Мое солнце

Он хотя бы не наткнулся на волков, хотя ночной уже лес был все так же неприветлив. Под тихий треск веток Лёва добрался до холмика, с которого уже был виден дом Гимли. Обходя по широкой дуге поместье, парень пытался составить в голове хоть какой нибудь план. К сожалению, мыслей по этому поводу не было. Ничего, в стрессовых ситуациях он думает лучше, решил он и приблизился к конюшням. Сразу выходить из лесной темени не стал, а принялся ждать. Благослови солнце то, что электричества тут еще не было. Ну, или оно не было так распрастраннено, в любом случае, все уличное освещение — это свет с окон да пара фонарей у дверей, переносных разумеется. Через четверть часа погасло последнее окно, остался лишь локализированный свет фонарей и парень, пригнувшись, поспешил к конюшням. В темени найти нужную лошадь было легко — шелест крыльев слышался лишь из одного стойла. А вот отпереть оное не вышло и пришлось искать выход. Также прикрытой оказалась лишь дверь для людей, ворота были закрыты на цепь. Об этом Бортник не подумал и вскрывать замки было нечем. Из стойла недовольно заржали и парень решил осмотреться. Глаза давно привыкли к темноте, пусть фонарь недалеко от входа и ослепил ненадолго. Ночь была почти лунная и света из окна над крышей хватало. Точнее, это было отражение света, а учитывая наличия двух солнц, парень вполне мог видеть очертания предметов. Ключ нигде рядом не лежал и не висел. Жаль. Однако, обнаружился лом и цветной тонкой цепи. Решив для начала распрямить звено и попробовать вскрыть замок им, парень принялся за дело. Металл гнулся крайне неохотно и он отругал себя за отсутствие зарядки по утрам. Кое-как справившись, Лева поковырял кривым звеном замок и признал бесполезность сего занятия. Времени на это потратил много да и устал порядочно, ковали тут надежно и металл был туг, так что с замком особо не церемонился, лишь старался не шуметь особо сильно. Все же это не единственная преграда. Рухнул замок громко стукнувшись об выложенный камнем пол и парень зажмурился. Кинувшись к двери, он осторожно подхватил ломом цепь и дернул на себя. Звенья надломились, звонко стукнувшись о деревянные ворота. Лёва толкнул одну половину, с трудом распахивая тяжелую створку. Решив что этого хватит, он бросил на землю ллм и поспешил к столу. Мельком он заметил, как в одном из окон зажегся свет. От всего этого бега и нагрузок рана на боку сильно заныла и похоже снова раскрылась. С этим он разберется позже. Пегас ждал, сурово глядя на парня. Осторожно погладив животное по загривку, парень вывел животное и повел на выход. В доме горело уже не одно окно, и слышался легкий шум. Пегас не возражал, когда он взбирался на его спину на и сразу взмыл вверх. На попытки управления он не реагировал и упрямо летел по известному ему одному направлению. Сердце сильно билось, в ушах немного стучало, но это лучше чем попасться людям Гимли на воровстве бесценной скотины. Лёву очень мучило это условие его попадания к Шурику. Пегасы очень ценились и отдавать бесценное существо такому человеку было жаль. Показалась знакомая речка, мост, по которому они каждый раз ездили к Ладзаро и парень выдохнул, обнимая пегаса и расслаблясь хотя бы немного. Ночной воздух холодными иглами проникал сквозь нарядный костюм, пиджак вовсе не грел. От крыльев шли мощные потоки воздуха, не добавляющие тепла и дорога до дома растянулась по ощущениям на долгие часы. По прилете его встретил встревоженный Шура. Но не успел Асторо копытами коснуться земли, Уман куда-то скрылся, растворяясь в ночной тьме. Лёва осторожно слез, помня про дурной нрав животного и отошел на пару шагов, удерживая за узду больше для вида. Вскоре послышались шаги и тихие голоса. Приблизились две фигуры и кто-то охнул. Оказалось, Герном, не ожидавший увидеть хозяйского любимца. — О Солнце, что же теперь будет? Гимли перевернет все государство в его поисках! — воскликнул конюх, с отчаянием глядя на графа. — Ничего не будет, — сухо сказал Шура, не отрывая взгляда от животного, — Никто не будет искать его здесь. Сегодня по той дороге многие покидали прием, в стране еще неделю будут иностранные гости и большого оборота пока дело не получит. А дальше, кто его найдет, все решат что пегаса давно продали или вывезли из страны с целью продать. — голос его