"братик, ты поможешь мне...? "

Это случилось год назад. Тогда отец привёл в дом чужих людей со словами «знакомься, это твоя новая семья», но это ещё было пол беды. Рядом с женщиной, довольно молодой на вид, сидел парень лет семнадцати и спокойно осматривал помещение. Он чувствовал себя комфортно, чего нельзя сказать о Хёнджине. Он был ужасно зол на отца за то, что тот посмел заменить умершую мать какой-то женщиной и её выродком. Они уже год живут вместе и хван начал привыкать к новым жителям, но с ними не общался. Мелкий порядком выбешивал Хёнджина своими просьбами и этим протяжно-милым «братик», от которого внутри все переворачивалось, а ночью старший не мог сомкнуть глаз. Иногда Чонин приходил посреди ночи к хёну и просился поспать с ним, ссылаясь на то, что ему «страшно». В ответ Хёнджин что-то недовольно буркнул, но отказать не мог, поэтому после своих слов откидывал уголок одеяла, постукивая по пустому месту рядом с собой, тем самым приглашая. Старший отворачивался к стенке, чуть ли не утыкаясь в неё носом, дабы малой не видел, как он медленно заливается краской. Но Яну не хватает внимания старшего, поэтому он обхватывает талию лежащего к нему спиной парня и прижимается ближе, горячо дыша куда-то между шеей и плечом. От таких действий живот скручивает и Хван не может уснуть, в то время, как Чонин уже мило сопит. Очередной неудачный день: навалилось куча проблем и хотелось просто сдохнуть. Придя домой, Хёнджин бросает свой портфель где-то в прихожей, там же оставляя обувь, и топает в свою комнату. Там он плюхается на диван и собирается провести вечер в компании видео игр, но его планы, конечно же, разрушил Чонин, только что пришедший из школы. Он радостно забегает в комнату Хвана и бросается ему на шею, поваливая на кровать. — Братик, я так соскучился, — радостно воскликивает Ян, лёжа на груди старшего, к слову, без футболки. И когда он только успел её снять?! Хвана всегда бесило, что у Чонина есть привычка ходить по дому без футболки. Из-за этого старший часто заглядывался на оголённый торс, а в голове пробегали грязные мыслишки, которые Хван старательно отгонял от себя, но ночью полуголый младший снова мелькал в голове. — Оденься, дурак, — смущённо стал отталкивать Чонина старший. — Нет, братик, — хитрая улыбка пробежала по его лицу, — ты же поможешь мне с домашкой, да? За этим следует поцелуй в шею. Мурашки бегут по телу, заставляя дрожать, и Ян это чувствует, довольно ухмыляясь и целуя уже в выпирающую ключицу. —Хватит, Чонин. — игривые поцелуи заводят парня. — Я могу не сдержаться…, а мы… — дыхание рваное и говорить становится все труднее. — братья. — Не беспокойся, братик. Сегодня можешь не сдерживать себя. Я же видел, как ты смотришь на меня. — Ян облизывается, чмокает сначала в уголок губ, а потом добирается и до них.