перемотанным на поясе полотенцем. Шастун подходит к Попову сзади, обнимая того руками за талию и оставляя влажный поцелуй на шее. Арсений с наслаждением откидывает голову на плечо парня, позволяя тому снять с него рубашку. — Может, сходим завтра вечером в ресторан? Мы так давно никуда не выбирались вдвоём. Арсений напрягся: — Прости, солнце, завтра вечером у меня срочное совещание, я пока не знаю, во сколько вернусь. Арсений смотрит в отражение зеркала, надеясь, что Антон ничего не заподозрил. Светловолосый лишь тепло улыбается, целуя его в загривок, и говорит: — Ничего, у нас ещё будет много времени, чтобы провести его вдвоём. У Арсения на душе скребут кошки оттого, что он так нагло врет в глаза своему парню, но он успокаивает себя тем, что не делает ничего такого, за что Антону следовало бы переживать. Вот только почему сердце бешено колотилось в груди от непокидающего чувства тревоги?

***

Нажимая на звонок и ожидая, пока ему откроют дверь, Арсений явно не ожидал увидеть на пороге Аню в коротком (что уж там, в охренительно коротком) облегающем платье с глубоким декольте, жутко напоминающем наряд, в котором девушка была в день их знакомства в клубе. — Рада, что ты пришёл, проходи, милый. Что ж, друзей тоже называют «милый». Очнись, Попов, тебя явно пытаются соблазнить. Арсений предпочёл и дальше игнорировать внутренний голос, который подсказывал, что лучше свалить отсюда, пока не поздно, и уже шёл на кухню за девушкой, чувствуя прекрасный аромат ужина из ресторана. Ха, а вот Антон готовит всегда сам. — Заткнись. — Что, прости? — нахмурилась девушка. — Говорю, зашибись, как пахнет, — выкрутился Арсений. — Откроешь, пожалуйста, шампанское. Кажется, с этой фразы все и началось. То, что было далее, Арсений помнит смутно, лишь отрывки следующих событий надолго засядут в его памяти: вот они выпивают первую бутылку, Аня вспоминает о том, как им было хорошо вдвоём, невесомо поглаживая рукой бедро Арсения; открывая вторую бутылку алкоголя, Попов пытается собрать мысли в кучу, однако все они машут ему ручкой от ударившего в голову выпитого шампанского и незамысловатых ласк рядом сидящей девушки, которые с каждым разом становились все настойчивее. Все попытки остановить девушку были тщетны, однако прикосновение тёплых губ к его шее заметно отрезвило Арсения: — Ты что, с ума сошла? Ты что творишь?! — Перестань сопротивляться, милый. Мы же оба этого хотим. — Убери свои чертовы руки. Если ты ещё хоть раз попытаешься сделать что-то подобное, твой ничего не подозревающий паренек узнает о том, какая ты на самом деле. — Не смеши меня, Попов, какой парень? Ты серьёзно в это поверил? Я все ещё люблю тебя, уверена, ты чувствуешь то же. Хочешь сказать, ты любишь своего ненаглядного? Тогда почему ты сейчас здесь, со мной? — Какая же ты мразь. Не смей говорить мне что-то о чувствах. Ты ведь всегда упрекала меня тем, что я не могу воспользоваться своими родственными связями и не открыть наконец свой бизнес. А теперь, как только я добился высокой должности, ты решила объявиться? — А если ты такой белый и пушистый, что же ты ходишь по вечерам к девушке домой? Только не говори мне, что ты настолько глуп и сам ни о чём не догадывался. Арсений не может заставить себя злиться на девушку, ведь она права: он не маленький, мог сложить два и два, сразу догадаться, чего она добивается. Поэтому он, не сказав ни слова, хватает с дивана свой пиджак и выбегает из квартиры, громко хлопнув дверью.

