родню, однако, не выбирают

- Ну, здравствуй, отец, - со всей своей дьявольской уверенностью Люцифер мог точно сказать, что это были не те слова, которые он ожидал услышать, когда появлялся из клубов черного тумана в пентаграмме призыва, гордо вскинув голову, дабы привести в трепет мага, что осмелился побеспокоить его. И уж тем более он не ожидал увидеть вместо столетнего (хотя бы) опытного мага мальчишку лет двадцати. Хотя мальчишка был точно магом – желтые кошачьи глаза явно говорили, что если он точно не проект любви кошки и человека, то явно Нежить. Да и генетически такое сложновато изобразить, даже если в этом поучаствует сам Господь Бог. Аминь. И пока Люцифер молча взирал на призывающего, очень медленно отходя от шока и пытаясь переварить прозвучавшие слова, маг рассматривал самого Владыку Ада. С интересом, испугом и скрываемой, хотя и не особо сильно, ненавистью. Какой взгляд. Аж залюбуешься. - Что, прости? – вполне возможно, парень напутал с заклинанием, с кем не бывает, и сейчас просто происходит банальный каламбур, как вариант. По крайней мере, Люцифер надеялся на то, потому что… Он – и уже отец? В таком-то возрасте. Всего-то почти два тысячелетия. Рановато для такого серьезного шага. Хорошо хоть момент с пеленками-распашонками пропустил. - Даже так, - как-то тихо и, нет, Люциферу, конечно, показалось, немного расстроенно протянул маг. – Впрочем, неудивительно, у вас, демонов, наверняка по сотне таких, как я, и зачем о них помнить вообще. - Вот это было обидно, я похож на безответственного мудака? – вопросительно выгнув бровь, Люцифер уставился на парня и, дождавшись ответного кивка, возмущенно продолжил. – Дожил, теперь меня воспринимают как монстра, кобеля и самого мерзкого парня на свете. Не то, чтобы мой статус говорил об обратном, но – эй, где уважение? Как будто я сам решил: «А дай-ка я папочке насолю и создам свой рай – под землей и с демонами, это же веселее». Или что я постоянно по девкам гуляю? - на секунду Люцифер замолчал, что-то припоминая. – Ладно, плохие примеры. Но, тем не менее, то, что я настругал себе сына, я бы запомнил, нет, ну, правда. Тебе вообще сколько еще? Двадцать? Да я лет пятьдесят из Ада не вылезал, бумажная работа и все такое. - Мне сорок семь. Уже. Как гром среди ясного неба. Двадцатилетний пацан с кошачьими глазами на самом деле сорокасемилетний маг. Да, вот это было примерно так же шокирующе, как и та фраза об отцовстве. Нет, не то чтобы Люцифер не знал, что маги не стареют, но вот то, что он видел перед собой, было, по меньшей мере, неожиданно. - Врешь. Стоп, сколько? Сорок семь? – чуть меньше пятидесяти лет, но неужели. - Кто твоя мать? - Как будто это имеет значение, - начал было возмущаться парень, но взглянув на Люцифера, все еще стоявшего в пентаграмме и не отрывая взгляд смотрящего на него, все-таки назвал имя. – Ее звали Адель Ларсен. Невозможно. Адель – милая девочка Адель, с прекрасной золотистой кожей, раскосыми глазами и милейшей улыбкой. Эта красавица, что воспитывалась строгим отцом по устоям своего европейского происхождения, но что так тянулась к культуре своей умершей матери, которую даже не успела узнать. Та самая бедняжка, что любила своего мужа, который был навязан ей мыслью отца, что у нее должен быть благочестивый супруг. Мужа, который не любил свою жену, пока сам Люцифер не вмешался в его мысли и не поменял кое-что в его скупых извилинах. Та самая Адель, с которой Люциферу не хотелось расставаться, и единственное, что он забрал у бедной девочки – это всего одну ночь безудержной страсти. И кулон. Нет, Люцифер не любил ее, но она ему нравилась – хрупкая, но сильная девушка, что верила в лучшее во всех людях. И просто обожала вино. Неужели, после всего одной ночи, она родила от него ребенка. Да ладно. - И где она? - Умерла, - тихо ответил парень, закусываю губу. – Повесилась в сарае. - Что? И зачем бы ей такое делать? - Потому что я твой сын. Сын демона, - со злобой выплюнул маг, сверкая на Люцифера желтыми глазами. – Сын монстра, что зовется дьяволом. Из-за которого я родился таким, таким… таким же монстром. Меня возненавидели собственные родители из-за тебя. Логично. Жестоко, но логично, не поспоришь. Церковь вообще воспитывает в людях нетерпимость ко всему, что не нравится Богу. Хоть и зовется обителью терпимости. Очень лицемерно, подстать самому Отцу Всевышнему. - Окей, я понял, осознал, хотя и не понимаю, как оно так получилось, но пусть. От меня-то ты чего хочешь? Власти, богатства, девок? - Что? – удивление парня, простите, сорокасемилетнего мага, было настолько неприкрытым, что Люцифер даже присвистнул. Такие яркие эмоции он не видел вот уже… сорок семь лет, да. Гадство. – Я просто хотел узнать, кто ты. Посмотреть на того, кто замешан в моем рождении. - Замешан, - пробурчал дьявол, барабаня пальцами скрещенных на груди рук, по собственному предплечью. – Что за дети пошли, «замешан». Нет бы сказать «подарил жизнь» или «является моим отцом». Это звучит обидно, вообще-то, ты… Кстати, а как твое имя? - Зачем тебе? - Мне что называть тебя «маг»? Нет, серьезно? Ты вроде как заявляешь, что я твой отец, права свои тут качаешь, а сказать бедному старику свое имя – язык отсохнет? – наигранно-возмущенно усмехнулся Люцифер. Нет, сколько бы не было этому магу, он еще точно мальчишка. Хлебнувший достаточно, чтобы ожесточиться, но с добрым сердцем. Который злился, ненавидел, боялся, но все равно надеялся. Черт. Если это был изначально «грандиозный» план Господа Бога, то он был достаточно жесток. По отношению к ним обоим. - Магнус Бейн, - маг явно назвал не свое настоящее имя, но хоть какое-то для начала. – В какую игру ты играешь? - Прости? - Твоя манера речи, твой вопрос про мое имя, твое поведение вообще – к чему оно? Тебе нужно мое бессмертие? - И зачем бы оно мне? – совсем не притворно удивился Люцифер, заставляя тем самым недоуменно остолбенеть мага. На пару секунд повисла тишина, прерываемая только треском пламени свеч. - Так демонам же нужно бессмертие, чтобы питаться. - Эм, ну демонам может и нужно, а я предпочитаю французскую кухню. Хотя нет, лягушачьи лапки бесят меня. - Но ты же демон, - как-то неуверенно сказал маг и начал озираться. То ли в поисках чего-то, то ли просто, чтобы не смотреть на Люцифера, что все еще стоял в пентаграмме. Вот он минус любого призыва – пока барьер существует – не выберешься. Не то, чтобы барьер был очень мощным, но все-таки у этого Магнуса Бейна был хороший потенциал. Сильный маг из него выйдет лет через сто. Да и не хотелось расстраивать его – старался ведь, еще наверняка пару лет раздумывал стоит-не стоит, с мыслями и силой духа собирался, слова еще подбирал, скорее всего. - Для начала, я – дьявол, не демон. Это разные понятия. Потом, ты вообще мою историю знаешь? - Эм… - Ой, ладно, не продолжай, сам расскажу, - в итоге утомившись стоять, Люцифер сел на пол, все еще не выходя из пентаграммы – все равно было лень ломать барьер, потом отбиваться от, вроде как, сына и вспоминать, что там он хотел рассказать. А поскольку бумажную работу в его отсутствие делает Мэйзикин, так что он точно никуда не торопится. – Я самый прекрасный из всех сыновей Господних, чье имя переводится как «несущий свет» и «утренняя звезда», тот кто… - Серьезно, да? Лекция по религии? - Цыц, неблагодарный, я рассказываю свою историю куда лучше этих порочных священников, - хохотнул Люцифер и со странным удовольствием для себя отметил, что Магнус тоже улыбнулся. Не то, чтобы это его напугало. Но было очень неожиданно. Словно все его мироздание пошатнулось и заставило пересмотреть все вокруг. Он на секунду подумал: «А что если бы мой Отец пришел вот так ко мне, после всего того, что случилось по его вине. Чтобы он сделал? Начал бы снова говорить о «благе всевышнем», о том, что я должен делать то, что должен. Извинился бы? Начал бы требовать? Пришел бы он вообще ко мне на зов?». И разум, да и то, что зовется сердцем, тоже, говорили – нет. Он не сделал это до того, не сделает и сейчас и никогда после. Но Люцифер – не свой отец. И вот это он понимал с ужасающей четкостью. - Я падший. Но все еще ангел. Мне не нужна бессмертность кого-либо, тем более своего сына. Даже не сравнивай меня со всем тем сбродом, что ты зовешь демонами. - Но как же моя магическая метка? – упертый парень, ничего не скажешь. Кажется, он решил узнать все ответы сразу. – Почему я маг, а не нифелим? - Издержки моего падения. Не забивай себе этим голову, вот об этом поговорим лет через сто, - грациозно поднявшись с пола, Люцифер потянулся и сказал. – Все-таки мне уже пора, а то я же главный босс, сам понимаешь, - и весело захохотав, уточнил. – Через пару деньков зайду, вот. - Зачем? – испуганно, хотя и очень удачно скрыв это за маской удивления, спросил Магнус. Мысль о том, что дьявол сподобится придти к нему сам, вызывала иррациональный страх. Хотя и любопытство тоже, но как же инстинкт самосохранения? - Как зачем? Поговорить по душам, конечно. Не каждый день у меня появляется сын. Да еще и какой! Сильный маг, на лицо не урод, да и в принципе неплох собой. Нет, ты не подумай, меня мужчины не привлекают, а уж тем более инцест. Я добропорядочный дьявол. Нет, точнее, если инцест между девушками, то это еще понятно, но между мужчинами... Нет, я не против, я вроде как сам первый должен поощрять такое – дьявол я или где? Но без меня, я к такому пока не готов. Кстати, а куда это ты меня вызвал? Что-то не похоже на Джакарту. Стой, сам догадаюсь. Жарко, много солнца, душно. Испания, да? Черт подери, да тут жарко, как в Аду. И почему я тут так давно не был? Я же был бы тут просто нарасхват! Горячий мужчина в горячей стране, ха. - О Господи, - прошептал Магнус, закрывая лицо руками, мысленно проклиная ту секунду, когда решил вызвать своего отца. Нет, ну, правда. Его отец – Люцифер, и он ехидный не затыкающийся Повелитель Ада, который совсем не против того, что у него сын. Мир сошел с ума, очевидно. - Не поминай дедушку всуе, родной, - захохотал Люцифер, исчезая в клубах черного дыма и махая рукой, пытающемся скрыть улыбку магу. «Смотри, Отче, я буду куда лучшим отцом, чем ты». Обязательно.