Tous Les Jours

На кухне повисла зловещая тишина. Присутствующим казалось, что даже время замерло, не решаясь продолжить отсчитывать секунды и минуты. Донхэ подумал, что стоило бы засечь, который час, чтобы точно знать, во сколько Кюхен надумал поставить на его жизни жирный крест. - Ты, блять, издеваешься? – наконец, выдавил из себя Донхэ. – Ты отдашь меня на заклание этому извращенцу?? - В голосе парня угадывались истерические нотки. - Я, конечно, люблю издеваться над людьми, унижать их и всё такое, - хмыкнул Кю, – но это не совсем тот случай. Ты же мне друг, поэтому я не буду налагать взыскание, но ты еще и провинившийся работник, поэтому должен будешь отработать свой косяк. - Я не доверяю этому… - Ынхёк смерил Донхэ презрительным взглядом, - …повару, - последнее слово было сказано с такой издевкой, что Хэ едва сдержался, чтобы не броситься на наглеца и двинуть ему пару раз по модельной роже. - Могу Вас уверить, больше Донхэ не допустит ошибок, - с нажимом ответил Кюхен. Господин шеф-повар не любил подолгу что-то объяснять, да и сложившаяся ситуация заставляла нервничать, пусть даже немного, но ощутимо. – Ли Донхэ в вашем распоряжении, господин Ли Хёкдже, говорите ему, когда, куда приехать и что готовить. * * * Донхэ ходил по кухне чернее тучи и собирал свои вещи. Никто не рисковал с ним заговорить, опасаясь вызвать на себя праведный гнев. Кюхен с невозмутимым видом удалился «по делам», хотя Сонмин перед этим что-то очень долго ему выговаривал и, судя по всему, Чо этим разговором был КРАЙНЕ БЛЯТЬ недоволен, потому что их курьер, Генри,положа руку на сердце клялся, что когда Кю посмотрел на него на улице, его скутер заглох и перестал заводиться. Первым не выдержал напряженной обстановки говорливый Рёук: - Донхэ-хён, - парень легонько тронул раздраженного Ли за плечо. – Может, тебе чем-то помочь? - Ты можешь накрыть лицо господина Ли Хёкдже ночью подушкой. Это мне очень поможет, - прошипел сквозь зубы Донхэ, пятый раз пытаясь засунуть в сумку любимую кружку Сонмина с Винни-Пухом, на что владелец с возмущенным «какого хрена, Донхэ!» отбирал ее назад. - Хён, все не так плохо. - Оптимистичный Рёук сел на стол и принялся болтать ножками, как пятилетняя девочка. – Я много читал в журналах про этого Ли Хёкдже. Ну да, он скандальный, богатый… и парней меняет, как перчатки. - Он что, педик? – Донхэ взорвался гомерическим хохотом, уронив при этом фартук на пол. – Нет… правда? – Парень старался успокоиться, но смех сам рвался наружу, не давая даже как следует вздохнуть. Сонмин, наблюдавший за этой картиной, скептично заметил: - Донхэ, ты сам ли не «педик»? На кухне снова повисла звенящая тишина – не хватало разве что сверчков, неловко стрекочущих, как в среднем американском ситкоме. Ли гордо вскинул подбородок, тотчас же прекратив строить из себя гиену из «Короля льва». Взгляд кардинально изменился, как и настроение вокруг: Рёук сполз со стола, бочком отходя в сторонку, чувствуя исходящие от Хэ волны негатива и вселенской ненависти ко всему живому. - Чтоб ты знал, Сонмин-ши, - Донхэ особенно подчеркнул уважительное обращение, - я - человек нетрадиционной ориентации. А вот господин Хёкдже форменный ПИДОРАС. – С этими словами Хэ забросил сумку на плечо и прошествовал на выход, напоследок как следует хлопнув дверью - так, что зазвенели стекла. * * * Следующим утром Ынхёк коршуном ходил за спиной Донхэ, контролируя каждое движение кулинара, чем нервировал того до тика в правом глазу. - Ынхёк-ши, - Хэ старался сделать свой голос максимально спокойным и сдержанным, - может, займетесь чем-нибудь…кроме того, чтобы стоять за моей спиной… - Нет уж, - перебил его Хёк, упирая руки в бока. – Мне не трудно, знаете ли, Донхэ-ши, - добавил он, заглядывая в лицо Донхэ. Хэ вымученно улыбнулся своему «работодателю», и полез в холодильник за ингредиентами для омлета. - А Вы яйца моете перед жаркой? – с видом эксперта осведомился Ынхёк, закуривая тонкую серебристую сигарету. - И до, и после ЖАРКИ… Гигиена вообще штука важная! – кивнул Донхэ, разбивая скорлупу и с удовольствием наблюдая, как падает челюсть господина Ли. - Что еще за херню Вы… - слова Хёка потонули в оглушающем звуке дверного звонка. Ынхёк прищурился, глядя на самодовольное лицо Донхэ, и показал двумя пальцами на свои глаза, а потом на Хэ, ясно давая понять, что так просто не отстанет. Скандальная модель глянцевых журналов удалилась открывать дверь, покачивая худыми бедрами. Донхэ засмотрелся вслед этой заднице в обтягивающих джинсах кремового цвета, и сам же злобно плюнул в сторону: - Вот сучка, ей-богу, - и принялся с остервенением взбивать яйца в миске, представляя, видимо, на их месте яйца господина Хёкдже. -...