Тринадцать

Я — Сэм. Саманта. У меня светлые, соломенные волосы по плечи и ярко-голубые глаза. Лицо округлой формы, курносый, маленький носик, «детские» щёчки украшенные едва заметными веснушками, пухлые розовые губы и ямочка на подбородке. Вроде бы все… Мне шестнадцать, хотя смахивают я максимум на четырнадцать. Сказать что вспыльчивый характер не могу, но и не спокойная тихоня. Предпочитаю везде искать компромисс. В. Е. З. Д. Е. Начиная от характера, заканчивая предпочтениями в еде или характером окружающих меня людей. Увлекаюсь музыкой — я пою, танцую (в основном брейк-данс), а также играю на фортепиано и гитаре. Удивлены? Это ещё не все. Пишу стихи, знаю три языка (Английский, Немецкий, Китайский), без ума от составления декора. УДИВИТЕЛЬНЫЙ ЧЕЛОВЕК! Н. О. ! В этом то и дело — я не уверена что я — человек. За всеми этими «увлечениями», я забыла о том, что такое банальные чувства, кто такие друзья и родственные души. А еще, в плане готовки или гостеприимства у меня руки и мозги из жопы, я терпеть не могу уборку и никогда (за свои шестнадцать с половиной!) не влюблялась, и даже не чувствовала симпатии к кому-либо. Няня и папа это исключение!!! А друзья вообще отсутствуют! Да их никогда и не было… Короче — типичный робот. Хотя, смотря с научной стороны, я скорей человек… Ладно, об этом позже… Из семьи только отец. Изобретатель. Я не знаю рада ли я этому, или нет, потому что с одной стороны, благодаря ему, я могу заниматься всем этим☝; но, может, если бы у него не хватало на это денег, я бы не превратилась в робота? Хотя кто-кто, а я, могу себя считать монстром. Настоящим монстром. Мама умерла ещё при родах. Из-за большого давления, сердце не выдержало и взорвалось. Меня вытаскивали из трупа. Вероятно противное зрелище… Да что уж тут говорить? Я родилась в изнанке. Да-да, не удивляйтесь. Меня «рожали» во время эксперимента. Ужас… Не так ли? Находилась я в этой, как я ее называю «Психушке» до семи лет. Ещё одна причина считать себя роботом или монстром. Хотя… Я даже рада, что была там до семи. Да и к тому же, меня особо не трогали… Водили пару раз в неделю в отдел, где «они» открывали полноценный проход в другой мир, добывала некоторую информацию, рассказывала об увиденном. А так все… Их в основном, привлекли мои соседки по комнате — Одиннадцать и Восемь. Оди оказалось, владела телекинезом, а Вэм, внушением. Я же, оказалась, так сказать, порталом, в тот мир. Я могла попадать туда когда захочу, не имея при этом рядом портала или специального устройства. Я была частью изнанки. Ее порождением. Я — монстр. По-началу было сложно контролировать перемещения, меня швыряло туда обратно на пару часов. К счастью, к пяти, я научилась контролировать их. Я не знаю, нравится ли мне, то что меня забрали оттуда или нет. Удивительно, но, несмотря на свою закрытость, там, в той жизни, в Психушке, у меня были друзья. Мы с Оди и Вэм были для друг друга сестрами… Хотя, что уж там— у нас один и тот же отец, мы и были сестрами. Одиннадцать была младше меня на год, а Восемь старше на пару лет. И почему-то, мне даже нравились эксперименты. Я помню как я с удовольствием лезла в очередной портал, и потом с слезами на глазах убегала от очередного «оно» ввиде полу гиены, и полу цветка… Гадоооость. Но мне нравилось. Там — у меня были емоции. Здесь — на нуле. Когда о экспериментах узнало правительство, лабораторию сразу же попытались закрыть. Для меня, из-за того что я могла прекрасно поглотить свои способности, аннулировали запрет на выезд из города, и мы, с моим новоиспеченным отцом, переехали в Сидней. Ну слава богу не приходилось ездить в эту недо-психушку, для проверки у