***

Пошатываясь и проклиная весь белый свет, Арсений поднимается по лестнице в свою квартиру и пытается вставить постоянно ускользающий из рук ключ в замочную скважину. Оставив попытки открыть входную дверь, парень оседает на пол и бьет себя по щекам, пытаясь хоть немного прийти в чувство. Слышен щелчок, на пороге показывается сонный Антон и нахмуренно смотрит на сидящего парня: —Арс, ты в порядке? Ты что, пьян? — спрашивает светловолосый, учуяв запах алкоголя, и подаёт Попову руку. —Да. Мы…мы…отмечали заключение сделки, вот, — попытался выдавить улыбку Попов, но получалось, мягко говоря, хреново. — То, что вы отмечали, я уже почувствовал. Однако почувствовал Антон не только запах алкоголя, но и терпкий аромат женских духов, но отбросил мысли о вранье Арсения на дальнюю полочку сознания. — Почему ты не предупредил, что задержишься настолько? Я волновался, у тебя был выключен телефон. — У меня было совещание, очевидно, что я должен был выключить телефон, тебе не кажется? — резко ответил Попов. —На каком совещании ты был, что от тебя пахнет женскими духами? — Что, прости? Ты сейчас будешь обвинять меня в том, что я тебе изменяю? — Заметь, я этого не говорил, я просто задал вопрос. Кажется, Арсений решил воспользоваться методом «лучшая защита – это нападение»: — Но ты открыто на это намекаешь. Я не понимаю тебя, Шаст, что за опрос? Да, я задержался, забыл предупредить, но я, чёрт возьми, работаю и зарабатываю деньги на нашу квартиру, на нашу жизнь, ты должен быть благодарен мне за это! — видит Бог, Арсений не хотел этого говорить. Антон пораженно выдохнул: — Вот оно что. Значит, за то, что ты зарабатываешь больше, чем я, я должен валяться у тебя в ногах и рассыпаться в почестях? Спасибо, блять, милый, за то, что содержишь бедного меня и даже не пытаешься ответить на вопрос, почему от тебя несёт женскими духами? —Да не хотел я, блять, этого говорить, не хотел! Что ты хочешь услышать от меня? Прикинь, Шаст, решил расслабиться после совещания в объятиях жгучей блондинки, чтобы немного разнообразить свою скучную однообразную жизнь! Звук пощечины заполнил гнетущую тишину гостиной. Арсений приложил ладонь к горящей щеке, зло уставившись на своего парня. Он молча развернулся на пятках и покинул квартиру, с силой хлопнув дверью. Антон обессиленно опустился на пол, чувствуя, как внутренности скручивает узлом, а грудь заполняет чувство боли и отчаяния.

***

Аня с недоумением поднялась с дивана, не понимая, кого еще могло принести в столь поздний час. Но она никак не ожидала увидеть Арсения, который с порога впился в её губы грубым поцелуем, захлопывая дверь ногой. Попов пресёк слабое сопротивление девушки и стал покрывать поцелуями её шею, попутно расстегивая платье. Покорность девушки заводила, оглушала разум, позволяла потушить пылающий огонь гнева и злости физической близостью. Толкая Аню в сторону дивана, Арсений яростно отмахивался от мыслей, что все это неправильно и что это не лучший способ отомстить Антону. Хотя за что мстить-то? За то, что тот встречается с таким слабаком, как Арсений, который в порыве злости запросто может пренебречь их отношениями и полезть под юбку бывшей? Попов зло зарычал, повалив девушку на диван и распрощавшись с последними отголосками совести. Комната постепенно наполнялась громкими стонами и шлепками тел друг о друга. Завтра Арсению будет стыдно. Завтра Арсению будет больно. А пока есть лишь пустота в душе и заснувшая на его плече девушка.

***

Уже два часа Арсений сидит на кресле в своём кабинете и безотрывно смотрит на их общую фотографию с Антоном, которая была всегда припрятана в первом ящичке рабочего стола. Всматриваясь в черты любимого лица, Попов до посинения пальцев с силой сжимает фоторамку. С каждой минутой ему становится всё хуже от отвращения к самому себе. Перед глазами мутнеет, сжимающие грудь тиски вытесняют из легких воздух, заставляя делать судорожные вздохи. Горящие от стыда щеки остужают непрерывно льющиеся из глаз слёзы, яростно смахиваемые Арсением. Не ты должен сейчас плакать. Ты сам во всём виноват. Как ты теперь будешь смотреть в глаза любимого человека? Попов начинает со злостью тереть свои губы ладонью, будто это поможет стереть позор. Отвлёк его стук в дверь. Наспех вытерев щеки и спрятав фотографию в ящик, Арсений произносит: — Да, входите. — Арсений Сергеевич. Звонила девушка по имени Анна, сказала, что Вы забыли у неё свой телефон и что она будет ждать Вас в кафе, в котором вы встречались ранее. — Спасибо, Юля. Можешь идти. Резко встав, Арсений пошатнулся и оперся руками о стол, выдыхая и приводя себя в чувстве. Сейчас он покончит со всем этим.