звучал спокойно, даже успокаивающее, но Лёве не давал покоя его станный взгляд. Он то думал, что вернется героем, но не тут то было. Когда Герном с Асторо скрылись в направлении конюшен, парень тихо спросил: — Злишься? — Тебе нужно будет уехать. В голове стало пусто. Как уехать? Сердце забилось быстрее, не мог же Шурик так разозлиться на него…или мог? Неужели он просчитался и дружба со старым Герномом ему важнее Астро? Он хотел уже было начать извиняться, но Уман снова заговорил. — Я примерно понимаю мотивы твоего поступка, но у Винспута есть гончие. Он дважды показывал их в деле, находят по запаху даже спустя трое суток. Он их привез морем из южного королевства. Пегаса они скорее всего не найдут, у них нет запаха, точнее они все пахнут идентично, а вот тебя — легко. Возьмешь Хиф и отправишься за стену. Подробности обсудим завтра, точнее уже сегодня, но позже. Отбудешь вечером, потому постарайся выспаться. За всю свою речь он ни разу не взглянул на голубоглазого, лишь теперь поворачивая лицо к нему. В глазах плескалась тоска и еще что-то, но из-за темноты оттенки эмоций было не рассмотреть. Шура жестом пригласил в дом и они больше не обронили ни слова. Утро встретило его головной болью. Это все от ночного стресса, решил парень и перевернулся на другой бок. Вставать не хотелось, но он сам заварил эту кашу. Решил что не сможет спокойно жить у друга, зная какую цену тот заплатил за его свободу. Теперь платить будет он сам. Что ж, скорее всего, так будет справедливее. Тоскливо оглянув комнату, парень поднялся. Он пока не знал как скоро вернется сюда и вернется ли вообще. Может Шурик решил, что он приносит слишком много проблем. Попытавшись не думать об этом, Бортник оделся и отправился на поиски друга. Обнаружился хозяин дома в столовой. На столе, помимо двух кружек кофе и тарелки с яичницей, лежали стопки документов и пара записок, вскрытые конверты обнаружились тут же. Заметив появление ночного героя, кареглазый приветственно кивнул и протянул одну из чашек: — Если захочешь в следующий раз повернуть что-то подобное, прошу, предупреди меня заранее. — Уман попытался улыбнуться, но было заметно что он всю ночь не спал и улыбка получалась вымученной. — Договорились, — поддержал нарочито смешливым тоном Лёва, отпил и взял один из конвертов. Писал Чарли, судя по гербу на конверте и подчерку. Второй конверт оказался от Винспута. Дело принимало обороты, и не сказать, чтобы Лёве нравилось то, какие именно, — Что пишут? — Чарли обеспокоен поведением отца, говорит что тот сегодня ночью совсем слетел с катушек и намерен в скором времени наведаться ко мне для консультации. Причин, разумеется, не указывает, но сквозь строки сквозит беспокойство. Похоже, старший Гимли нас подозревает или же Чарли пререживает, что скоро начнет это делать, — Шурик откинулся на мягкую спинку стула, глядя в потолок, — Не нравятся мне столь скорые подозрения, необходимо как можно скорее переправить тебя. Если Винспут поймает тебя вместе со своими гончими, он не станет ждать решения государя. Получится, что наша с ним сделка аннулируется и, на правах твоего хозяина, он скорее всего казнит тебя за столь крупный проступок. Парень судорожно вдохнул, не отводя внимательного взгляда от сосредоточенного лица кареглазого. — А что пишет сам Винспут? — Что сегодня ночью случилось большое несчастье в его доме и он просит меня быть более внимательным с моими пегасами. Повысить охрану, особенно ночную и сообщить если кто нибудь попытается продать мне Асторо. Никаких упоминаний визита или просьб о консультации. Дурно пахнет это все. — Может это Чарли подозревает тебя? — Перестань, — Шурик посмотрел на голубоглазого немного осуждающе, — Ты пока просто не знаком с ним достаточно. Он, даже если бы точно знал, что это я лично выкрал пегаса, ни словом не упрекнул бы. Скорее, даже попытался бы увести подозрения отца в другую сторону. В любом случае, я думаю, он хотел больше предостеречь, кажется он догадывается кто же мог совершить такое дерзкое ограбление, — Уман подмигнул, но тутже принял серьезный вид, — Ты отправишься за стену не просто так. Если бы цель была исключительно спрятать, в этом не было бы необходимости. Но, — он сцепил пальцы и посмотрел в упор в растерянные голубые глаза, — Мне нужно, чтобы ты кое кого нашел.

