Глава 12. Эльса Бергман
10 апреля 2019 г., 18:40
Глава 12. Эльса Бергман
Погода в январе менялась стремительно. Она нагнетала и без того мрачное настроение, каждый новый день был серым, несмотря на белый снег, стелющийся по дорогам. Джим молча смотрел в окно, на низкое небо, на метель, заметающую дороги, и думал, что погода иллюстрирует их положение. Смерть, холод и бесконечно белый зыбкий снег, в котором они тонут, как и в своих догадках. Стоило лишь ступить на верный путь, как снег проваливался под тяжёлой ногой и ловил тебя в капкан, не давая идти дальше. — Ян нам ничего не расскажет, — решил Карл, когда они с Матсом и Джимом вышли в курилку. — Надавить бы на него, да как? — Ничего, есть другие варианты, — сказал Джим, выдыхая едкий дым и продолжая смотреть в окно на ночную улицу. — Когда я искал видео Милены, я познакомился кое с кем в сети. — И с кем же? — спросил Матс, насторожившись. — С одним из них, — ответил Джим, оборачиваясь к собеседникам. — Из любителей помоложе. — Совсем сдурел? — Карл закашлялся и отмахнул рукой дым. — Чего ты этим добиваешься? Чтобы и тебя потом за компанию посадили за развращение малолетних? Ну, это я с удовольствием сделаю! Матс поднял руку, прося его не заводиться. Карл не скрывал своей неприязни к Джиму, и любой их разговор заканчивался склокой. Слушать очередные споры у полковника желания не было, все свои силы он хотел бросить только на раскрутку этого дела. На первом месте стояла жизнь юного Яна, за которым рано или поздно должен был прийти убийца, и это было куда важнее прошлогодних обид. Джим выдохнул, нашёл в себе силы промолчать и не отвечать. Он кивнул Матсу, давая понять, что всё нормально, и поднял руку, чтобы привлечь внимание. — Понимаете, что-то спровоцировало ребят, — сказал он. — Не только исчезновение брата Кристины. Это было несколько лет назад, всё, забыли. Помимо этого случилось что-то ещё, из-за чего наши мстители создали свой клуб. Что-то вывело их из себя, после чего они решили забить на полицию и взрослых, чтобы дать отпор самостоятельно. Я хочу понять, что именно произошло, а для этого нужно окунуться в ту же среду, где обитают такие люди, на которых охотились погибшие ребята. Притвориться своим, поплакаться на то, что интересы приходится скрывать и прочее. — Они не смогут установить твою личность? — спросил Матс. — Обижаешь, — улыбнулся Джим. — Всё будет хорошо. Главное, чтобы они не распознали ложь и не исчезли. — Ладно, с этим решили, — сказал Матс, затушив окурок в серой стеклянной пепельнице. — Помимо этой цепочки событий, у нас есть ещё одна интересная мысль, Карл. Нужно проверить, не состояли ли все жертвы Норвежского Нока на лечении у специалистов организации «Дети Соломона». — Что-то новенькое, — с интересом ответил Карл и вскинул брови. — Не знаю, к чему вы клоните, но, хорошо, я проверю.***
Карл перезвонил на следующий же день и назначил Матсу встречу у офиса организации «Дети Соломона», располагающегося в центре Осло. Визит инспектор назвал неофициальным, решив для начала переговорить с представителем компании, который охотно согласиться принять их у себя. Джим заметно нервничал и всю дорогу молчал. Матс тишину не нарушал, внимательно смотрел на дорогу и думал, что эта встреча ничего им в итоге не даст. За вечер они с Джимом внимательно изучили историю «Детей Соломона». Изначально, более тридцати лет назад, движение с таким названием начал выходец из Израиля Авигдор, чью двенадцатилетнюю дочь Сару изнасиловали и убили после их переезда в Осло. Авигдор, пережив боль потери, начал окружать себя неравнодушными к судьбе детей и теми, кто тоже пережил подобную потерю. Они помогали жертвам насилия, не только детям, но и подросткам, потом и взрослым. Так