***

В кафе Аня встречает его самодовольной улыбкой: — Здравствуй, дорогой. Хреново выглядишь. — Спасибо, взаимно. Возвращай телефон и выметайся отсюда. Не смей больше показываться мне на глаза. Ты добилась своего? — Не смей винить меня, Попов. Да, я пыталась тебя соблазнить, но хочу напомнить, что изменил ты своему сладкому мальчику по своей воле. — Закрой свой грязный рот. Девушка вальяжно поднялась со стула и подошла к Арсению: — Своего я, к сожалению, не добилась. Но я-то ещё найду себе богатенького парня, но вот как ты будешь смотреть в глаза своему? Отдав телефон темноволосому в руки, Аня резко притянула того за лицо, неприятно царапнув по щеке ногтем, и смачно поцеловала в губы и быстро испарилась. Арсений с отвращением вытер рот ладонью и повернулся к окну, около которого стоял полубоком. И вмиг земля ушла из-под ног, а все окружающие звуки превратились в единый гул: на него с болью смотрели любимые зелёные глаза.

***

День Антона не задался с самого утра. Всю ночь он так и не смог сомкнуть глаз и каждые пять минут дрожащими пальцами набирал номер Арсения, не теряя надежду на то, что противный голос девушки-оператора сменится на гудки. Убедившись, что ни у Димы, ни у Серёжи Попова не было, парень откинулся на спинку дивана, глотая непрошенные слёзы. Комок обиды разрастался в груди с каждой секундой, однако чувство волнения за Арсения перекрывало все остальные. —…зарабатываю деньги на нашу квартиру, на нашу жизнь, ты должен быть благодарен мне за это! —…решил расслабиться после совещания в объятиях жгучей блондинки, чтобы немного разнообразить свою скучную однообразную жизнь! Антон пытался убедить себя, что брошенные вскользь фразы парня были лишь следствием раздражённости и усталости, но эти слова засели глубоко внутри и никак их теперь не сотрешь из памяти. Заметив, что уже светает, Шастун раздражённо вздохнул: ему так и не удалось хоть немного поспать, а сегодня ещё вести детей в кинотеатр, который, как назло, находится вблизи офиса Попова.

***

— Антон Андреевич, можно мы купим мороженое? — Конечно, солнце, только быстро, автобус уже ждёт нас. Антон осматривается вокруг, проверяя, все ли дети сели в школьный транспорт, и взглядом натыкается на картину, заставившую сердце замереть: какая-то девушка целовала его Арсения в губы на прощание. Замерев посреди улицы, Шастун видит, как темноволосый парень медленно поворачивается к окну, а выражение его лица выражает крайнюю степень удивления и страха. Не в силах сделать хоть одно движение Антон продолжает смотреть на то, как Арсений медленно направляется к выходу, и вот он уже на улице, медленными шагами приближается к нему. Выйдя из оцепенения, Антон начинает пятиться назад, спотыкаясь и ускоряя шаг, он переходит на бег. Но не успевает он пробежать и метра, как чувствует руки, с силой обхватившие его за талию. — Антон, пожалуйста, нет, стой… Шастун начинает колотить его руки своими, чувствует как силы медленно покидают его, а тело перестаёт слушать. Теперь он похож на тряпичную куклу в руках кукловода, который, к слову, вместо того, чтобы придать ей жизнь, собственноручно убил каждую клеточку тела. Растоптал, сравняв с грязью. — Пусти, Арс, пусти! Мне больно, отпусти! — плача, прокричал Антон. И говорил он вовсе не о боли физической. — Позволь мне всё объяснить, умоляю, малыш, не уходи. Антон, собрав оставшиеся силы, отталкивает от себя Попова. Стараясь не выдавать дрожи в голосе, он как можно более равнодушно произносит: — Не смей касаться меня. Сегодня вечером приходи за своими вещами и убирайся. —Шаст, ты что, приревновал меня к сотруднице? — довольно улыбаясь, спрашивает Попов. — Вовсе нет. Просто захотел выцарапать ей глаза, чтобы не засматривалась на чужих мужчин. — Мне это льстит, милый. Вот только этому самому мужчине никто не нужен, кроме его зеленоглазого мальчика. Арсений осел на бордюр, смотря вслед уходящему автобусу. Он запускает руки в волосы и с силой сжимает их в надежде почувствовать хоть что-то, кроме чудовищного чувства боли, карябающего изнутри грудную клетку тупым ножом. Ты испортил ему жизнь.