серьезно, он приехал? - В холле раздался высокий мужской голос. Хэ напряг ушные раковины - уж не о нем ли там судачит с кем-то глубокоуважаемый Ынхёк? Через минуту на кухню влетела рыжая фурия и застыла в паре сантиметров от повара, вперившись любопытными глазками и потягивая носом воздух. Хэ хотелось сказать "съебись с моего личного пространства, чудовище", но задал вопрос более вежливо: - Могу чем-то помочь? - Ути Боже мой, он хочет мне чем-то помочь! - изрекла фурия и залилась смехом. Хотя больше это было похоже на приступ одержимости шестью демонами, и Хэ в срочном порядке стал припоминать "Отче наш". - Хичоль-хён, - Хёкдже возложил руку на лицо, глядя на всю эту картину, - я умоляю тебя, прекрати. - Но ты посмотри, какой он миииилый! - Рыжик, названный Хичолем, упер руки в бока и склонил голову. Донхэ хотел спросить, с какого, простите, полового органа этот товарищ говорит о нем в третьем лице, но его опередил Ынхёк: - Хи-хён, его зовут Донхэ. Донхэ, это Хичоль-хён. А теперь пойдем, неугомонное создание, - Хёкдже крепко схватил Хичоля за локоть и потащил из кухни. - А ты мне нравишься, маленький бунтарь! - Хи ткнул указательным пальцем Хэ в нос и подмигнул. - Ну надо же, соли в пирожное, вот выдумщик! Ынхёк закатил глаза и с удвоенными усилиями выпихнул громкоголосого хёна прочь. Хэ еще некоторое время пребывал в качественном ахуе, пока не осознал, что чертов омлет давно превратился в слой гари на дорогущей сковородке. В спешке он схватился за раскаленную ручку, бросил сковородку, и она упала ему на ногу. Ли взвыл и тут же до боли закусил губу, шипя про себя проклятья. На кухню снова вошел Ынхёк и, увидев странную картину из валявшейся на полу дымящейся посуды и согнувшегося в три погибели Хэ, замер в дверях. - Обжегся? - с подозрением спросил Хёкдже. - Да нет, что ты, - голос Хэ сочился сарказмом, - думаю, дай брошу сковороду на пол и постою согнувшись. Ынхёк скривил губы и подошел ближе, прихваткой подбирая с пола почерневшую посудину и бросая в раковину. - Пошли, обработаем ожег, - Хёк подставил Донхэ плечо. Повар с сомнением посмотрел на худощавого Хёкдже, но все же перекинул левую руку через его шею и поковылял с поля боя. - Садись, - Хёк скинул Хэ на огромный диван в гостиной, покрытый белым плюшем, и начал рыться в письменном столе, стоящем неподалеку. Хэ снова засмотрелся на филейную часть Ынхёка, плавно перетекающую в тонкие стройные ножки. Донхэ закусил губу, отгоняя мысли о том, что полгода уже был без мужика. Во всех смыслах. Ынхек выпрямился, вчитываясь в этикетку какого-то тюбика, удовлетворенно кивнул и сел рядом с Хэ. - Давай руку, страдалец, - Хёкдже взял Донхэ за кисть правой руки и выдавил прозрачную мазь на красную от ожега ладонь. Кожу приятно захолодило, пульсация сразу уменьшилась. - Придется тебе сегодня обойтись без самоудовлетворения, - хмыкнул Хёк, осторожно втирая мазь. - Ну, или можешь воспользоваться левой рукой, конечно. - Да? А может, ты мне поможешь? - нагло хмыкнул Донхэ. Ему нравилось провоцировать Хёка на дерзость, это придавало модели хищный блеск в глазах, который...черт, который очень даже нравился Хэ! Ынхёк фыркнул, но ничего не ответил, оставив Донхэ в неопределенности касательно этого щепетильного вопроса. - Хватит с тебя готовки на сегодня, - Хёкдже встал. И вдруг гаденько усмехнулся: - Я сообщу об этом Кюхёну, обязательно. Хёк вышел из гостиной, послав воздушный поцелуй округлившему глаза Хэ. Повар потряс кулаком в воздухе, обращаясь ни к кому: - Вот сучка! Ох я б его...