***

Разумеется, все почти сразу пошло не по плану. Когда Шурик попросил назваться другим именем, при выборе одного, Лёва надеялся что удача станет к нему так же благосклонна. Но, похоже не вышло. Они с Хиф только перелетели стену, когда её крылья за что-то зацепились и кобыла стала снижаться. А ведь Уман предупреждал, самый опасный участок за стеной, сразу за ней же. Многие, не честные на руку жители, хотят поживиться знатью, покидающей пределы стены. Будь возможным перелезть эту громадину, они наверняка не пожалели бы сил и на это. В кустах, по краям дороги, что-то зашуршало и послышался хриплый голос: — Не рыпайся, красавчик, и может живым уйдешь. Раздался громкий смех. Из кустов полезли бандиты, но Лёва этого уже не видел, он гнал бедную Хив, что было сил. В воздухе раздались щелчки кнутов и злобные крики, слов было не разобрать. На удачу рассчитывать не приходилось, а учитывая откровенно плохую аэродинамику пегаса, догнать их могли в два счета. Взлетать девочка отказывалась, похоже повредила крыло. Нужно было срочно что-то придумывать. Быстро оглядываясь, парень заметил по меньшей мере трех преследователей. Ближайший был не далее чем в километре, злобно сверкнув глазами, он щелкнул кнутом. Парень отвернулся, одной рукой стирая холодный пот со лба. Наряд на нем был барский, ни дать ни взять, а значит договориться не выйдет — ктож ему поверит, что он за душой гроша не держит, просто посыльный. Стремительно приближалась развязка, быстро прикинув, Лёва решил внять советам Биин и свернуть налево. Хиф немного занесло на повороте и она впечаталась боком в дерево. Дернув крылом, девочка встала на дыбы, замахала крыльями и нагнала такой пыли, что в густом застенном лесу ближайшие три версты ничего видно не было. Лёва воспользовался этим и погнал пегаса, постоянно оглядываясь. Преследователь оказался один, он видел его многим позже, где-то в чаще леса за ним упрямо гнался силуэт. Решив, что хвост ему ни к чему, парень развернул лошадь, достал подаренный Шуриком меч и поскакал навстречу бандиту. У того обнаружилась черная борода до пупа и шрам на носу, какой-то мерзкий, похоже свежий, он гноился и окружен был покрасневшей кожей. Бортника аж передернуло от этакого зрелища. Обнажив оружие, бандит подобрался и заулюлюкал, сверкая дырками в улыбке. Метрах в ста Лёва замедлился, напрягаясь и старательно осанясь. Противник недоуменно тоже замедлился. Парень был не дурак лезть на человека, имеющего боевой опыт, с мечом, который в руки то второй раз в жизни берет. Когда он спешился в нескольких шагах, разбойник хищно улыбнулся и дернул за узду, набирая скорость. Все произошло быстро: голубоглазый увернулся от клинка, замахнулся сам и всадил меч в лопатку противника, насколько смог достать. На лошади особенно от удара не уйти, но даже так задел его Лёва слабо. Бородатый заорал и снова бросился на парня, направляя лошадь прямо на него. Тогда в игру вступила Хив, крыльями она хлопнула так, что напугала и оглушила коня и тот обеспокоенно приподнялся на задних ногах, тут же сбрасывая наездника и скрываясь в лесной чаще. Не теряя времени, парень засадил меч в правую руку бандита и отошел. — Кто Вы? — Сухо поинтересовался он, глядя как бандит корчится, держась за правую руку. — У-у, сука, я тебя еще достану. — просипели в ответ и голубоглазый вновь приблизился. Приставил меч к горлу замершего бородача и повторил вопрос. В душе его, конечно, было неспокойно. Адреналин гулял в крови и хотелось кричать, допрашивая головореза, но эмоции сейчас делу не помогли бы. — Кто Вы? Я жду. — в третий раз спросил парень и слегка надавил, под мечом образовалась капелька крови. — А то не видно, — зло выдал бандит и заржал, впрочем быстро успокаиваясь, — А с виду и не скажешь, что оружием не брезгуешь, Светлость. Думал испугаешься такого спутника и деньги предложишь, а нет, подвела чуйка, сволочь. — Не хорошо людей добрых грабить, — вздохнул Лёва, отходя. Не хотелось бы быть сбитым с ног озверевшим бородачем. — А нечего хорошим людям стену пересекать, — Недобро сверкнули темные