***

Антон мечется по их общей спальне, хватая первые попавшиеся под руку вещи Арсения и остервенело кидая их в сумку. Яростно смахивая со щёк слёзы, он на негнущихся ногах подходит к трюмо и разом смахивает лежащие на нём принадлежности. Он слышит звук разбившегося стекла и садится, чтобы поднять упавшую вещь. Этой вещью оказывается их общая фотография, сделанная на третью годовщину отношений. Теперь их счастливые лица разделяет глубокая трещина на стекле. Как символично. Кулак полетел в фотографию, и стекло тут же покрылось паутиной из трещин. Стекающая по руке кровь капала на белоснежный ковёр, оставляя несмываемые следы, такие же, какие Арсений оставил в душе Антона. Костяшки пальцев нещадно саднило, но Антон не обращал на это внимания. Он поднялся с пола и с отвращением посмотрел на себя в зеркало: — Ты не смог его удержать. Конечно, ты ведь всего-навсего учитель, серый и скучный, двухметровая шпала с родинкой на носу. Куда тебе до той красотки? Шастун тяжело дышит, с каждой секундой всё больше ощущая ненависть к себе. С сумасшедшим криком он ударяет здоровой рукой по зеркалу, сильнее и сильнее вбивая кулак в стекло, лишь бы не видеть своего жалкого отражения. — Антон! Что ты делаешь?! Успокойся, хватит! Сильные руки оттаскивают его от зеркала и сажают на кровать. Арсений бежит в ванную и возвращается с мокрой тряпкой, садится перед Антоном на колени и начинает аккуратно смывать кровь с костяшек пальцев. Шастун пустым взглядом наблюдает за действиями темноволосого парня. — Как ты мог? Что я сделал не так? Чего тебе не хватало? У Арсения мурашки бегут по коже оттого, какой хриплый и безжизненный голос у Антона. Он замирает и откладывает тряпку на прикроватную тумбочку. Глаза жжёт от вновь поступающих слёз, и Попов до боли закусывает губу: — Ты ни при чём, солнце, прошу, только не вини себя, — говорит он и обхватывает руки Антона, утыкаясь лицом в его колени: — Я ничтожество. После нашей вчерашней ссоры я пошёл к той девушке, которую ты видел сегодня. Мы переспали. Боже, я не знаю, как я мог это сделать. В тот момент я жутко злился на то, что ты меня ударил. А ещё больше злился потому, что понимал: заслуженно. Это была моя бывшая. Она пришла ко мне в офис неделю назад под предлогом того, что её парень хочет открыть свой ресторан. Мы разговорились, и наши деловые встречи всегда заканчивались беседами о прошлом. Арсений поднял взгляд на Антона и попытался стереть ладонью слёзы на его щеках, но Шастун, как прокажённый, отдернул голову. Рука Попова осталась висеть в воздухе, и он медленно опустил её на пол, продолжая рассказ, с каждым словом выбивая из лёгких Антона воздух: — Она убедила меня в том, что её парень постоянно занят и все дела доверил ей. Клянусь, я не знаю, как мог повестись на эту ложь. Ни одна наша встреча не переходила во что-то большее. Мне просто было приятно с ней общаться, снова вспомнить прошлое, когда я был обезбашенным, когда не было забот о бизнесе, когда… — Когда не было меня. — Что? Нет, нет, я даже не думал об этом. Антон, ты вся моя жизнь, мой воздух, весь мой мир вращается только вокруг тебя. Антон нервно рассмеялся: — Да неужели? Ты от большой любви ко мне полез в постель к другой девушке? Какая разница, что это было всего лишь раз? Как можно доверять человеку, который после ссоры может запросто тебе изменить? Прошу, уходи. Это конец, Арс. Я не представляю наших отношений дальше. Уже не сдерживая слёз, Арсений кивает и, подняв сумку со смятыми вещами, пятится назад и выходит в коридор. Так будет лучше. Ты лишь испортил ему жизнь, Попов. Полюбил, поднял до небес, а затем жалко растоптал. Арсений резко остановился посреди коридора, ощутив жжение под ключицей. Подойдя к зеркалу, он расстегнул верхнюю пуговицу и оттянул ворот рубашки, оголяя кожу. На коже красовалась левая половинка сердца, а правее от нее — красивая буква А. — Пусть это сердце станет символом нашей любви, Шаст. Оно будет постоянно напоминать нам о том, что только вместе мы одно целое. Пальцы руки размыкаются, и сумка с грохотом падает на пол. В коридоре показывается Антон, который смотрит на Арсения через отражение в зеркале. — Я никуда не уйду, Антон. — Что? — переспрашивает Антон. Он пятится назад от Попова, который медленными шагами приближается к нему, пока не упирается спиной в стену. Он словно в замедленной съёмке наблюдает за тем, как Арсений поднимает руку и оттягивает ворот его футболки, оголяя ключицу. —Чт-что ты делаешь? — Сердце, Шаст, помнишь? Я сказал тебе тогда, что только вместе мы одно целое. Я не могу просто так взять и уйти. Я виноват перед тобой, я не буду тебе доказывать то, как мне стыдно, ты все равно не поверишь. Но я готов доказать тебе, как много ты для меня значишь и как сильно я тебя люблю. Я ничтожество, что изменил тебе. До конца своих дней я буду винить себя. И если однажды ты меня простишь, я сам не смогу этого сделать. Прошу, дай мне один шанс. Я понимаю, что ничего не будет, как прежде. Поэтому давай вернемся к началу: снова изучим друг друга и заново построим наши отношения, ещё крепче, чем они были. — Ладно, хорошо. Я дам тебе шанс. Только оставь меня сейчас одного. И не говори ничего ребятам, — произнёс Антон и ушёл в комнату. Арсений облегченно выдохнул. Теперь он не облажается.

