Сестринство

      В глазах Шерил загорелся огонь, она была готова сейчас разорвать каждую «сестру» из Сигма-Каппа-Каппа. — Ты уверена, что они репетировали именно наш танец? — Да, каждое движение. Всё точь-в-точь, как у нас, — на лице Полли читалось расстройство. — Какими по счёту мы выступаем? — Купер напряглась, боясь отвечать на вопрос. — Последними, — было видно, что Блоссом сейчас взорвётся, — ты же сама хотела, чтобы мы закрыли конкурс… — Я знаю, — крикнула президент в ответ, не выдержав. — Какая. Тварь. Слила. Наш. Танец. — Шерил сквозь зубы процедила каждое слово. — Завтра никто утром не покинет этот дом, пока я не переговорю с каждой лично, — твёрдо заявила президент, злость внутри которой проникла в каждую молекулу тела. Девушка вихрем поднялась наверх. — Как думаешь, кто мог это сделать? — Топаз ясно чувствовала горький вкус обиды. — Не имею ни малейшего понятия. Знаешь, «сёстры» всегда друг за друга горой. Я ставлю на новеньких, — Купер опустила глаза, и этот жест говорил, что Антуанетта также находилась под подозрением. — Спокойной ночи, — Полли разочарованно поджала губы и ушла.       Тони ещё какое-то время простояла внизу, соображая, кто же предал их всех. Какое же это неприятное чувство. Зачем вообще делать так? Зачем так поступать с людьми, к которым ты добровольно присоединился? На ватных ногах девушка поплелась в свою комнату, где уже мирно сопела Джейн. Гриффинс не могла спать без ночника в виде милого коричневого совёнка, который при включении в розетку светился изнутри, освещая при этом всё вокруг своим тусклым светом.       Топаз попробовала уснуть, но никак не могла попасть в царство Морфея. Она вертелась, как уж на сковородке, а из головы никак не выходило случившееся. Наконец девушка сдалась и спустилась на кухню, чтобы поискать чего-нибудь съестного.       Весь дом спал, а на кухне горел яркий свет. Видимо, не одна она любит шариться в холодильнике по ночам. Тони заметила Шерил, грустно смотрящую в кружку. Она сделала глоток и поморщилась. Наверное, напиток пришёлся ей не по вкусу. — Не спится? — тихо спросила Антуанетта, боясь нарушить покой Блоссом. — После этой новости всё будто рухнуло, — уголки идеальных пухлых губ опустились вниз, — а ещё этот отвратительный чай, — нос девушки сморщился, когда она провела взглядом по белой чашке, из которой небрежно свисал красный ярлычок пакетика, — никогда не умела его заваривать. — Давай я сделаю тебе чай, -Шерил подняла глаза, и Тони попыталась ободряюще улыбнуться, хотя сама сейчас чувствовала себя не лучше, чем она. — Ромашковый с ложкой мёда и щепоткой корицы, — тон был такой, словно девушка заказывала что-то в ресторане.       Блоссом протянула кружку с жижей, которую назвала чаем. Корица слиплась в непривлекательные шарики, а мёд комком лежал на дне. Зрелище было не из приятных, никто в здравом уме и твёрдой памяти не станет такое пить.       Топаз налила в серебристый чайник со свистком холодной воды и поставила его на плиту. Ей безумно хотелось как-то поддержать президента, но она боялась, что та тоже считает её подозреваемой. — Как ты себя чувствуешь? — издалека начала Антуанетта, пытаясь разговорить девушку. — Разбитой? Преданной? — начала перечислять она. — Это сестринство было пустым местом всего пару лет назад. Потом пришла я и полностью посвятила себя этому делу. До сих пор никто никогда не предавал своих «сестёр». Я не думаю, что это сделал кто-то из старших. Мы вместе с ними процарапывали себе дорогу наверх, вместе поднялись с последних мест на первые. Собственной кровью и потом выстлали себе путь к вершинам.       Тони устроилась рядом и взяла Шерил за руку. Девушка в этот момент была ранимой и уязвимой, как же непривычно видеть её такой. Блоссом подняла грустные глаза, в которых стояли слёзы, на Топаз. — Мы сделаем всё, чтобы победить, — Антуанетта отказывалась сдаваться так просто и не думала, что и целеустремлённая президент готова сложить оружие.       