Принцесса для дьявола

У всех людей бывает своя тёмная сторона. И этому всегда есть своя причина: кто-то считает, что тёмная сторона появляется когда человек потеряет своего близкого, кто-то считает, что тёмная сторона появляется после того, как этот человек встречает дьявола во плоти. И именно из-за этого дьявола, он начинает показывать своё истинное лицо, не боясь быть отвергнутым. Но жаль, что Чонгука всё это не касается. Его тёмная сторона наоборот—показала своё присутствие только тогда, когда он встретил ангела. Ангела с блондинистыми волосами, вечно сияющей улыбкой и с блестящими от счастья глазами. И он не очень уверен, что если покажет ей своё истинное лицо, то не останется отвергнутым.

***

Он сидит и уже как семь минут наблюдает за ней. За тем, как она с довольным лицом уплетает мамины панкейки, и для полной картины, иногда прикрывает глаза от блаженства. За тем, как она будто бы вспоминая что-то, улыбается уголками губ и просит у мамы добавки, даже не думая о фигуре как остальные девушки, которых он знает. — Будешь? — неожиданно спрашивает она и смотрит на него, рукой протягивая ему один панкейк. — Не люблю сладкое, — только и отвечает он, безэмоционально наблюдая за тем, как она хмурит брови и недовольно качает головой. — Ты такой зануда. А в детстве был таким милым, — говорит она и сама же откусывает ту самую предложенную еду, которую её брат не принял. Да, в детстве все были милыми. В детстве у всех была чистая душа, потому что никто ещё не знал, что такое похоть, эгоизм и жестокость. В детстве все жили в своих фантазиях: кто-то прыгал с дивана на диван, чтобы не упасть в вымышленную лаву, кто-то разговаривал с вымышленным другом, а кто-то считал что он принц и, обязательно должен жениться на принцессе. Как в сказках. Чонгук относится к третьему типу. Только вот жаль, что повзрослев, он понял что он вовсе не принц, и что ему категорически запрещено жениться на принцессе. — Ты тоже была милой в детстве, — по-сценарию, не остаётся он в долгу, и с безразличным видом начинает пить свой кофе без сахара. — А сейчас я не милая? — фыркнув, спрашивает она и чуть склоняет голову набок, смотря ему прямо в глаза. Что сейчас чувствует Чонгук вообще невозможно описать словами. Сначала он забывает, как дышать, слыша только своё учащенное сердцебиение, а потом он испытывает злость. Злость за то, что она так профессионально соблазняет его, при том даже не зная об этом. Нет, ты милая и сейчас. Просто ты иногда бываешь ещё и… сексуальной. От собственной мысли он злится ещё больше, и до побеления костяшек сжимает в руках чашку с кофе. — Нет, — слишком резко и холодно отвечает он, отчего светловолосая надувает свои щеки и отводит взгляд в сторону, показывая что обиделась на него. — Ты невыносимый, — бубнит она, заставляя брюнета тяжело вздохнуть. — Дети, не ругайтесь, — вмешивается мать, стоящая у плиты, и готовящая завтрак для своей семьи. — Но мама, он всегда всё сам начинает! — по-детски возмущается она, указывая рукой на Чонгука. Он приподнимает этому уголки своих губ. Почти незаметно. Просто он вдруг вспоминает, что ей уже восемнадцать, но она слишком по-детски ведёт себя для этого возраста. — Лиса, переста… — говорит женщина, но когда по лестнице спускается её муж, она останавливается на полуслове и смотрит на него. — У меня сегодня выходной и я приготовлю твоё любимое блюдо, так что, не опаздывай на ужин, — с улыбкой говорит она, а мужчина подходит к ней и нежно целует в щеку. — Постараюсь, — говорит он, и переводит взгляд на двух подростков за столом. — Успехов в учёбе, дети, — с этими словами, мужчина в спешке покидает комнату, чтобы не опоздать на работу. — И да, Лиса… — тянет он, остановившись по дороге, и смотрит на дочь через плечо. — Не ругайся с Чонгуком. Он старше тебя, — говорит он дочери, вызывая смешок у жены. — Но… папа! — возмущается светловолосая и поняв что отец уже ушёл, недовольно переводит взгляд на Чонгука. — Терпеть тебя не могу, — обидчиво говорит она, чтобы только он услышал. Чонгук понимает, что она сейчас говорит не всерьёз. Он понимает, что она любит и дорожит им. Как сестра, конечно же. Но всё равно её слова почему-то злят его. — Взаимно, — отвечает он, внимательно смотря на неё. Она ещё что-то ворчит и встаёт с места, по пути сказав матери, что идёт собираться на учёбу. Эта такая семейная атмосфера: ненавидящие друг друга брат и сестра, вечно улыбающаяся мать и работающий отец. Всё это так банально и обыкновенно… если бы… если бы этот брат не хотел свою сестру. До безумия. Стоило ей только посмотреть на него, как его бросало в жар. Что-то царапало его сердце, когда она игриво шутила с ним. Что-то не давало ему покоя, когда он видел её улыбку, отчего было как-то тепло на сердце. Появлялась какая-то ярость, когда он видел её с другими парнями, скорее всего, с простыми друзьями. А стоило ей надеть что-нибудь покороче, например, обычные шорты, то эти мысли… Эти грязные и неправильные мысли заполняли его сознание. Он не помнит, когда всё это началось. Не помнит, с каких пор стал засматриваться на свою сестру, с каких пор стоило ей пройти мимо, как он тут же прикрывал глаза и вдыхал её запах клубники как ненормальный, не помнит, как начал представлять свою сестру на месте тех девушек, с которыми он спит, не помнит, как вообще оказался в этом дерьме под названием «одержимость». Но он помнит одно: в детстве это её он считал той самой принцессой, которая обязательно должна была принадлежать ему.