***

На следующее утро Арсений встаёт раньше и решает сделать хоть немного приятное Антону перед работой. Он знает, что Шастуну будет куда легче проснуться от запаха только что сваренного кофе. Спустя десять минут Антон выходит из спальни и у Арсения в груди разливается тепло от вида растрепанного и сонного парня, которого хочется прижать к себе. Понимая, что такого ему не дозволено, он лишь неловко кашляет и произносит: — Доброе утро. Я сварил тебе кофе. Ты не занят сегодня вечером? У меня есть кое-какие планы. — Спасибо. Нет, не занят. — Хорошо, тогда я заеду за тобой, ладно? — Ладно. Внутри Арсений ликует. Парень не игнорирует его. И даже такие немногословные холодные ответы греют его сердце, даря надежду на прощение.

***

В половину шестого вечера Попов стоит на школьной парковке и курит вторую сигарету подряд. — Ты же бросил. От неожиданности Арсений вздрагивает и роняет окурок. — Прости, я тебя не заметил. В последние дни не могу успокоиться по-другому. — Ясно. Поехали? — Да, конечно. Арсений заводит машину и проверяет, пристегнут ли Антон. Он включает на небольшой громкости радио, лишь бы не слышать гнетущей напряженной тишины. С каждым километром лицо Антона всё больше выражает удивление. Лишь когда машина останавливается, Шастун убеждается в правильности своих догадок: — Ты привёз нас к моему двору?— спрашивает Антон, разглядывая через окно знакомые окрестности и пустующую детскую площадку. Арсений не отвечает и выходит из машины, подходя к багажнику. Взяв что-то оттуда, он подходит к двери Антона и открывает её: — Здесь мы впервые встретились. В этом месте я обрёл свой смысл жизни и здесь же намерен его вернуть. Сыграешь со мной? Антон усмехается: — Ты ужасно играешь в футбол. — Значит, мне не придется тебе поддаваться, — улыбается Попов. Следующие полтора часа они без остановки играют в футбол: у Арсения даже получилось забить два гола в ворота Антона. С их приходом детская площадка оживилась, так как вокруг собралась местная ребятня, и дети разделились на два фронта: болеющие за Шастуна и болеющие за Попова. Кто-то даже поспорил на деньги. В итоге Антон, не выдержав жалостливого взгляда темноволосого парня, поддался, и счет сравнялся. Смеясь, под расстроенные возгласы ребят они прошли к машине. — Спасибо, Арс. Мне очень понравилось. — Не за что, Шаст, — тепло улыбнулся Попов. Следующие четыре дня прошли однообразно и непримечательно. Арсений все так же продолжал вставать раньше Антона, чтобы порадовать того завтраком, но на третий день не выдержал и уснул, сидя за барной стойкой. Умилившийся этой картиной Шастун тихо подошел к парню, чтобы разбудить, но понял, что ему до зуда в кончиках пальцев хочется до него дотронуться. Невесомо проведя пальцами по его щеке, Антон наклонился и вдохнул аромат любимых волос, по которому успел так соскучиться. Резко отстранившись и ругая себя за минутный порыв, он развернулся и ушёл в спальню, так и не заметив счастливой улыбки «спящего» парня. Каждый день Арсений старался по возможности как можно чаще писать Антону сообщения и предупреждать, во сколько он вернётся домой. Сначала это были стандартные сообщения типа «Как проходит день? Что нового?», но потом Попов решил каждый час писать Антону по одному комплименту или качеству, которое он больше всего любит в Антоне. Я люблю тонуть в твоих бездонных глазах. Ты сияешь ярче солнца, милый. Ты моя единственная опора и поддержка. И Арсению вовсе необязательно знать, что каждый раз Антон опускает голову, пряча предательски покрасневшие щёки.

