Вспарывая рубцы...

Яркие лучи солнца пробивались сплошь густую заросль ярко-зелёных листьев африканских деревьев. Но достичь каменистую землю своими тёплыми золотистыми искрами ему мешали не густые непробиваемые джунгли, а именно пыль… Огромными клубами она вдруг стала подниматься и растворяться в небесах, словно в один миг половина пустынь решила постичь высоты ясного неба. Увы, правда своего рода людского пепла крылась совсем в другом - более кровавом немилосердном месиве. Широчайший геноцид, истребивший половину всех живых организмов во вселенной, случился лишь минутами ранее. Просто инопланетный, справедливый в своём понимании титан решил «спасти» от скоропостижного вымирания всю окружающую систему существования хоть каких-то, но хоть немного высокоорганизованных цивилизаций, аргументируя тем, что «ресурсы вселенной не бесконечны». Милесекундный щелчок пальцев - и все старания прахом. До сумасшествия трудно представить, что количество миллиардов дорогостоящих жизней сократилось вдвое. Нереальная цифра напросто не укладывается в голове, до конца не представляются рассудку все масштабы произошедшего. Просто оглядываясь вокруг, не досчитываешь множество дорогих сердцу людей, отказываясь понимать. Сложнее даже приходится не тем, кому посчастливилось попасть в вымершую часть, а тем кто остался. Ведь скоро родные, связанные кровными узами, сердцами и любовью люди начнут волноваться, а кто уже в панике и недоумении. Кто-то, звоня небезразличному человеку, слышит лишь сиротливые долгие гудки, успевая мысленно корить собеседника за снова поставленный на беззвучный телефон или забытый где-нибудь. Уже к вечеру на душе будет неспокойно, плохие предчувствия поселятся в душе, а масла в бушующий огонь добавят незапланированные каналами по телевизору и радио новости. Одновременно будут крутить о тысячах аварий, пожаров, смертей… Ранее.. Внутри все ноет и скребёт когтями. В горле застрял комок и хочется выть в голос от произошедшего. Ванда сидела на пыльной сухой земле, а на её худых коленях покоилось мертвое тело андроида. Дрожащими руками ведьма водила по его скулам, шее и алыми губами касалась нежными последними поцелуями к краюшкам раны во лбу, закрытым навечно глазам. Не интересовало уже ничего вокруг, отголоски битвы доносились сквозь толстую пелену, а если сию секунду какая-нибудь тварь загрызет её, такой исход даже казался милосердным. Роняя тёплые слёзы, ведьма была опустошена и разбита, а горечь в груди вряд ли когда-нибудь иссякнет. Она ведь заранее чувствовала, ещё тогда, стоя вместе с Виженом у окна. Казалось, что это было так давно, в другой жизни, и эта её счастливая глава закончена жирной точкой, а продолжение со счастливым концом, увы, не последует. Жизнь никогда не была с ней мила, подкидывая новые кровавые испытания на каждом пройденном шагу. Казалось бы, вот оно счастье, только руку протяни, но судьба-злодейка за долю секунды рыла такую пропасть, что ни перепрыгнуть, ни обойти никак… Первым ударом в их совместной с Пьетро жизни стала бомбардировка родного города и злополучная бомба с золотистой аккуратной надписью заглавными буквами «STARK», так намертво впечатавшаяся в слишком юные сознания детей. Счастливая любящая семья, состоящая из спокойного трудолюбивого отца, доброй внимательной матери и близнецов. Идеал современного тихого счастья и благополучия. Тот вечер не слишком отличался от всех других. Лишь запомнился предпочитаемый всеми без исключения членами семьи деликатес-красная рыба. Отцу дали премию и тот решил побаловать близких. Они были сравнительно бедной семьёй, мать рано забеременела, но не смогла убить кровинок, которых уже успела полюбить, нося под сердцем, хотя бабушка настаивала и уже за руку повела к врачу, яро аргументируя, выгонит из дому, не посмотрев, что единственная дочь , не задумываясь. И она не пошутила. Узнав об уже месячном обмане дочери, думая все это время, что та «избавилась от позора», молча собрала её немногочисленные вещи и беспристрастно выставила за дверь, не моргнув и глазом. Девушка знала, что это должно было случиться