Чайник закипел, оповестив девушек свистом. Тони пришлось отпустить руку Шерил, чтобы сделать той приличный чай. Мама ещё в детстве учила её, что вначале стоит смешать мёд с корицей, а потом влить к нему уже настоявшийся чай. — Придётся немного подождать, — подбадривающе улыбнулась Антуанетта, тщательно размешивая мёд с корицей. — У нас вся ночь впереди, — пожала плечами та. — Нужно срочно искать новый танец. Надеюсь, вы выучите его за такой короткий срок. Конечно, вы все занимались танцами, поэтому шансы у нас ещё есть. Хоть они и призрачные, но они есть, — Блоссом тяжело вздохнула, а Топаз озарило.       Она с громким стуком поставила кружку на стол и загадочно улыбнулась. — Что? — непонимающе взглянула президент, чьи глаза больше не были заполнены слезами, но оставались всё такими же грустными. — Летом мне как-то вечером было нечего делать, а по MTV показывали клип Камиллы Кабелло. И я решила придумать танец под эту песню. Ну знаешь, — девушка откашлялась и принялась напевать, при этом что-то показывая руками и двигая бёдрами, что заставило президента немного улыбнуться, — Хавана у-на-на. Сейчас я принесу музыку.       Тони уже хотела убежать за телефоном, но вспомнила про незаваренный чай. Она быстро залила листья кипятком и ринулась наверх. Совёнок по-прежнему освещал помещение, поэтому ей удалось аккуратно найти телефон, не разбудив при этом Джейн.       Девушка вернулась на кухню. Шерил игралась с салфеткой, пытаясь сложить оригами из неё. — Я никому ещё не показывала этот танец, но лично мне он нравится, — Топаз поставила громкость на единицу и искала песню. — Нам как раз и нужно что-то, что никто ещё не видел, — Блоссом выжидающе смотрела на свою «младшую сестру».       Танец был латиной с присущими ей пластикой и аккуратными, но страстными движениями. *тут вам снова пригодится видео из примечаний*       Топаз ощущала волнение, ей казалось, что Блоссом не одобрит этот танец. И с чего она вообще взяла, что он хорош и подходит для представления новичков? Но на губах её «старшей сестры» сияла довольная улыбка. — Если ты научишь этому остальных, то спасёшь всех. А они пусть подавятся тем танцем. — Я уже хочу поскорее посмотреть на Веронику в деле, — наливая чай в кружку произнесла Тони. — Она считает себя лучшей, а в итоге они украли наш танец.       Девушка отдала одну чашку с горячим напитком Шерил, а вторую оставила себе. Тепло разливалось по всему телу, подавая мозгу сигнал о том, что уже пора расслабиться. Мёд делал чай сладким, но не приторным, а корица добавляла яркости вкусу. — Научи меня готовить такой чай, — Блоссом начала приходить в себя, и грусть окончательно покинула её. — Может, мне стоит организовать раздачу чая тем, кому это нужно? Знаешь, красивым грустным девушкам, — пошутила Антуанетта. — Отличная идея! — глаза президента загорелись. — Мы организуем бесплатную раздачу горячей еды и напитков для бездомных, — губы Шерил украсила самодовольная улыбка, — нам это зачтётся, когда будут выбирать лучшее сестринство. Приготовишь побольше своего чая, и мы хоть немного сделаем этот мир лучше, а заодно заработаем себе очки. — Только скажи, когда его приготовить, — Тони сделала ещё один глоток и улыбнулась. И пусть Гриффинс хоть ещё раз скажет, что Блоссом не подходит на роль президента. — Тебе нужно идти спать. Иначе некому будет ставить танец, — в голосе одновременно слышались и забота, и властные нотки. — И тебе тоже нужно спать. Иначе некому будет его учить и говорить новичкам, что они похожи на беременных кенгуру, — Шерил засмеялась. — Спокойной ночи.       Топаз положила руку на плечо девушки, вспоминая вчерашний поцелуй на диване. Интересно, что тогда их так притянуло. — Спасибо за чай, — Блоссом накрыла руку «младшей сестры» своей. — Спокойной ночи.       