Снежная Слепота. Потерянные дети

Глава 10. Поиски ответов

      Снег не всегда нёс с собой зло, и Лукаш Ларсен это знал. Когда этот самый снег обжег глаза маленького Джима, сделав его уязвимым перед плохими людьми, Лукаш помог мальчику вернуться к жизни именно зимой, посреди потрясающих горных вершин Тромсё. Ларсен знал, что порой тепло и добро не просто способны растопить лёд, но и способны создать тонкую, надёжную тропу, ведущую вперёд.       Именно сейчас мысли Лукаша обрели своё подтверждение, когда Матс и Джим, найдя в себе силы на откровенный разговор, оставили прошлое в прошлом и пошли вперёд, признав, что, разделившись, они не смогут найти ответы. Их ждал только совместный путь.       На следующий день после своего возвращения, Джим показал Матсу документы, найденные в доме Лукаша. Он разложил их на полу и перечислил, что у них имеется на данный момент.       — Если бы только это могло нам помочь, — сказал Матс, перебирая бумаги и папки Лукаша.       — Знаешь, это какая-никакая, но информация, — ответил Джим. — Записи, оставленные Лукашем, это не ерунда, полковник. Вдруг тут промелькнут какие-то важные детали?       — Я понимаю, — ответил Матс, удобнее устроившись на полу. — Ты расскажи мне, что произошло у этого шамана, раз ты передумал и решил вернуться? Нет, я рад тебя видеть, но хотелось бы понять.       Джим поднял голову, смотря на друга долгим заинтересованным взглядом. Кивнув, он отложил одну из папок и заговорил:       — Понимаешь, я захотел вспомнить его лицо. Лицо того человека и события тех дней, когда он меня похитил. Кое-что прояснилось, но... понимаешь, я вспомнил, что видел того человека, Эдварда Гроуди, но мельком. — Джим немного помолчал, подбирая слова, затем продолжил. — Он не трогал меня, понимаешь? Это точно не он похитил меня. Он был в том доме, но ничего мне не делал. И что самое интересное: Гроуди содержится в том же пансионате, где и «Норвежский Нок» Варг Ольф. Я был у Ванессы, просил заснять его на телефон, чтобы рассмотреть его лицо получше и в движении. Так вот, это точно не он.       — А причина, по которой он в пансионате? — заинтересовался Матс.       — Вдохнул не тот препарат во время задержания, пострадал мозг, — ответил Джим.       — Вот так совпадение, — прошептал Матс. — Или нет? Как вышло, что Варг Ольф и Эдвард Гроуди одинаково во время задержания вдохнули какое-то средство?       — И мне показалось это странным, только взаимосвязи я пока не вижу, но у меня есть догадка, — Джим снова помедлил, набираясь смелости, — а что если меня похищал «Норвежский Нок» Варг Ольф? Он мог быть связан с Гроуди и использовать его как прикрытие.       — Но ведь Гроуди, который уже сидел за педофилию, был обвинён в убийстве двоих детей и в похищении тебя, — заметил Матс. — А Нок всегда похищал и убивал только взрослых женщин.       — Откуда нам это знать? — спросил Джим. — Эти женщины даже общего ничего не имеют! Ни возрастом, ни внешностью, ни профессией. Что если ему просто нравилось ломать и мучить слабых?       — Может ли маньяк быть ещё и педофилом? Я не знаю, Джим.       — Я видел Эдварда Гроуди! — повторил Джим настойчиво. — И это не он трогал меня! И это объяснило бы надпись на стене завода. Если наш Нок уже имел одного сообщника в лице Гроуди, то мог иметь и второго, который сейчас продолжает его дело и знает обо мне. Я единственный выживший из тех детей! Если я не имею отношения к Ноку, то зачем упоминать меня при новых убийствах, которые явно копируют метод Нока?       — Джим... — Матс выдохнул и устало потёр переносицу. — Я говорил с Карлом о твоём деле. Те убитые дети, мальчик и девочка, они явно подверглись изнасилованию, и биологические следы принадлежали Эдварду Гроуди. Их он точно трогал.       — А я? — тихо спросил Джим, болезненно усмехнувшись. — Меня вы тоже успели обсудить? Отлично, и что за следы нашли на мне?       — По тебе никаких данных нет, — ответил Матс, думая, что даже рад этому. Джим ничего не помнил о тех днях, и едва ли стоило будить воспоминания любой малоприятной информацией. — Это очередная загадка, но по тебе нет никаких данных.       — Как так... — Джим отвёл взгляд. — Не может этого быть. А в клинике? Меня лечили в центре организации «Дети Соломона». И если надо мной было совершенно... — он покрутил в воздухе пальцами, не сразу выдавив слово, — насилие, то должны остаться данные. Осмотр, анализы?       — На запрос Карла они ответили, что по тебе ничего нет. Мол, был сбой системы, данные за тот год утеряны. Ты, кстати, знаешь, — продолжил Матс, решив немного сменить тему, — что этот самый пансионат, где содержатся Эдвард Гроуди и Варг Олф, спонсирует организация «Дети Соломона»?       — Уж слишком часто я стал слышать это название, — пожаловался Джим. — Подожди, но ведь Милена Хьюго...       — Да, именно. «Дети Соломона» спонсируют пансионат, где проходят лечение эти ублюдки, они же держат пансионаты для стариков и оздоровительные центры для детей, и наши погибшие девочки сотрудничали с ними. Кажется, все вокруг повязаны на этой организации.       — И Джона проходил лечение у них, — припомнил Джим. — Но это и правда хорошая организация, у них отличный центр с хорошими психологами. Ничего удивительного, что они так часто мелькают.       — Думаешь? — спросил Матс. — А тебя мать зачем в двенадцать лет привезла в Осло?       — Чтобы... — Джеймс запнулся и поднял голову, — чтобы показать психологам центра «Дети Соломона».       — А нет ли у тебя желания, — Матс постучал пальцем по одной из фотографий, — пробить наши старые жертвы на связь с организацией.       — Есть, — решительно ответил Эндрюс. — Это предположение стоит проверить.       Матс кивнул. Порой ему казалось, что они сидят над огромным паззлом, вертят детали, но собрать воедино никак не могут. Или слишком сложно, или чего-то не хватает. С одной стороны были убитые девочки, с другой — Джона, с третьей — Джим. И все эти истории нужно было раскрутить и, возможно, свести в одну.       Судя по тому, как сосредоточенно Джим смотрел на разложенные бумаги, мыслей и сомнений у него было едва ли меньше, чем у самого Матса. Он задумчиво хмурился и смотрел так пристально, что его тёмные глаза казались абсолютно чёрными. Как у Лоры. Матс подумал, что вспомнил Лору Эндрюс весьма не к месту и промолчал.       — Давай по порядку, — решил Матс, беря листок и делая набросок. — Итак, что мы имеем. Наш Норвежский Нок, Варг Ольф, предположительно впервые появился в девяносто третьем году, когда похитил трёх девушек. Вот их фото, — Матс разложил их, перед Джимом, — ничего общего во внешности, в характере, профессии или происхождении. Всех их он продержал пять лет, потом начал убивать и подбрасывать тела так, чтобы их точно обнаружили. А в двухтысячном он похитил ещё четверых девушек. Опять же, ничего общего между ними всеми, разве что две были подругами, но, скорее всего, он просто решил, что две лучше, чем одна. Личности похищенных именно Норвежским Ноком установить было сложно, потому что не только эти четверо пропали в тот период. У Лукаша был список потенциально пропавших и их девять, вот они, — Матс передвинул в центр схемы бумагу с именами, — но часть из них нашли, да и в итоге Нок «вернул» четверых. И только их мы можем использовать для анализа. Как нам рассказал Петтер, зацепиться они смогли за Сив Нюберг, подругу пропавшей Бригитты Бьёрк.       — И ждать в тот раз пять лет наш Нок не стал, — заметил Джим, рассматривая фото девушек. — Словно он похитил их не только для удовлетворения своих извращённых потребностей, но и для игр с полицией.       — Да. Он дразнил их, но на четвёртой девушке его наконец-то поймали.       — И после этого наступило затишье. Что мы имеем сейчас?       — Убиты Милена Хьюго и Лорна Ульн. — Матс положил на пол их фотографии. — На Норвежского Нока указывают цветы и ритуал оставления жертвы.       — Но различий больше, чем совпадений, — сказал Джим. — Это другие цветы, и он не держал девочек в плену. Убивал сразу, как только ловил. Похоже на подражателя, когда как Ноку нравилось именно удерживать свои жертвы.       — Согласен, — кивнул Матс. — К тому же, у старых жертв связи друг с другом не было, а эти девочки однокурсницы и подруги. И я бы не сбрасывал со счетов сбежавшую Кристину. Что если она бежала от чего-то?       — Или от кого-то. Всё может быть, — согласился Джим. — Наши девочки могли влипнуть в какую-то историю, а их убийца решил подражать другому, чтобы замести следы. Получается, что Кристина тоже в опасности. Но кому так насолили девочки?       — Трудно сказать. Кстати, — Матс достал из своей сумки бумаги, которые передал ему Карл Юхансен, — Кристина не просто так была помешана на сообществе волонтёров. Несколько лет назад убили её младшего брата. Вот, посмотри. Я снял ксерокопии с того дела.       — То есть, для неё помощь в поиске пропавших — дело чести? — уточнил Джим, беря бумаги. — Психологическая травма, которая дала результат в юношестве?       — Получается, что так. Возможно, ответы стоит искать в этом самом волонтёрстве.       Джим кивнул и чуть наклонился, внимательно рассматривая фотографии. Он усиленно пытался найти хоть что-то общее, хоть какую-то зацепку. Не мог маньяк выбирать жертв бездумно, всегда было это самое «что-то». Но фотографии жертв Нока говорили сами за себя: женщины были абсолютно разными.       Фотографии Кристины, Милены и Лорны тоже ничего нового не дали. Дело было не в сходстве или деятельности, дело было в чём-то другом. Внезапно Джим заметил то, чего не замечал раньше: подхватив фотографию Милены, сделанную её матерью в комнате девочки, Эндрюс всмотрелся в нижний правый угол.       — Полковник... — позвал он Матса и протянул ему фото. — Вот тут.       Матс взял фотографию из рук Джима, внимательно рассматривая её. Улыбающаяся светловолосая Милена сидела на кровати в окружении подушек и игрушек, а за её спиной были наклеенные на стены плакаты и рисунки.       — И что здесь? — спросил Матс.       — Вот, рисунок торчит. — Джим указал на нижний угол, где виднелась часть рисунка с цветным пляшущим человечком. — Точно такой же я заметил на стене у самой двери в подвале Варга Ольфа, пока вы с Петтером говорили о Ноке.       — Ты уверен? — спросил Матс.       — Не знаю, — выдохнул Джим, — но, скорее да, чем нет.       — Слушай, надо проверить, прежде чем поднимать панику. Позвони миссис Хьюго и попроси её сфотографировать этот рисунок в комнате дочери. А мы с тобой пока поедем в Дробак и снова спустимся в чёртов подвал.       До Дробака они доехали медленнее, чем в предыдущий раз, из-за влажного снега. За два часа дороги Джим успел связаться с миссис Хьюго, и та скинула ему фото рисунка, оставленного на стене в комнате Милены. Петтер Риг на звонки не отвечал, и было решено наведаться в дом Нока без него. Но когда наконец-то показался город, Джим заинтересованно приподнялся и хлопнул полковника по плечу.       — Останови на въезде, где пристани, — попросил он.       — Зачем? — удивился Матс. — Не стоит терять время, темнеть начнёт рано.       — Просто останови и подожди меня, — попросил Джим. — Надо проверить кое-что, это займёт минут пятнадцать.       Матс остановился на въезде, как просил Джим, выпустил его из машины, а сам прошёл в сувенирный магазин, чтобы поговорить с продавцами-старожилами о Варге Ольфе и Эдварде Гроуди. Джим, сильнее закутавшись в куртку, спустился по лестнице и деревянному настилу к воде. Стоял густой туман, пристани были пусты: ни рыбаков, ни лодочников. Ни души вокруг, лишь давящая и пугающая тишина. Поднялся несильный ветер, начал моросить снег. Эндрюс поднял взгляд к тяжёлому серому небу и нахмурился. В какой-то момент он снова ощутил, что за ним наблюдают, и это ощущение тревогой отдало в груди.       