Егерь

      Глаза бегали по строчкам, а воображение представляло смерть разрисовывавшего небо в шоколадный. Книга попалась на редкость интересной.       Рядом на диван прыгнул кто-то тяжёлый. Гарри оторвал глаза от текста и посмотрел на Кальцифера. Довольный собой пес весело смотрел на хозяина и мотал хвостом. - Чего тебе бесстыжий? Нет сегодня вечером гулять не пойдем. Авроры устроили облаву на шайку Гилберта. До утра не утихнет. - и потер шрам на груди скрытый свитером.       Взгляд снова перешел на страницы купленной два дня назад подержанной книги, как его любимец оглушительно гавкнул ему на ухо.        Переведя уставший взгляд обратно на пса Эванс тяжело вздохнул и отложил книгу. Сам виноват, сам так воспитал собаку. - Надо было назвать тебя Малфоем, такой же наглый, пошли на кухню, - наглого не Малфоя надо было задобрить, не то всю ночь спать не даст.       На самом деле, Кальцифер и псом в полном смысле этого слова не был. Наполовину грим, наполовину волк. " Бесполезные по своей природе создания, - говорил старый ветеринар-алкоголик к которому Гарри принес крошечного ещё слепого щенка, найденного в глубина Запретного Леса, - рождаются редко, донельзя слабые, потому большинство умирают, командам не поддаются вообще. Брось ты его, внучек, сдохнет он, сейчас зима, значит помет слабее обычного, да и сильного щенка мамаша грим бы не отдала, будь у него хоть один шанс на жизнь. Ты ведь его с норы забрал, егерь? Брось ничего с него не будет, ни волка, ни грима, ни пса."       Но щенка Гарри не бросил, жалко было. И уж очень он напоминал молодому егерю его самого в детстве. Маленький, слабый и никому не нужный. Даже родственникам. Поэтому купив на последние сикли бутыль молока, пошел с щенком домой, в холодную квартирку в глубине Лютного.       Достав из холодильного шкафа несколько свиных костей с обрывками мяса, кусок сала и пшеничную крупу начал варить псу жирную наваристую кашу-взятку. Каша это обходилось дорого, потому что сало стоило несколько галеонов за килограмм, а денег у егеря с Лютного много отродясь не водилось. А сейчас была зима, сложное время для магов вроде него. Заказов почти не было и приходилось перебиваться с одной сборки кореньев к другой. А на прошлой неделе повезло, Эванс наткнулся на мантикору. Тоже голодную, а оттого ослабленную. На деньги вырученные за неё получится протянуть до конца зимы и купить Кальциферу хороших витаминов в той ветеринарной лавке в Косом переулке.       Каша весело булькала в небольшом котелке, а Гарри вспоминал как он докатился до такой жизни.       Победа над Волдемортом казалась ударила в голову всем. И взрослым и детям. Везде шли праздники по случаю победы, многие хотели жениться, Рон и Гермиона в том числе, и дружно хотели смерти оставшимся в живых Пожирателям. И всех слизеринцев скопом. " Чтобы не повадно было темным выродкам"- заявил тогда Рон. Возражения о том что большинство слизеринцев вообще дети и не помышляющие о уничтожении магглов Уизли не слушал. " Пойми ты Гарри, - горячечно шептал он глядя Гарри в глаза, - шляпа отправляет к слизням только темных магов. А они все твари недостойные жизни, чистокровные суки!"       Гарри хотел сказать что Рон сам чистокровный, а самого Гарри шляпа хотела распределить на Слизерин. Хотел, но промолчал. Знал, что бесполезно.       Следующей ночью, он тихо прошел по коридорам восстанавливаемого Хогвартса, в кабинет директора и сделал то о чем мечтал уже не впервые - сжег Шляпу в Адском Пламени.       А со следующей недели начались суды над Пожирателями. Гарри ходил на все. На большинстве выступал в защиту подсудимых. Слово героя значило многое, удалось отвоевать Малфоев, Ноттов, Паркинсонов и еще не одну семью. Рон на его действия плевался ядом, оскорблял, а потом и вовсе заявил что они больше не друзья. Поттер на это лишь пожал плечами. Сам он никогда и не считал Уизли своим другом. Товарищем не более. А в дружбу он не верил, ровно как и в любовь. Зато у него был свой Кодекс Чести, чего не было ни у одного из его знакомых гриффиндорцев. К середине лета казалось все улеглось, самые ярые противники осваивали камеры Азкабана, "клейменные жертвы" как их называл про себя Поттер, отходили потихоньку от пережитого, востанавливался Хогвартс. Вместе с ним казалось восстанавливалась и Англия. Потихоньку училась заново дышать.        