***

— Антош, я завтра задержусь, совещание продлится до восьми вечера… Антон замирает с ножом в руке и перестаёт нарезать овощи к ужину. — …поэтому, если ты не против, я могу быстро заехать за тобой завтра, и ты подождёшь меня в моём кабинете. — Ты серьёзно? — Абсолютно, — улыбается Попов. Антон всё ещё не доверяет Арсению, но такие моменты однозначно подталкивают его давать ему шанс всё исправить. А тёплые и уютные беседы каждый вечер заставляют сердце трепетать.

***

— Проходи, вот сюда. Антон первый раз в кабинете Арсения после его повышения. И, надо признать, он в полном восторге. Заметив большой кожаный диван, он, словно ребенок, увидевший лакомство, срывается с места и бежит к нему, с силой плюхаясь на мебель. Арсений смеётся: — Можешь делать, что хочешь. На столе пульт от телевизора. Я скоро. Антон медленно поднимается с дивана и подходит к рабочему столу парня. Он садится на его кресло и проводит кончиками пальцев по поверхности дерева, представляя как Арсений проводит по ней своими. Движимый какой-то неведомой силой, он открывает первый ящик стола и замирает: прямо на кипе документов лежит их фотография, на которой Попов целует младшего в щёку, а тот счастливо улыбается. Антон улыбается и чувствует солоноватый привкус на губах. — Антон, я забыл пару документов… Шастун вздрагивает от неожиданности и роняет фотографию. Наклоняется, чтобы поднять, и резко встаёт, ударяясь макушкой о стол. — Чёрт возьми, — шипит он. Арсений подбегает к нему: — Тише-тише, сильно ударился. Сейчас, подожди, я попрошу принести лёд, — тараторит он. — Арс, не надо, — Антон хватает его за руку, отчего оба замирают на несколько секунд, смотря друг другу в глаза. Шастун неловко кашляет и отпускает руку парня: — Прости, я…я хотел посмотреть, что в ящике, и тут… Антону хочется завыть от того, как теплеет взгляд темноволосого парня, когда он смотрит на фотографию. — Я любуюсь ею, когда мне тяжело. Я смотрю на фото и вспоминаю, что всё, что я делаю, — это ради тебя. Она придаёт мне сил и не позволяет сдаваться. Арсений осторожно протягивает руку, будто бы прося разрешения, и, не видя сопротивления, нежно стирает с щеки Антону слезу. Шастун закрывает глаза, наслаждаясь забытыми прикосновениями: — Арс? — Да? — Ты… ты искал какие-то документы. — Да, точно. Прости. Антону больно. Больно без Арсения и больно с ним. Каждое касание обжигает, но одновременно и обдаёт холодом, если вспомнить, что совсем недавно он этими же пальцами касался чужой девушки.

