Misery and pain

Гроза не переставала бушевать. Стучать в окна, возрождая в памяти страхи и кошмары. Несмотря на то, что день был в самом разгаре, густая тень накрыла городок. Кэролайн нужно было отвлечься. Встав с кровати, девушка подошла к магнитофону и нажала «Play». Из динамиков полилась яркая, ритмичная песня. Lana Del Rey – Nathoinal Anthem. Странно, что именно она играет сейчас. А впрочем, какая разница? Люблю её. Просто отвлечься. Девушка крутила обруч. Спорт всегда был для неё способом отвлечься. Раньше, когда она ещё была человеком, она приучила себя каждый день заниматься, чтобы держать себя в форме. Теперь же она делала это ради удовольствия. Кэролайн нравилось чувствовать себя, как движутся мышцы, как скелет принимает разные положения. Так она чувствовала в полной мере наслаждение и жизнь. Может быть, кто-то предосудительно отнёсся бы к этому, но Кэролайн Форбс безумно любила своё тело. Вряд ли она назвала бы его идеальным, хотя имела на то полное право, но она любила смотреть на то, как оно движется, любила наблюдать за пластикой своих движений, любила пробовать новые виды тренировок, чтобы открыть для себя новые возможности. И вот сейчас она, в коротком топике и обтягивавших весьма аппетитную часть тела шортиках, ритмично двигала бёдрами перед зеркалом, ловя в отражении малейшие перекатывания мышц под кожей, подпевая одной из любимых певиц. – Tell me I'm your National Anthem. Ooh, yeah, baby, bow down making me so wow, wow, – Кэролайн полностью растворилась в музыке. Клаус, насквозь промокший, стоял в дверях комнаты, опираясь на дверной косяк, сложив руки на груди, смотря на блондинку. Песня закончилась. Кэролайн не переставала крутить бёдрами. Клаус молча любовался движениями девушки. Новая песня в исполнении любимой звучала не менее прекрасно. – All my friends tell me I should move on, I'm lying in the ocean, singing your song. Ahhh, that's how you sing it. Loving you forever, can't be wrong… Клаус решился наконец прервать Кэролайн. – Ты чудесно поёшь, милая. Девушка вздрогнула от неожиданности и обернулась. – Ты напугал меня. Нельзя же так тихо подкрадываться! И вообще, почему на тебе вся одежда промокла насквозь? Ты мне ковры испортишь. – Тебе важнее ковры? – спросил Клаус, сокращая расстояние между ними. Кэролайн опустила взгляд и смущённо улыбнулась, а потом резко вскинула голову и рассмеялась: – Ну ты что, ты мне намного важнее. Но мама будет не в восторге, если на коврах будут пятна. Девушка сделала шаг навстречу Первородному и крепко обняла его. – Я куплю твоей маме новый ковёр. В каждую комнату. Если это сделает тебя счастливой, – сказал Клаус, прижавшись лбом к её лбу. Кэролайн вместо ответа нежно поцеловала мужчину. Every time I close my eyes it's like a dark paradise. No one compares to you… Когда они смогли, наконец, оторваться друг от друга, Кэролайн тихо произнесла, вычерчивая пальчиком одной ей понятные узоры на прилипшей к телу футболке Клауса: – Я немного поссорилась со Стефаном из-за тебя. Я так и думала, им всем сложно будет понять. Наверное, твоим близким и друзьям тоже сложно будет понять. Но мы ведь всё равно будем вместе, правда? Клаус взял в руки лицо любимой и долго смотрел в её глаза. – Мне плевать на мнение окружающих, когда самая лучшая девушка в мире любит меня. Гроза бросала в окна крупные капли, с остервенением пыталась проникнуть в дом. Они смотрели друг на друга и понимали, что впереди вечность.