Авигдор открыл первый центр реабилитации, который оброс филиалами по всей Европе. «Дети Соломона» превратились в спонсирующую организацию, которая брала под опеку и пансионы для стариков, и психологические центры, и клиники. Цены за услуги в таких учреждениях были доступные и щадящие, к тому же организации всегда, на протяжении всех этих лет помогали неравнодушные люди. — Всё началось тут, в Осло, — сказал Джим. — Лишь бы тут всё не закончилось, — ответил Матс. — Не хочу думать, что организация с такими целями и идеями в итоге окажется пустышкой. На место встречи они прибыли вовремя. Офис располагался в бизнес-центре, роскошном многоэтажном здании. Здесь на улицах вовсю кипела жизнь: люди ходили туда-сюда, искали место в кафе, гуляли по магазинам или шли на работу. Матс припарковал машину на дальней бесплатной стоянке и повёл Джима к центральному входу в нужное им здание. Они сразу же наткнулись на демонстративное недовольство Карла. Презрительно посмотрев на Джима, он хмыкнул, выбросил окурок в мусорку и сплюнул в снег. — Я звал только тебя, Матс, — сказал он тихо. — Я предполагаю, что могу быть связан с Норвежским Ноком, — резко перебил его Джим. — Я тоже проходил лечение в этом центре, и моё имя было на стене места гибели Лорны. Матс считает это глупостью, а я хочу знать правду. Это заявление произвело на Карла впечатление. Он прищурился, внимательно рассматривая Эндрюса, словно пытался найти в нём признаки лжи, и на мгновение что-то в выражении его лица изменилось. Впрочем, оно тут же взял себя в руки, возвращая себе привычную мрачность. — Ладно, давайте по делу, — сказал он, переглянувшись с Матсом. — Их представитель, Элиот Блум, согласен принять нас. Только сомневаюсь, что он будет спешить сообщать, кто из них мог сливать информацию о пациентах маньяку двадцать пять и пятнадцать лет назад. — Так информация есть? — уточнил Матс. — Есть. Всё девушки, жертвы Норвежского Нока, ранее подвергались разного рода насилию. Клара Лайне и Марисса Ярви были из трудных семей с дебоширами-родителями, избивающими девочек. А Камила Лунд, из второй волны похищенных, боялась мужчин, потому что в юности на неё напали мальчишки и закидали её камнями. Надо узнать про остальных. Раньше этому не придавали значения, потому что у каждого в жизни случается дерьмо. В офисе, на пятнадцатом этаже бизнес-центра, их встретил молодой светловолосый человек в дорогом тёмном костюме. Дороговизну безошибочно определил Джим, о чём тут же шепнул Матсу. Ларсен кивнул, приняв это за проявление негатива, и в этом чувстве он был с другом солидарен. Холёный и улыбчивый Элиот Блум не нравился ему на уровне инстинктов. А тот улыбнулся, поприветствовал визитёров и провёл их в свой кабинет, где помимо рабочего стола с компьютером располагались кресла и диван для гостей. Кабинет был светлый, с интересным и стильным дизайном — организация явно не жалела денег на своих сотрудников. Да и Элиот Блум не походил на человека, живущего на одних пожертвованиях. — Слушаю вас, — сказал он, закрывая дверь. — Помогу всем, чем могу! — Если мы назовём имена и даты рождения людей, вы сможете сказать, были ли они пациентками центра или нет? — спросил Карл, внимательно рассматривая Элиота Блума. — Любого вашего центра. Детского или психологического. Ранее у нас такой информации не было... — Конечно не было, инспектор, — с улыбкой ответил Блум, садясь за стол. — Это врачебная тайна. Ни в одном досье без официального запроса такой информации не будет. Я и сейчас не вижу от вас официальных бумаг. — Эти девушки — жертвы похищений, — перебил его Карл. — И я могу получить официальное разрешение, но, может, вы пойдёте нам навстречу? Если не хотите, чтобы мои ребята сами тут всё