и прямиком направилась в квартиру отца детей, тот уже ждал. Старшему мужчине в их семье повезло больше – родители выкупили у старой знакомой квартиру за копейки и отдали сыну в распоряжение. Однако, как и та сторона родичей, никто не был рад незапланированным внукам и отвернулись от сына. Отцу пришлось уйти с первого курса института – надо было содержать себя и жену. В начале он не сильно восторгался новоиспеченной семье, зато обладал необыкновенным чувством ответственности и порядочности. Благо, работа нашлась в срок и нормально оплачиваемая, но зато очень тяжелая физически, требующая приходить раньше шести, а уходить не позже девяти. Свою вторую половинку искренне и всей душой он полюбил уже совсем скоро, супруга обладала невероятным женским обоянием, терпеливым, приятным характером и удивительно глубокими цвета темной зелени глазами, так полюбившиеся им впоследствии. Узнав о двойне, родители были ни в себе от накрывшей радости. Вскоре родились Пьетро и Ванда Максимоффы, с самого начала делившие жизнь на двоих и не представляя её друг без друга. Их нельзя было надолго разлучать, иначе уже в первые моменты начинали спрашивать о том, где брат или сестра, круто вертя головками в поисках, а уже после десятка минут захлебывались в рыданиях. Оба росли потешными здоровыми детьми. Нежный и милый характер Ванды хорошо сочетался с буйным и озорным Пьетро. Если он добавлял ей смелости и решимости, то она поучала доброте и заботливости. Так семья прожила девять лет, до того самого переломного дня, унёсшего чересчур много. Максимофф-младшая слишком хорошо помнит, как за долю секунды, за тёплым семейным столом их родные папа с мамой внезапно провалились в огромную свежую трещину в полу, далеко уходящую вниз, ведь те даже не успели понять, что произошло, просто в миг лишились собственных жизней. Сама она несомненно разделила бы родительскую участь, если бы не брат, мгновенно и намертво вцепившийся в руку и, буквально по воздуху перенеся оба тела под железную высокую кровать, накрыл собой сестру. Вторая бомба не заставила долго ждать, оба слышали её приближение, грохот и гул заполнили уши. Спустя полминуты пробралась сквозь верхние этажи, словно это были не полуметровые бетонные препятствия, а целлофановые пакетики. С пылью и оглушающим ударом прорвавшись через потолок, рядом с первой дырой, уже готовая снести всё ниже напрочь… Смертоносное оружие врезалось в пол и затихло. С минуту как сироты до боли зажмурили глаза и накрепко стиснули зубы, не в силах взглянуть ни на что. Прождали так четверть часа, а потом до Ванды донёсся едва слышимый шёпот брата: -Открой глаза, слышишь? Открой, - сказал единственный оставшийся родной человек прямо в ухо. -Не могу, нет, - жалобно промяукала она, усиленно помотав головой. - Тшш, тихо, спокойно не вертись, ты же понимаешь, что это опасно. Бомба не взорвалась, но давай будем осторожны, - стараясь вложить в слова больше уверенности, хотя сам был почти без ума от охватившего ужаса, воодушевленно бормотал тогда Пьетро, силясь успокоить сестру. И старания не прошли даром. Девочка с трудом приоткрыла сначала один глаз, приподнимая голову, а после и второй, часто заморгав от пыли и песка. Вокруг было темно и грязно, ь глаза было слишком больно и болезненно, но лишь на эти злополучные буквы, единственное, что было видно, близнецы смотрели сорок восемь с лишним часов, потеряв счёт времени и еле дыша, экономя нужный, но катастрофически мало имеющийся кислород. А жажда питья убивала, и юные тельца адски затекли от одной напряжённой до предела позы. Стараясь не шевелиться, оплакивая родителей, содрогаясь в беззвучных рыданиях и чувствуя тяжесть брата - такими помнит Ванда те двое суток, которые вследствие снились в кошмарах, вспарывая тяжелые рубцы на душе. Чересчур рано им пришлось вырасти, излишне взрослые заботы легли на крохотные плечи, связывая сирот тугим узлом между собой. Ни один не мог допустить и мысли о расставании друг с другом, а даже самая скользкая из них бросала в дрожь. На эксперименты Гидры оба пошли с твёрдым намерением отомстить