Nobody Watching

Пальцы Чанбина измазаны чёрным – карандаш дешёвый, на тетрадном листе не задерживается. В голове миллионы слов, разноцветных, которые для других, их можно зачитывать со сцены университетского клуба и получать восторженные отзывы. А ещё есть чёрные, выведенные тушью и углём, засунутые далеко в память, где никто не увидит. Чанбин складывает их в блокнот, переписывая гелевой ручкой. Это только для него. Личная тьма тысячи слов. Что-то новенькое? - Чан возникает за спиной неожиданно и чуть наклоняет голову вперёд, достаточно, чтобы показать заинтересованность, но не нарушить при этом личное пространство. - Покажешь? Чанбин сильнее опускает козырёк кепки и прижимает листы ближе к себе. Он не любит говорить, но Чан понимает без слов – садится рядом и открывает вчерашний файл, продолжая вносить всё больше правок. Чтобы описать появление Чана в своей жизни, Чанбину слов, может быть, не хватит. Потому что описывать, если честно, нечего. Он просто возник в ней между «знаешь, а может тебя с чуваком одним познакомить, он биты классные пишет» и «хэй, май нейм из Бан Чан, вообще Кристофер, но можно просто Чан, можно без просто, можно никак, ну ты понял». Не друзья, не враги. Знакомые, вероятно. Карандаш Чанбина падает на пол, и Чан поворачивается на звук: смотрит вопросительно, пытаясь убедиться, что всё в порядке. «Это просто карандаш, ничего такого», - можно ему ответить и продолжать шарить рукой по полу. Но Чанбин молчит, залезая под стол. Рассказывать в целом о Чане тоже дело немногословное. Он появляется периодически, слушая слова Чанбина, те, которые можно показывать другим, задумчиво качает головой и устраивается рядом, создавая набор звуков. Иногда совершенно идеальных, иногда абсолютно не нравящихся хозяину текстов. Можно потратить пару слов на то, как Чан обижается и демонстративно уходит, недалеко правда, до своей сумки, в которой непременно лежит упаковка витаминов. Лимонный вкус отдаёт жёлтым цветом, Крис постоянно протягивает одну и своему напарнику, но Чанбин всегда отворачивается. Чан вздыхает, потому что компьютер виснет, и это далеко не в первый раз, но были бы деньги его поменять. Во время затянувшейся паузы Крис достаёт из кармана упаковку фрутеллы и кладёт между ними, вроде как предлагает, но не вслух. Первая конфета лимонная, и Чанбину приходится постараться, чтобы достать следующую. Не жёлтая и ладно. Чанбин не может сказать, что они проводят время вместе – пересекаются только в маленькой комнате одного из корпусов университета, она больше похожа на кладовку, но упорно зовётся студией. Чанбин видел Криса пару раз между занятиями: вокруг него вечный гам и люди, которые с радостью берут лимонные витамины. Джисон пожимает плечами: «А что не так-то?» Чанбину не понять. Чан уже несколько минут пялится в упор, но Чанбин замечает только сейчас. Прикрыть слова рукой – машинальная реакция, но Крис туда вроде и не смотрит. Глаза в глаза, может даже не на несколько секунд, Бан Чан улыбается и переводит взгляд на потолок, выдыхая что-то несвязное. Чанбину чужих слов не нужно, ему своих хватает с головой, но Крис перманентно каждый раз рассказывает ему о чём-то. Несколько минут или пару часов, каждый раз что-то новое. Его фразы не чёрные и не бесцветные, совершенно разные, и это тяжело. Иногда Чан вставляет свои слова и в тексты Чанбина, это ещё тяжелее, но ощущение резонанса не возникает. Чанбин привыкает. Я пойду, пошатаюсь, может тебе так легче будет, - Чан встаёт со стула и потягивается до хруста по всему телу. - Если будет застой в мозговой деятельности, можешь у меня в сумке витамины взять. Чанбин хмурится, и, наверное, даже готов расщедриться на пару чёрных слов об этих дурацких лимонных привычках, но Чан набирает воздуха в грудь первым. - Я тебе малиновые взял. Он снова улыбается и скрывается за дверью. Слово «забота» почему-то оказывается тёмно-розового цвета, почти как фенечка на руке Чана. Другие слова проходят мимо Чанбина скорым поездом, и в блокноте появляются только вертикальные штрихи. Чану кажется смешным каждый раз говорить, что нужно начинать с горизонтальных, но слушать его пустая трата времени. К моменту возвращения Криса в упаковке становится на одну витаминку меньше, Чанбин сидит у ноутбука и качает головой в такт музыке. Бан Чан, кажется, рассуждает, нужно ли ему остаться или лучше уйти, но решение за него принимает другой человек, протягивая блокнот с чёрной обложкой. Крис замечает на его пальце белый пластырь с уточкой, прямо как у него в сумке, и почему-то тихо смеётся. Чанбин готов сказать, что Чан улыбается красиво.