очередного психа моего «дара». Время шло, а я продолжала поглощать свои способности. В конце концов я перестала их чувствовать и даже подумала что они исчезли, однако: «-Обломись!» -сказала мне судьба, и из-за одного идиота, нам пришлось переехать обратно в Индиану, в самый маленький и, наудивительно тихий городок Хоукинс. На самом деле, я проявляю емоции очень редко. Чаще у меня на лице можно увидеть маску пофигизма и безразличия, но тот вечер стал исключением. Тот вечер начинался как всегда. Я, уставшая после дополнительных занятий по китайскому, пришла к папе на работу, и покопавшись среди «рухляди, которая однажды будет работать» села играть на фортепиано. Вообще, существуют две бесящих меня вещи: когда меня отвлекают, и когда меня спрашивают о моем прошлом. Я как всегда, отрабатывала технику на этюдах, как вдруг, Роберт, друг моего отца, решил со мной «поболтать». Мало того, что он, несмотря на мои просьбы «оставить меня в покое», мешал мне играть, так ещё и расспрашивал, как так получилось, где именно я родилась и все в таком роде… И да. Он знал об этой лаборатории. И, не сдержав эмоции, я все же разозлилась, и остановившись, посмотрела на Роба, своим убийственно злым взглядом. Я же не знала, что он будет в прямом смысле убийственным. Казалось, я должна была ужаснуться, когда увидела как друг отца, прислонившись к одной из машин, стал вырыгивать эти ужасные, слизкие полущупальцы- полуводоросли, но... Этого не произошло. Я осталась наблюдать. И мне было не противно, не страшно... Мне было все равно. И это — ужасней всего. Через пару минут это прекратилось, но потом его глаза налились кровью, а кожа стала плавится. Всего каких-то пять минут, и от этого дружка, осталась только липкая лужа покрытая слоем пепла. Узнав об этом инциденте, отец решил сразу же переехать в Индиану. Нашел жилье, потом и работу, отправил туда Рарити, забрал все бумаги, и вот, уже через пол года мы оказались здесь, в Хоукинсе. Наконец, закончив свой длиииный монолог в голове, я достала свой плеер и выключила уже под надоевшую песню — Taylor Swift «Trouble» — и посмотрела на время, чтобы прикинуть приблизительное время прибытия. За окном уже виднелись небольшие домики и улочки. Я сложила плеер, и достала из своего любимого рюкзака телефон. Прозвучал звук сообщения. Дин. Это мой знакомый. Мы с ним играли в ансамбле вместе, иногда записывали каверы. Он влюблен в меня — я это давно знаю, он признался ещё два года назад. И с тех пор, пишет мне каждый вечер — даже доставать этим начал. Я открыла Facebook, чтобы прочитать сообщение. Д: Привет, Сэм. Как насчёт того, чтобы созвониться вечером по Скайпу? Я: Привет, Дин. Я не знаю, все будет зависеть, от того, устану ли я, или нет. Д: Я думал, ты никогда не устаешь) Я: … Д: Ты ещё едешь? Я: Ну да. Пока самолётом, потом ещё на машине до этой дыры, пока доедешь… Д: Ну да… И как ты ещё не заснула там? Я: Без понятия. Музыку прослушала раза три, порисовала немножко, почитала… Д: Не хочешь, попробовать кавер по видеозаписи записать? Я: … Я: Можно попробовать. Д: Ок, значит, я сегодня в восемь тебе позвоню. Ок? Я: Ага, давай, а то мы уже заезджаем. Д: Ну хорошо… Жалко, что так мало поговорили… Я заскучился уже… Я: … Д: Ладно, пока. Люблю тебя. Я: Ага, досвидос. Видите??? А я говорила! За окном действительно, уже был город. Было видно несколько магазинчиков, пару пиццерий и даже игровой центр. Сээээм.... Я знаю куда можно сходить на выходных. Дальше были какие-то большие здания... Кафешки, парочка супермаркетов, банк, отдел полиции..., Небольшой парк.... Такс... Неплохо... И опять жилые дома. Я спрятала телефон, и накинув рюкзак на