перевернули. — Хорошо, — немного подумав, ответил Блум. — Но если будут совпадения, то для суда или доказательной базы так или иначе вам потребуется официальный запрос, а от нас официальный ответ. Давайте имена. Карл протянул ему список с именами всех жертв Норвежского Нока, и Элиот надел очки, начиная пробивать каждую девушку по своей базе. Он взял карандаш, чтобы ставить галочку каждый раз, когда находил совпадение, и через десять минут галочки стояли напротив каждого имени. — Да, — задумчиво сказал Блум. — Это всё наши клиентки. Клара Лайне, Марисса Ярви и Джема Виртанен числятся, но данным по ним мало, потому что это было начало девяностых, сами понимаете, архивы почти не сохранились. А вот Ева Юнссон и Камила Лунд успешно прошли у нас лечение, обеих избивали и запугивали мужья. Они полностью восстановились, развелись и даже начали новые отношения. Чего не могу сказать о Биргитте Бьёрк и Сив Нюберг. Они и ещё две девушки в один период внезапно перестали посещать наших психологов. Просто молча исчезли, их карточки не закрыты. — Ещё две? Кто? — спросил инспектор. — Эльса Бергман и Оса Бергквист. — Можете распечатать данные по ним? Хотя бы даты рождения и фото, история болезни не нужна. Элиот Блум кивнул и вывел на печать два досье. Карл быстро просмотрел их, а Матс заинтересованно сосредоточился на фотографии Эльсы Бергман. Он посмотрел на Джима, и тот, изумлённо распахнув глаза, кивнул в ответ: явно заметил сходство. Матс быстрым движением приложил палец к подбородку, прося друга молчать, по крайней мере, пока что. — Можно теперь я? — спросил Джим, после того, как они ознакомились с досье Эльсы. — Спасибо вам за предоставленную информацию, мистер Блум. У меня более личная тема. Когда-то я проходил лечение в вашем центре, но никаких документов у моей семьи не сохранилось. Могу ли я получить историю лечения? — Конечно, — ответил Элиот. — Паспорт предоставите? Чтобы я проверил имя и фамилию. — Да, — кивнул Джим, доставая из кармана куртки паспорт. — Я проходил лечение в две тысячи втором, а потом произошло кое-что. Ну... в общем, меня... меня похитили, и после реабилитацию я так же проходил в одном из ваших центров. Я хочу увидеть заключение всех врачей, которые работали со мной. — Конечно, — ответил Блум, бросив на Джима долгий взгляд. — Сейчас всё найдём. Матс готов был поклясться: Элиот Блум заметно помрачнел. Впрочем, быстро вернув себе невозмутимость, он взял паспорт Джима и вбил его имя в поиск базы данных. Пауза затягивалась, хотя информацию на потерянных девушек Блум до этого находил довольно быстро. Этот человек всё меньше и меньше нравился полковнику, хотя, казалось бы, представитель ответственной благотворительной компании должен был к себе располагать. — Ничего нет... — задумчиво сказал Блум после паузы. — Я вижу о вас информацию на нашем сайте в общем доступе без имен и фото, но в нашей базе ничего нет. — Тогда дайте мне контакты психолога, который вел меня, — сказал Джим. — Его звали Лувве... Лувве... — Лувве Иссаксон, — подсказал Блум. — Да, знаю такого, но контакты дать не могу. Он мертв, погиб в автокатастрофе пятнадцать лет назад. Сел пьяный за руль, такое случается. Джим нахмурился, но промолчал. Оживился он, когда Карл уже начал прощаться с Блумом. — А что вы можете сказать про Варга Ольфа и Эдварда Гроуди? — спросил он. — Они тоже проходят лечение у вас. — Я не могу предоставить данные по ним, если вас интересует конкретно история болезни, лечение и выводы наших специалистов. — Блум виновато развёл руками. — Только после официального запроса, но едва ли он что-то вам даст. — Почему же? — тут же заинтересовался Карл. — Инспектор, — выдохнул Блум, — они оба абсолютно безумны и пусты. От лавочки во