Драбблы ИчиХиме

      Нападение Яхве на Сейрейтей кажется Ичиго реалистичным ночным кошмаром, от которого очень хочется проснуться.       Только вот это оказывается кошмарной реальностью.       Яхве умный и опытный правитель и полководец, видит на сто шагов вперед, да и вообще он бог, и Ичиго плюнул бы на его алтарь, разрушил храм, напинал бы всем прихожанам, потому что таким богам не должно быть места в пантеонах.       Ичиго хочет убить бога.       Потому что бог убивает дорогих ему людей.       Орихиме не может дышать, захлебывается кровью, пузырящейся на губах — продольная рана на груди выглядит так ужасно, что Ичиго и сам не может на нее смотреть. Иноуэ берет сжимает его ладонь — грубую, в мозолях от меча — в свою, переплетает тонкие пальцы с его, и пытается улыбнуться. Ей больно, очень больно, а она улыбается и пытается его подбодрить — и в этом она вся.       Ичиго чувствует, как щеки обжигают слезы, вычерчивая светлые дорожки среди засохшей крови и грязи, он стискивает зубы, потому что ему сейчас грудь жжет от страха и ярости, и боли новой потери.       Бог отнял у Ичиго слишком многое.       — Ты знаешь, Куросаки-кун, — Орихиме не то хрипит, не то шепчет, и алое пятно на ее груди расползается, напитывает ткань, капает на изломанный камень зала, отсчитывая секунды до забытья, — я ведь так и не успела столько тебе рассказать. Как думаешь, мы встретимся в следующих жизнях? Может, тогда я смогу…       Орихиме кашляет и выгибается на руках у Ичиго, ее тело сводит судорогой, она цепляется за пальцами за темную ткань на плечах юноши, распахивает почти невидящие глаза и смотрит. Глаза в глаза, душа в душу.       И Ичиго целует ее в первый и последний раз, касается мягких губ, еще хранящих тепло и дыхание, а когда отстраняется, видит ее счастливую улыбку и печальные глаза.        — Я тоже, — шепчет Ичиго, глотает слезы, прижимая к себе Орихиме.       И кричит, когда понимает, что ее сердце больше не бьется.       Крик эхом отражается в коридорах, разносится по этажам, а Ичиго продолжает кричать, потому что сейчас его боль в сотни и тысячи раз больнее, чем когда-либо прежде.       Бог ненавидит Ичиго.       Юноша выходит в банкай неосознанно, просто чувствует, как по лицу проползают черные полосы, висок оттягивает рог, а мир в одночасье становится резче — зрение пустого куда лучше человеческого. Ичиго аккуратно кладет тело девушки на плиты, перехватывает меч и идет к Яхве.       Ичиго убьет бога.       Отец квинси сидит в тронном зале словно ничего и не случилось, смотрит на мальчика-спасителя мира тысячей глаз и улыбается, потому что мальчику больше нечего спасать — от мира остались только руины.       Яхве смеется, когда темное лезвие пронзает его грудь.       Бог уже убил Ичиго.