Не хотелось, чтобы этот момент заканчивался, но действительно нужно было идти спать.       Утром Тони разбудила какая-то суета, царившая в комнате. Джейн носилась, собирая вещи. — Что-то случилось? — спросила Топаз, открывая один глаз. — Бабушка умерла вчера, — когда девушка открыла второй глаз, она заметила, что Гриффинс плачет. — Мне так жаль…       В таких случаях твоё сердце разрывается, и ты не знаешь, как помочь другому человеку, что сказать, чтобы ему стало легче. Ты лишь приносишь эти никому не нужные соболезнования. — Я приеду к конкурсу, чтобы пускать вам мыльные пузыри.       До Тони дошло, что её соседка ещё не в курсе случившегося. Антуанетта решила не расстраивать Джейн ещё сильнее. Ничего не случится, если она не будет знать о краже танца. — До встречи, — Топаз аккуратно помахала рукой на прощание. — Увидимся.       Джейн закрыла за собой дверь, оставляя соседку в одиночестве. На часах было семь утра, а будильник должен прозвенеть в семь тридцать. Как ни странно, спать совершенно не хотелось, хотя она легла часа в четыре утра. Антуанетта решила сходить в душ, ей сегодня даже не придётся толкаться с Гриффинс перед зеркалом. Огромным плюсом здесь было наличие ванной в каждой комнате.

***

      В университете Тони наткнулась на Бетти, с которой не виделась с того самого дня, когда переехала к «сёстрам», рядом с ней стояли Арчи и Джагхед. Ребята что-то весело обсуждали. — Привет, — Топаз подошла к ним, широко улыбаясь. — Я так рада вас видеть! — Привет, — ответили они в один голос, что показалось очень забавным. — Как тебе твои первые дни в сестринстве? — спросил Арчи, который сегодня был в простой голубой рубашке и тёмно-синих брюках, а не в костюме братства. — Всё сложно, — вспомнив о танце, ответила она. — Что-то случилось? — поинтересовалась Купер и, казалось, уже хотела сказать «я же говорила не вступать». — Кое-какие сложности с конкурсом. Кстати, вы придёте посмотреть? — Конечно, — в один голос сказали юноши, странно посмотрев друг на друга. — Вначале жюри выбирает лучших новичков, а потом голосуют все парни из братств, — пояснил Эндрюс. — Мы же тоже должны знать, кто лучший. Лучшие всегда должны держаться вместе. — Вот увидишь, Арчи, мы заберём у вас в этом году звание лучшего братства в кампусе, — Джаг смотрел на друга с вызовом. Юноша будто действительно был уверен в своей победе. — Бетти, а ты придёшь? — Топаз хотелось бы, чтобы Купер пришла и увидела, что всё на самом деле гораздо лучше, чем она думает. — Только если ты приглашаешь, — развела она руками, словно ей некуда было деваться.       Тони заметила приближающегося к ним Джейсона, который снова освещал своей улыбкой всё вокруг. Интересно, сколько сердец он успел разбить? — Привет, — поздоровался он со всеми, а Бетти заметно напряглась. — Арчи, мне после занятий понадобится кое-какая помощь, поэтому не задерживайся, пожалуйста, — несмотря на то, что Джейсон тоже являлся президентом братства, у него в голосе не было тех властных ноток, присущих его сестре. — Конечно, без проблем, брат, — Блоссом по-дружески хлопнул юношу по плечу. — Спасибо, Арчи, — он перевёл взгляд на Купер. — Как там Полли?       Бетти побелела, как простыня, но в следующее мгновение злость отразилась на её лице. — Может, ты сам наконец спросишь, как она себя чувствует после того, как сделала аборт? — по выражению лица Элизабет стало понятно, что она сама не ожидала, что скажет это, и испугалась сказанного. А вот улыбка сошла с лица Джейсона, и можно было сделать вывод, что эта новость шокировала его: — Полли была беременна? — Блоссома парализовало. — Не прикидывайся, Джейсон, — Бетти почти кричала, и все начали оборачиваться на их компанию.       