дворе можно добиться большего. Распрощавшись с Блумом, они вышли из кабинета. Все молчали, каждый думал о своём, и даже Карл не задавал никаких вопросов, пока они не оказались на парковке. Матс первым делом закурил, всё ещё ощущая раздражающую неприязнь по отношению к Блуму, а Джим поёжился, чувствуя привычную тревогу, словно за ним постоянно кто-то следил. Он даже обернулся, но наткнулся на безразличный взгляд охранника, стоящего у стеклянной двери. — И всё же расскажите, — наконец сказал Карл. — Как вы вышли на связь с этой организацией, и что нам это дало? — Мы расскажем, — пообещал Матс. — Сейчас съездим в Дробак, кое-что уточним и всё передадим тебе. — Мне не нравится, что вы роете это сами, — сказал Карл. — Зачем вам надо в Дробак? — Это всё по просьбе родителей Милены, я же говорил, — примирительно сказал Матс. — Карл, обещаю, вся новая информация будет тут же перенаправляться к тебе.***
Матс прогрел машину, и после обеда они с Джимом поехали в сторону Дробака по заснеженной трассе. К этому времени стало теплеть, снег был влажным, постепенно превращающимся в дождь. Всю дорогу Джим безразлично смотрел в окно, в серую даль, где за завесой тумана ничего не было видно. Он снова ощущал тягучее беспокойство, тревогу, и различал среди мелькающих деревьев своего давнего знакомого. Монстр ждал его. Это чувство последнее время часто настигало Джима, особенно ночью или в тишине. — Ты тоже заметил это? — спросил Матс. — Фотография Эльсы Бергман. Узнал её? — Узнал, — ответил Джим. — Мы же из-за этого и едем в Дробак? Но как такое вообще возможно? И почему Эльсу не искали? — А если некому было искать? Мы даже не знаем, кто она. Возможно, Лукаш и Петтер тоже не знали. — Сирота или эмигрантка? — Непонятно, но мы узнаем, — сказал Матс. — Что тебя тревожит, помимо этого? — Мой лечащий врач Лувве Иссаксон, — ответил Джим, — о котором я спросил у Блума. Он не пил, Матс. У него была абсолютная непереносимость алкоголя, я помню, как он обсуждал это с помощницей. — Я понял, — кивнул Матс. — Не волнуйся, мы во всём разберёмся, Джим. Помнишь, ты говорил, что постоянно видишь чудовище? Как оно выглядит? — Ну... — протянул Джим и задумался, не зная, как лучше описать свой давний ужас. — Это великан. Он выше обычного человека. У него изуродованное лицо: огромный лоб, маленькие глазки, блестящие даже в ночи, разорванные бледные губы. Он бледный, лысый, весь... неправильный. Словно всё уродливое, что есть в мире, объединилось в нём одном. — Может, это детское искажение реальности? Ты видел его лицо, тебе было страшно, и уродство фантазия дорисовала? И великаном он стал, потому что ты был маленьким? Было бы хорошо, если бы ты вспомнил его настоящее лицо. — Ты думаешь, я не пробовал? — спросил Джим. — Кстати, я почему-то постоянно вспоминаю какую-то девочку. Её звали Софи. Через пару часов они были у нужного дома. В тёплой и светлой гостиной Петтера Рига было уютно после долгой дороги и влажного тумана, окутавшего трассу. Гретты с дочкой не было, и разговору никто не мог помешать. — Петтер, — обратился Матс, когда тот сел напротив гостей. Полковник протянул Ригу фото, которое они с Джимом получили в офисе «Детей Соломона», и продолжил. — Узнаете эту девушку? — Да, конечно! Это моя жена в юности, — с широкой улыбкой ответил Петтер, любовно рассматривая фото. — Вы заметили, как дочка похожа на Гретту? Особенно если сравнивать с этим снимком. Откуда у вас эта фотография? Я никогда не видел у Гретты её старые фото! Какая же она красавица... — Тут такое дело... — протянул Матс и выдохнул. — Мы предполагаем, что ваша супруга была одной из жертв Норвежского Нока. Это фото Эльсы Бергман, пропавшей вместе со второй волной девушек в начале двухтысячных.