***

Антон просыпается с ранними лучами солнцами и уже ненавидит этот день. Сегодня же выходной, чёрт возьми, почему он проснулся так рано? Он протягивает руку к тумбе и хватает телефон, смотря на дисплей: 8:30. 8 мая. 8 мая? Как он мог забыть, что сегодня годовщина их отношений? И тут же он замечает одиноко висящее на экране сообщение. Арс: Доброе утро, малыш. Я надеюсь, ты помнишь, какой сегодня день. Жду тебя на крыше:) На крыше? Да, он и раньше замечал, что его парень немного долбанутый. Так или иначе, сон прерван, лежать не хочется, поэтому можно не мучать Арсения и не заставлять его ждать. Уже иду. Надев спортивные штаны и свободную майку, он проходит в коридор и обувает кеды, пытаясь игнорировать колотящееся от предвкушения сердце. С каждой ступенькой убавляя скорость, он старается перевести дыхание, чтобы не выдать своего волнения. Поднявшись на крышу, он видит одетого с иголочки в костюм Арсения и придирчиво осматривает свой наряд. — Ты всегда прекрасен, милый, — смеётся Арсений и уже серьёзнее говорит: — Я хочу тебе кое-что сказать, позволь мне, ладно? — Ладно, — соглашается Антон. Попов жестом приглашает его сесть на расстеленный плед и располагается рядом, ослабляя галстук и прокашливаясь: — Когда я был маленьким, моя мама редко читала мне на ночь сказки или хвалила за хорошие оценки. Приоритетами для неё были корпоративы и встречи с подругами, больше напоминающие сходку змей, которые соревновались во всём, в чём только можно было, в том числе и детьми. К слову, это были единственные моменты, когда она вспоминала о моих успехах. Отец был более мягким, но в силу своей должности и дел ему редко удавалась провести со мной больше пары часов в день. Тогда родители решили нанять мне гувернантку, грубую и черствую, но научившую меня главному правилу в жизни: всего добивайся сам и ни на кого не рассчитывай. Время шло, я поступил в институт и во время учёбы я частенько наведывался в офис отца, помогая тому с документами и даже давая советы. Тогда-то он и заметил мой потенциал. Поэтому практику после института я проходил у него пять лет. Тогда я и встретил Аню. Мы познакомились на вечеринке, впрочем, многие наши свидания там и проходили. Но у меня язык не поднимется назвать свои чувства к ней любовью. Это была привязанность, благодарность за заботу, которой мне не хватало в детстве. Но вскоре я понял, что дальше так продолжаться не может, и я лишь мучаю девушку пустыми обещаниями. А через год я встретил парня, который перевернул весь мой мир с ног на голову. Одного взгляда на тебя мне хватило, чтобы понять, что я не могу отпустить тебя просто так. С первого нашего свидания ты завоевал моё сердце. Я жил от встречи до встречи с тобой, каждую минуту ожидая, когда снова увижу твою улыбку. Прикасаясь к тебе, я чувствовал стадо мурашек, поднимающихся по моей спине. Я и подумать не мог, что умею краснеть, однако каждый твой любящий взгляд заставлял мою кожу полыхать огнём. Помнишь, как ты признался мне в любви? Я решил побыть немного Ромео и залез на твой балкон, благо, он был на первом этаже, но не удержался и свалился. А ты, обрабатывая мои ссадины, сказал, что любишь меня, идиота. Арсений не сдерживал поток слёз, льющихся из глаз: — Ты каждый день заставлял меня чувствовать самым счастливым человеком на свете. Я люблю, как пахнут твои волосы, люблю, как вокруг глаз собираются паутинки морщинок, когда ты смеёшься. Люблю, как ты своими холодными пальцами гладишь мою спину и щекочешь бока, пытаясь разбудить; как ты оставляешь мне небольшие милые послания в сумке, чтобы на работе мне было не так грустно; люблю, как ты покрываешь поцелуями каждую родинку на моём теле. Люблю всего тебя без остатка. Я не представляю своей жизни без тебя. Ты мой смысл, и мне хочется перерезать себе вены, когда я вспоминаю, до какого состояния тебя довёл. Я не заслуживаю такого человека, как ты. Но если ты позволишь мне до конца своих дней быть рядом с тобой, я обещаю, что ты будешь плакать только от счастья. Антону кажется, что всё это время он не дышал. Физически не мог сделать ни одного движения, лишь бы не прервать речь Арсения, которая выбивала почву из-под ног. — Я люблю тебя, Арс. Никогда не переставал. Я уверен, что мы сможем начать всё сначала. Попов счастливо смеётся и подается к Антону, сминая его губы своими. Целуя отчаянно, страстно, но в то же время нежно, боясь напугать. Одной рукой перебирая волосы младшего парня, другой — невесомо поглаживая его щёку. У них получится. С того дня они спят вместе, и Арсений готов молиться на те моменты, когда перед сном Антон долго-долго счастливо смотрит в его глаза, а утром будит поцелуем в уголок губ. Но Арсений и не подозревает, что каждую ночь Антон просыпается в холодном поту от кошмаров, каждый из которых похож на предыдущий. Во всех снах его преследует лицо девушки, которая говорит, что всё это временно и при первой же возможности Попов изменит ему снова. Вот уже четвертый день Антон спит не больше четырёх часов, пол ночи проводя на кухне, сидя за барной стойкой. Выкуривая одну сигарету за другой, Антон беззвучно плачет, каждый раз доводя себя мыслями о том, что такому парню, как он, не место рядом с красивым и мужественным Арсением. Что любовь младшего парня ему вскоре надоест, и он найдёт ему замену, более подходящую к его высокому статусу. Каждое утро Антон сомневается в своих предположениях, утопая в объятиях и поцелуях Арсения. Каждую ночь Антон возвращается к тем же снам и мыслям.