Джим осмотрелся, понимая, что через туман уже не видит даже лестницу, по которой спустился к пристани. Но он точно был тут один. Другой берег просматривался плохо и, прищурившись, Джим достал телефон, открыл фотографию и сравнил её с тем, что он видел сейчас. Он немного подвинулся, сфотографировал пейзаж и пошёл дальше. Джим постоянно сверялся с телефоном, пока не прошёл в небольшой пролесок.       Среди деревьев и влажной травы он наконец-то нашёл то, что так долго искал. Когда Джим присел на корточки и сделал несколько фото, снег превратился в настоящий дождь. Он моросил всё сильнее, и Эндрюс спешно вышел из леса обратно на деревянный помост к пристани, замечая среди дождя и тумана высокий тёмный силуэт. Некто неподвижно стоял, накинув на голову капюшон. Джим не видел глаз, но колючий изучающий взгляд ощущал кожей. Поначалу он даже решил, что это тот самый великан, который преследует его с детства, но нет. Этот человек был реален. Развернувшись, Джим пошёл к лестнице и услышал за спиной спешные шаги.       Обернувшись, Джим увидел, что незнакомец тоже остановился, хотя до этого он точно шёл следом. Дождь усиливался, мешая обзору, и Джим часто моргал, тяжело дыша от волнения. Заставив себя успокоиться, он развернулся и стремительно направился к лестнице, и его преследователь тоже ускорил шаг. Джим снова обернулся, и человек остановился. По спине пробежал холодок, вокруг не было никого, чтобы попросить о помощи, а ввязываться в драку Эндрюсу нисколько не хотелось. Сорвавшись с места, он побежал, и шаги за его спиной тоже обратились в бег.       Чужое дыхание становилось все ближе и ближе, но внезапно раздался удар, вскрик и звук падающего тела. Джим обернулся, видя, что его преследователь лежит на досках, рядом с ним валяется небольшой топорик, а над ним со сломанным веслом в руках возвышается перепуганный Петтер Риг в защитном водонепроницаемом костюме.       — Откуда вы здесь? — закричал Джим, испуганно смотря на него сквозь противный усиливающийся дождь.       — Рыбачил... — тихо ответил Петтер, ошарашенно смотря то на Джима, то на тело его преследователя.       — Тут ни одного рыбака за милю!       Питер молча указал в сторону, и Джим обернулся. Вдалеке он увидел четверых изумлённых мужчин в таких же защитных костюмах с удочками в руках. Они шли к ним, опасливо смотря на лежащего на досках человека.       — Мы рыбачим в той стороне, просто вы не рассмотрели нас из-за тумана, а причал там лучше, — пояснил Петтер. — Людвиг увидел, как за вами гонится кто-то с чем-то похожим на топор, и я побежал, подхватил сломанное весло и ударил его... Кто это, мистер Эндрюс? Он жив вообще?       — Понятия не имею... — сказал Джим, понимая, что дрожит слишком сильно, чтобы подходить к оглушённому или убитому преследователю.       Услышав спешные шаги, Джим обернулся и увидел, как к ним бежит полковник Ларсен. Подбежав, он сжал плечо Эндрюса, посмотрел на тело неизвестного, на лежащий рядом топорик, а затем и на Петтера Рига.       — Какого черта? — спросил он. — Кто это вообще?       — Я не знаю, кто это, — признался Джим. — И не уверен, что он вообще жив.       Матс хмыкнул в ответ на это заявление, видя, что грудь у преследователя слабо, но вздымается, и подошёл к нему. Присев, полковник нащупал пульс на его шее и кивнул, давая понять, что тот точно жив. Петтер облегчённо выдохнул и отбросил сломанное весло, а Матс сдёрнул с головы преследователя капюшон, узнавая в нём мистера Андерсона.       — Нет... — нервно усмехнулся Джим. — Нет, нет, нет... Это, значит, он последние дни преследовал меня? И это он избил меня в парке?       — Избил? — уточнил Петтер. — А кто это?       — Мы раскрыли дело об убийстве его дочери, случившегося в его же доме, закрытом изнутри, — ответил Джим, нервно облизнув губы. — Задержали его брата, который уже неоднократно приставал к девочке. Видимо, Андерсон винил меня в аресте брата.       — Но это же его дочь... — рассеянно произнёс Петтер. — Если бы мою дочь... даже если это брат родной... вы-то при чём...       Пока ждали полицию, Джим, сидя в машине Матса, пытался прийти в себя. Он не ожидал, что старший Андерсон будет винить его в проблемах своей семьи и решится на месть. Да и за что? В тот день Джим впервые за долгое время пытался поступить правильно, найти убийцу, но всё вновь обернулось против него самого. Теперь он сомневался, что поступать правильно — разумно. Да и Матс, если задуматься, от правильных поступков пока что получал только пули и новые шрамы.       — Петтер готов с нами поговорить, — сообщил Матс, открывая дверь машины и оценивающе смотря на друга. — Ты как, Джим?       — Хорошо, — ответил тот рассеянно и выдохнул, стараясь сосредоточиться на деле. — Тогда зови Петтера, подвезём его до дома, там и поговорим.       Матс кивнул. Местная полиция задержала мистера Андерсона, обещая передать его коллегам из Осло. Взяв показания и контакты у всех свидетелей нападения, полицейские уехали, а Матс с Джимом повезли Петтера до дома Норвежского Нока и рассказали о рисунке.       — Никаких рисунков в подвале точно не было, — задумчиво сказал Петтер и нахмурил брови. — По крайней мере, тогда, когда арестовали Нока. Если вам, мистер Эндрюс, не показалось, то это очень и очень плохо.       — Плохо? — уточнил Джим, посмотрев в зеркало заднего вида. — Это может сдвинуть дело с мёртвой точки.       — И произвести эффект разорвавшейся бомбы, — согласно кивнул Петтер. — Дробак снова превратится в город маньяка Нока, а не тихих рыболовов.       — Вы не хотите новой шумихи? — уточнил Матс.       — Не хочу, — честно ответил Риг. — Не хочу, потому что у меня тоже растёт дочь. И снова... всё это... допросы, те женщины, воспоминания. Чёрт, ребят, я тогда спать не мог! Вы хоть раз получали под Рождество в подарок изувеченный труп? Я вот получал, и мне не понравилось. Я не просил о карьере в Осло. Меня, в общем-то, и не спрашивали, когда перебрасывали туда.       — Меня тоже не спрашивали, когда бросали в горячие точки, — спокойно ответил Матс. — К сожалению, мы порой не выбираем. Дед тоже не просился в Осло.       Слушая Матса и успокаиваясь после нападения, Джим больше не хотел убегать: единственное, что ему оставалось, это верить Ларсену и его убеждениям. Никто не говорил, что правильный путь будет лёгким, никто не обещал, что каждый человек окажется готов услышать правду. Лживый путь Фолка быть менее тернистым, но Джим ощущал себя уставшим от постоянного вранья. Словно уловив его мысли, Матс глянул в сторону друга и вопросительно вскинул бровь.       — Всё нормально, — честно сказал Джим.       Когда они остановились у дома Нока, на улице уже начало темнеть. Матс включил фонарик и пошёл в подвал первым, а Петтер и Джим молча и мрачно направились следом. В подвале на стене они нашли тот самый рисунок, который в первый раз заметил Джим, точную копию рисунка, сделанного на стене комнаты Милены.       — Похож на старый... — прошептал Матс, всматриваясь в затёртые линии маркера.       — Вы же понимаете, что только похож, — буркнул Риг, мрачнея на глазах. — Выцветание имитировали.       — Вижу, — кивнул полковник. — В абсолютной темноте подвала маркер так не выцвел бы. Милена была тут, и оставила нам знак.       — Или убийца заставил её сделать это, — сказал Риг. — Вы ещё не поняли? Он делает всё то же самое, что и тогда.       — Играет с нами, — согласился Матс. — Вероятно, Милена была тут прямо перед своим убийством.