глаза, — Здесь недобрые люди с голоду мрут, а вы на этаких кобылах ездите, — он сплюнул, — Смотреть тошно. — Семья есть? — парень старался не смотреть в его сторону, видно сильно руку продырявил, кровь так и лилась В груди противно заныло. Головорез на это засмеялся, закашлявшись в конце: — Тут себе жратвы хрен найдешь, а ты, Светлость, про семью. Скотину кормить нечем. Бородатый попытался подняться и голубоглазый шагнул к нему. — Давай без глупостей. — предупредил он, доставая из сумки веревку, — Я свяжу тебе руки, но оставлю в живых и довезу до города. Идет? — Дураков не водится, быстро мрут, — мужчина снова засмеялся, но уже совсем вяло. До ближайшей деревни парень не доехал каких-то четыре версты. За раненого провожатого пришлось отдать пять золотых и две серебряные. Можно было отделаться одним кристаллом, но Шура сказал, что здесь кристаллы ценятся меньше, чем на том же юге королевства и если вдруг ему, или им, придется бежать, лучше сберечь. Оставив у целителя бородатого, фальшивый барон направился к князю, если он имелся. Князя не имелось. Был городовой — щуплый мужчина, с седой бородой, короткими волосами и внимательными глазами. Голос у Ефы Пакра был приятным. Новоявленный господин Неймлес слушал внимательно, раздумывая ехать дальше или попытать счастье здесь. Населенный пункт был не слишком велик и парень решил, что завтра стоит отправится дальше. Путь был дальний, он уже спросил. — А здесь, господин Неймлес, у нас ночлежка. Но, зная какой народишка бывает, — мужчина хохотнул, потирая бровь, — Выделю вам на ночь комнату у себя, если хотите. Лучше, наверное, только к мамзельке под бок. Ефа был простым мужчиной, порядочным, но не заботился манерами, речи его были добродушны, без официоза. Лёве он очень уж приглянулся, веяло от него отеческой теплотой, но он старался держать образ, хоть и срывался на шутки непозволительно часто, как для его легенды. Вот и сейчас, казалось бы неуместная реплика вызвала лишь улыбку у лже барона. Согласившись на комнату, светлость отправился исследовать город. Самому смешно было. Какой из него барон, чучело просто, обряженное в дорогие тряпки, но окружающие почему-то верили. Фарс происходящего, его неуместность в роли дворянина, не давали поверить в реальность происходящего. Казалось — все лишь красочный сон, чересчур реалистичный, но лишь сон. На базаре, главной площади и торговых лавках делать было нечего. Еды было мало, запасы её скупы, приличный сюртук или фрак не отыскать, если только на заказ пошить. Где брать ткань— уже другой вопрос. Поэтому он, с своем новом сюртуке, с белым воротничком и тростью, смотрелся максимально неуместно. Словно белоснежный пудель среди оголодавших волков. Смотрели на него так же, злобно, оголодало и с опасным интересом. На улице не было животных, исключая старого рыжего кота, сидящего на заборе у полуразваленного дома, лишь люди. Раньше казалось, что и деревня Гимли была таким себе местом, но придется признать — нет. Тут и там встречались люди, собирающие подать, бегали дети от возмущенных взрослых, кто с добычей спрятанной под одеждой, а кто с пустыми руками. Всюду были ямы, ни о каком мощении дорог и речи не шло. Неужели все поселения за стеной такие? Должны же быть более или менее крупные города. Решив не злить жителей, парень отправился обратно к городовому, постукивая тростью. Комнату, которую ему выделили, было не сравнить с той, в которой он жил у Шурика. Бревенчатые стены, деревянный пол, минимум мебели. Отвыкать от хорошего сложнее, чем привыкать к нему, с горечью подумал парень.

***

Дорога была трудной. Бортник долго не мог уснуть, мыслей было слишком много. Хиф также не блистала энтузиазмом, неохотно перебирая копытами. Нужно было решать, готов ли он снова рисковать, взлетая. «За» были: время пути, любовь Хиф к полетам и прохлада утреннего неба. Против: заметность в ясном небе, Хиф устанет быстрее и ей нужно будет больше времени на отдых. Еще раз все обдумав, голубоглазый поднял пегаса в воздух. Сегодня он предпочтет рискнуть, не могут же ему снова попасться бандиты.