***

Шастун ждет Арсения на школьной парковке и с досадой замечает, что у него не осталось ни одной сигареты. Решив быстро сбегать в ларёк, он засовывает руки в карманы и направляется в сторону дороги. Миновав половину проезжей части, он вдруг спотыкается, и падает на колено. Быстро поднявшись, Антон смотрит вниз, оттряхивая брюки, и продолжает путь. Следующие события происходят для него слишком быстро. Вот он слышит отчаянный крик « Антоон!», визг тормозов, ощущает сильный толчок в спину, благодаря которому он приземляется на тротуар. Сразу после этого тишину улицы оглушает звук удара о капот машины и визг девушки, молящий о помощи. Антон недоумённо смотрит вниз, оттряхивается и поднимается, оборачиваясь назад. И видит распластавшееся на асфальте тело Арсения, вокруг головы которого постепенно разрастается лужа крови. — Нет, нет, нет…Арс, — в неверии шепчет Антон и срывается на крик: — Нет, пожалуйста, нет! Вызовите кто-нибудь скорую, быстрее же, блять! Антон оседает на асфальт и просовывает руку по шею Попова, запрокидывая его голову назад. — Только живи, Арс, прошу, не умирай, — рыдает Антон. — Он жив, молодой человек, не переживайте. Всю дорогу до больницы Шастун не отпускал руки старшего, не обращая внимания на косые взгляды фельдшера. Длинный коридор больницы встретил его тишиной, которая изредка прерывалась тихими перешёптываниями врачей и медсестер. Он пожертвовал собой ради меня. — Молодой человек, ваш друг пришёл в себя, можете пройти к нему. Антон вскакивает со скамьи: — Спасибо большое, доктор. Антон медленно проходит в одиночную палату и видит бледного Арсения, цвет кожи которого поспорил бы с белой простынёй, на которой он лежит. Шастун подбегает к его кровати и берет его руку в свои, начиная покрывать поцелуями каждый миллиметр кожи и шепча: — Прости меня, милый, умоляю, прости. Это всё из-за меня, из-за меня ты тут лежишь. Ты пожертвовал собой ради меня. — Перестань, Шаст. Прошу, хватит плакать, видишь, со мной всё в порядке. Мне не нужна жизнь, в которой нет тебя. И если тебе, не дай Бог, будет грозить опасность, я, ни минуты не сомневаясь, сделаю, всё чтобы тебя от неё отгородить, даже если это будет стоить мне жизни. Я люблю тебя. — Господи, и я люблю тебя, идиот, — со слезами на глазах смеётся Антон, — Люблю до безумия. Жаль, что порой для того, чтобы доказать всю силу отношений, приходится проходить через испытания, которые приносят жгучую боль: будь то боль физическая или душевная. Но лишь преодолев их, вы начинаете по-настоящему ценить друг друга. Антон и Арсений смогли. А их чувства будут продолжать каждый день окутывать их теплом и любовью.