Тони, Арчи и Джагхед почувствовали себя лишними, но не могли уйти. Нельзя было оставлять Купер в таком состоянии. Казалось, она вот-вот набросится на юношу. — Я не… — Ты заставил её сделать аборт! — не дала ему закончить Элизабет. — Бетти, — довольно строгим голосом сказал он, чтобы заставить наконец девушку его выслушать, — Полли ничего не рассказывала о беременности. Она бросила меня весной. — Именно весной она и сделала аборт, — напирала Купер. — Мне нужно будет с ней поговорить. Ладно. Мне пора. Пока, — Джейсон пытался придти в себя после услышанного. — Как ты? — Джагхед заботливо приобнял свою девушку, а у Тони в голове всплыла картинка поцелуя с Шерил. — Почему она ему не рассказала? А мне соврала? — Бетти еле сдерживала слёзы разочарования. — Тебе нужно поговорить с сестрой, — посоветовала Топаз, опасаясь реакции на этот совет, о котором никто не просил. — Да, ты права. Мы слишком давно не общались.       Антуанетта попрощалась с ребятами и отправилась на свои занятия. Как бы ей хотелось не быть в момент семейной драмы там. На лекциях она могла думать лишь о танце, который ей предстоит поставить. Тони размышляла, возможно, стоит заменить какие-то движения, а какие-то части и вовсе поменять местами. Ведь раньше это было просто дурачество в один из тех вечеров, когда не знаешь, куда себя деть.       Шерил собрала всех перед ужином, чтобы объявить печальную новость, хотя обещала утром поговорить с каждой лично. — Дорогие мои «сёстры», — начала президент, — я собрала вас здесь, потому что под крышей этого дома совершился мерзкий и отвратительный акт предательства, — все напряглись и начали переглядываться, ища ответ на происходящее в глазах друг друга. — Кто-то, — Блоссом ходила из стороны в сторону, чеканя каждое слово, — слил наш танец другому сестринству. — Что? — Джози даже подскочила. — Какая тварь могла такое сделать? — возмущению Валери не было предела (Валери — милая второкурсница, с которой Топаз практически не пересекается, поэтому ничего особенного о ней сказать не может).       Тони хотелось, чтобы всего этого не случалось. Почему кто-то решил совершить подобный поступок? Девушка внимательно следила за реакцией остальных, и у каждой на лице появлялось либо возмущение, либо разочарование, либо огорчение. Исходя из этих наблюдений можно предположить, что никто из присутствующих не виноват. Но ведь кто-то же это сделал… — Может, к нам в дом кто-то залез? — предположила Полли, нервно теребя бахрому на своей салатовой кофточке. — Этот кто-то должен был знать, что видео находится в единственном экземпляре на моём ноутбуке, — отмела эту версию Шерил. — Я сейчас внимательно следила за вами, — Топаз не понимала, к чему вела девушка, — в конце концов не зря же я учусь два года на психолога, могу сказать, что-либо никто из вас не виноват, либо кто-то очень профессионально изображает удивление и негодование.       Блоссом наконец присела, поправив сползший вниз носок. Для репетиций она надевала облегающие тёмно-синие переливающиеся лосины и белую короткую футболку, которая обнажала полоску кожи на животе. Иногда Антуанетта ловила себя на мысли, что слишком откровенно пялится на Шерил. — Не будем терять драгоценное время, — хлопнула в ладоши президент, снова поднимаясь. — У Тони есть танец, который вам нужно выучить за три дня. О, и хорошая новость, новички, — улыбнулась она, — завтра вы не идёте в университет. — Почему? — спросила Кейт — сдержанная шатенка с пронзительными карими глазами. — Потому что вы будете репетировать, — кто-то хотел возразить. — Это не обсуждается, — строго сказала Блоссом. — Тони, прошу.       Топаз сейчас чувствовала себя очень неловко. На ней была огромная ответственность: подготовить танец для конкурса за три дня так, чтобы он выглядел безупречно. Шерил включила музыку, и её «младшей сестре» пришлось быстро собраться и сосредоточиться. По окончании девушки даже зааплодировали, отчего губы Антуанетты расплылись в непроизвольной улыбке. Она почувствовала, что у неё всё получилось и что сёстры принимают её.       