А в середине лета Гарри пришло два письма. Одно из Хогвартса с приказом доучиться последний курс, другое из Гринготтса. Последнее заставило сердце на секунду замереть. Открыв конверт Гарри вынул письмо. Писал некий Сыроед - поверенный рода Блэк. Просил прийти в Гринготтс для уточнения некоторых деталей касательно наследство его крестного Сириуса Блэка. Прочитанное тогда заставило Гарри лишь недоуменно нахмурится и отправится в банк. А следующее оказалось лишь сном.       Завещание Сириуса недействительно. Потому что он, Гарри, полукровка. А Род Блэков может наследовать лишь чистокровный. А если ссылаться на завещание Вальпурги Блэк, каким оно боком к завещанию Сириуса, вертелось на языке, но магическая юрисприденция отличалась от магловской очень сильно, Сириус - наполовину пораженный в правах мог передать род только чистокровному наследнику, кровному или нет вопрос иной. В случае отсутствия у Сириуса чистокровного ребенка наследником становится ребенок Беллы или Нарциссы. Завещание Сириуса недействительно потому что он сам не вступил полностью в права наследства, на исполнил условия завещания его матери и имуществом мог только пользоваться, но не распоряжаться. В наследовании Блэкам Гарри пролетел как фанера над Хогвартсом.       Самого Гарри хватило хватило лишь на вопрос: - У Поттеров то хоть таких предрассудков не было?       Оказалось были. И он Гарри вообще оказывается не Поттер. Потому что отрезан от рода. Отец опозорил Род Поттеров недостойными деяниями, разорением рода и женитьбой на магглорожденной. За что и был отрезан от рода родителями.       Напоследок Карлус Поттер заплатил за учебу еще не рожденного внука в Хогвартсе, открыл ребенку сейф в Гринготтсе, куда положил немного денег, и подарил домик в Годриковай Впадине, тоже внуку. Потому что очень сомневался что безголовый сын сможет самостоятельно обеспечить ребенка всем необходимым, он умел только тратить, но не зарабатывать. "...Надеюсь Джеймс возьмется за голову, и научится жить своей головой, а не слушать только то что говорит ему Дамблдор, которому он отдал четверть состояния нашего рода. Будь лучше своего отца, внук. Твой дед Карлус Поттер."       Прочитав письмо деда, переданное ему управляющим рода Поттер Гарри-не-Поттер лишь усмехнулся. На деда он не злился. К семнадцати годам Гарри утратил слепую веру в святость отца и имея ту немногую информацию что ему была известна, понимал что Джеймс действительно пустил бы семью по миру. И образование в Хогвартсе не дал бы ему, оно дорого стоит. А то что от Рода отрезал, Кодекс Рода не он писал и не ему судить. Карлус Поттер мог только придерживаться его. -Спасибо, дед. - прошептал он куда-то в пустоту.       Перед ним вновь предстала проблема. На сей раз жилья. Дом подаренный дедом был разрушен и принадлежал Маг Британии как культурное достояние. Дом на Гриммо ему не светит. Возвращаться к Дурслям? Легче удавиться, да и не пустят они его.       Поэтом забрав оставшиеся деньги из Гринготса Гарри начал искать жилье. Жилье было очень дорогим, особенно по эту сторону Барьера, поэтому денег хватило лишь на небольшую квартирку в Лютном. Три комнаты и чердак. Без туалета, водопровода и отопления, зато с большими окнами.       Ехать в Хогвартс больше не имело смысла, все равно после него он больше никуда не устроиться. Да и на учебники и мантии деньги нужны были.       Так что на седьмой курс Гарри уже не поехал, остался обживать новую жилплощадь. Надо было как то зарабатывать. Вариантов было не так много. Уже-не-Поттер решил стать егерем. Самый приемлемый вариант.       Гарри снял котелок с плиты и поставил на железную пластину на полу, остывать.       Уже перед тем как ложиться спать Эванс рассматривал свое отражение в тазу с водой. Спустя несколько лет уже мало кто опознал бы в нем Мальчика Который Выжил. Волосы отросли и на висках поседели, на правой стороне лица два длинных тонких шрама, неудачная охота. - Гарри Поттера больше нет. Есть только Гарри Эванс.