плечо, уставилась в окно, решив наконец-таки доесть кукурузные палочки. Ехали мы ещё минут десять. За это время, я успела увидеть старшую и среднюю школы. Они находились недалеко друг от друга, и соединялись одним баскетбольным полем с трибуной. Обе были двухэтажные и совершенно неприметные по цвету. Скучные. Недалеко от школ находились обеденные столики, и пару овтаматов с кофе, водой и прочими штучками. В принципе нечего. Нормальный городок, думала похуже будет. Наконец последовала остановка. Я высунулась между передними сиденьями и спросить у папы: - Приехали? - в ответ последовал лишь сухой кивок. Я его не виню, я и сама прекрасно знаю, что он ещё не отошёл от смерти своего ЛУЧШЕГО друга. Забрав палочки, и одев свои любимые очки-сердечки, я вышла из красного порше. Солнце резко ударило по глазам, несмотря на очки. Я прищурилась и попыталась дать глазам привыкнуть. Было немного прохладно. Хотя, если учесть что я была одета только в порванные джинсы с подворотом, и красный топ, это, с таким достаточно холодным ветром, было ожидаемо. Пока отец доставал из багажника чемоданы, я решила осмотреться. Это была достаточно тихая улочка. Напротив меня, на достаточно приличном расстоянии находились два дома — отныне мой дом, и моих соседей. Так же, между ними, на противоположной стороне был ещё один домишка. Ещё одних соседей. Я заинтересованно посмотрела на отныне наш, дом. Неплохо-неплохо... Двухэтажный, красного цвета, окна круглые, а вокруг "особняка", ростут розы и другие различные цветы, названия которых мне, к сожалению не известны, потому что: "Сэм и цветы — несовместимые понятия!" Дорога в нашем дворе была выложена плиточкой, недалеко стояла какая то ель, прекрасно вписывающаяся в окружающую обстановку. Мда... Хорошо, что мы сюда Рарити послали.) И только подумав о ней, на крыльцо вышла старушка, лет пятидесяти, с "мальчачьей" прической и сбритым виском, одетая в платье в горошек. Я улыбнулась. Хоть и старушка, но энергии как у самого настоящего подростка) Я побежала к ней и обняла ее. Уж очень долго мне приходилось питаться едой из Макдональдса и магазинной пиццей, чтоб не скучать за готовкой Рарити. От нее как всегда пахло травами. Я сразу же хлынула в пучину воспоминаний, когда меня ещё никак не могли приспособить к такому огромному количеству людей, когда я боялась всего на свете, и еле сдерживала порывы перенестись в уже знакомую мне, и даже родную, изнанку. От воспоминаний меня отвлек голос старушки: - Смотри не задуши. - и уже когда она склонилась ко мне (я маленького роста) - и помоги отцу с вещами, ты же хорошая дочка. Я кивнула и подошла к отцу, чтобы забрать два моих чемодана. Папа и Рарити, о чем-то усердно разговаривали, но я их даже не слушала, поскольку мое внимание привлекли шестеро подростков сидящих у соседнего дома. Я стала внимательно разглядывать одну из девочек и уже через пару секунд сделала вывод — это Одиннадцать. Она нехило изменилась. Было видно что она сделала себе каре. Волосы были немного волнистыми и обрамляли уже четко выраженные черты лица. Она сделала себе коррекцию бровей, а вот щёчки остались такими же. Губы стали пухлей, а нос вытянулся. Недалеко от него находилась небольшая родимка. Также она вытянулась в росте и выросла даже выше чем я. И это при том что я старше ее на год. Круть. От подробного созерцания других подростков меня отвлек голос отца: - Сэм, ты идёшь? Я лишь отмахнулась, аля "Скоро прийду" и вернулась к компашке. Оди смотрела на меня своими прищуренными глазами, выражая при этом немалый интерес к моей персоне. Интересно, а она меня помнит? - пронеслось у меня в голове прежде чем я переступила порог дома.