Следующие три дня все тренировались до боли в ногах, до потери сознания. Радовало, что девушки быстро всё схватывали и не было нужды по сто раз объяснять и показывать движения, их оставалось лишь шлифовать и доводить до совершенства. Блоссом достала девушкам чёрные юбки со скошенным низом и восхитительные шифоновые красные блузки, а на шею она решила прикрепить всем чёрные чокеры. Себе же президент выбрала чёрный комбинезон и красный чокер. Волосы было решено собрать в конский хвост. Их команда смотрелась сногсшибательно и невероятно сексуально, хотя абсолютно всё было скрыто от чужих глаз.       Казалось, что на конкурс собрался весь штат. Сцену специально вынесли на улицу, чтобы собралось как можно больше зрителей. С погодой сегодня везло: было достаточно тепло, ясное голубое небо украшали пушистые редкие облачка, через которые пробивались лучики осеннего солнца, и дул лёгкий ветерок. Как оказалось, братства тоже должны сегодня представить своих новичков. Многие девчонки уже свернули себе шею, заглядываясь на красавчиков. Наверное, если бы не чокеры, их головы бы уже отвалились.       Джейн, как и обещала, вернулась. Представьте, каково было её удивление, когда ей сообщили, что заменили танец. Показалось, что она даже расстроилась, но это было понятно, ведь её вычеркнули из списка тех, кто должен находиться на сцене. Гриффинс останется единственным новичком, которого не представили.       Для выступающих были выделены сидения в первом ряду, чтобы им было удобно подниматься на сцену. Мимо мест Йота-Дельта-Пси прошли конкурсантки Сигма-Каппа-Каппа, одетые в ужасно короткие джинсовые шортики и белые узкие майки. Вероника самодовольно улыбалась, радуясь, наверное, украденному танцу. — Думаю, вам нет смысла выступать после нас, — бросила Лодж, ухмыляясь.       Тони еле сдержалась, чтобы не вцепиться этой наглой девице в глотку, и Шерил полностью разделяла этот порыв. Руки Блоссом были плотно сжаты в кулаки. Антуанетта аккуратно положила руку на напряжённый кулак своей «сестры» и разжала его, вкладывая в ладонь девушки свою. Шерил растерянно вгзлянула на «младшую сестру», которая успокаивающе улыбалась.       Новички из Гамма-Тау-Дельта станцевали вполне неплохо, но их танец смотрелся слишком просто, а некоторые девушки напоминали деревянных кукол, не имеющих возможности гнуться. Следующими выступали Сигма-Каппа-Каппа, которые действительно до мельчайших деталей скопировали танец, даже не потрудившись что-то переделать. Шерил внутренне кипела, что чувствовала Тони, которая до сих пор держала девушку за руку. В конце, когда Вероника села на шпагат, она бросила многозначительный взгляд на Блоссом. Если бы не рука Топаз, президент бы сорвалась с места и, не пожалев своей репутации, разорвала бы эту стерву прямо на сцене. — И сейчас мы увидим новичков Йота-Дельта-Пси, — объявила Сиерра, радостно улыбаясь, — поприветствуем девушек! — Улыбаемся и расслабляемся, — напоследок бросила Шерил.       Сердце Тони колотилось как бешеное, грозясь выпрыгнуть из груди. Однако стоило музыке заиграть, девушка словно попала в свою стихию и двигалась с лёгкостью бабочки, порхающей с цветка на цветок. Танец идеально соответствовал имиджу «сестёр»: красота и страсть сливались воедино, выглядя при этом строго и безупречно. Топаз специально взглянула на Веронику в конце выступления. Лодж, должно быть, вот-вот взорвётся и зальёт всё своей зелёной от зависти кровью. Своей латиной девушки заработали себе бурные овации, а Сигма-Каппа-Каппа своими короткими шортами заработали себе лишь звонкие свистки со стороны парней.       Когда девушки спустились, к ним подбежала Джейн: — Я знаю, кто слил наш танец, — задрав нос кверху произнесла Гриффинс, и все внимательно на неё посмотрели, ожидая ответа. — Это была Тони.