чёртову Энтони Старку за сломанную судьбу и смерть близких и прекрасно понимая, что своими силами расплата останется в мечтах, а наблюдать его самодовольную физиономию удастся лишь по телевизору. Конечно, ни один из них не знал, на что подписывались, спустя лишь сутки осознав, что в худшем, но вполне вероятном случае, могут лишиться не только долгожданного свершения коварных планов, а и собственной жизни. Многочисленные инъекции вкалывали едва ли не каждый час толстыми железными иглами, жгучая жидкость, молниеносно попадала в каждый сосуд и вену, принося взаправду нестерпимую боль. Не в силах сдержаться, надрывали горло жалобными криками на всю базу. После подобных терапий в теле не оставалось ничего живого, потери сознания от болевого шока также были в порядке вещей. Не удивительно, что подопытные Штрукера гибли словно крысы, а не что-то поорганизованнее. Выживших проверяли на работоспособность, но кучу неудавшихся и свихнувшихся мутантов расстреливали на месте, понимая, что лучше уже не получится, что эксперимент не удался. Благо, глава организации не был конченным глупцом, и удивительную жажду к жизни приметил в близнецах изначально. К ним он относился внимательнее, ища подход и подходящие наборы даров, но и страдали те в разы больше сокамерников. На этом свете их уже держала не безжалостная месть одному миллиардеру, а всепоглощающее желание увидеть друг друга. Оба понимали: если узрят очередное бездыханное тело, которое выносят двое охранников, и узнают в нём своего второго близнеца – уж этого не переживет ни один из них. Осознание убьёт сначала морально, тяжёлым булыжником оседая в области груди, а затем добьёт и так донельзя физически слабое тело, не заставив ожидать. На сей раз фортуна им улыбнулась во второй раз – единственные выжившие подопытные Штрукера, полностью сформировавшиеся мутанты, обладающие сверхчеловеческими способностями. Первое впечатление их ошеломляющей живучести не подвело опытного безумца. Затем последовал побег, Альтрон, одурманивание мыслей Мстителей, ужасающая картина насчёт истинных планов того же Альтрона, присоединение к бравой команде героев и наконец битва в Соковии… До сих пор мысль о том дне отдаёт тяжелым ударом и моментальными наворачивающимися слезами, только теперь лишь у одной Ванды. Счастливый конец, по крайней мере, лично для неё был близок. Недалек уже оставался и конец боя, причём с победой на их стороне, все гражданские были спасены, несмотря на летающий город и тысячи километров над землёй, ей лишь оставалось охранять опаснейший не в тех руках вибраниум от роботов, которых она запросто взрывала махом руки, во мгновение ока пускающей сгусток алой энергии. А увиденный минутами ранее брат удостоверил, что и с ним все в полном порядке, при этом промурлыкав о её вмиг появившейся роли командирши и разнице в возрасте целых двенадцати минут! Только не надолго. Оба обладали поражающей чувствительностью друг к другу, а приобретённые способности сестры помогли установить ментальную связь с братом, она способна ощущать кроме своих и его эмоции, чувства. Это не мешало, к тому же зачастую, они у них полностью сходились, увеличивая радость или горе вдвое. Брат уже был частью неё, слишком плотно привязаны, замотаны воедино, а если и разлучать, то лишь расчленяя вместе с мясом и живьём. Так с ней и случилось. Изначально на фоне своих эмоций, чуяла спинным мозгом легкость и решимость брата, тот понимал, что все же неземная скорость - огромный плюс, и вряд ли многими преодолима, уж кого кого, а его пули и многочисленные андроиды точно не заденут или застанут врасплох. Чувствовала чародейка и пульсирующее волнение за себя саму же, только не собственное. Большую часть битвы все так и было, к тому же, сама она радовалась преодолению своего страха и неопытности, когда на месте запуганной слабой девчушки смогла пробудить и увидеть в себе(да и не только она) умелую и уверенную девушку. Эта маленькая победа придала ей огромное количество энергии, и всё шло как по маслу до одного момента. Сначала она почувствовала невероятную, доселе невиданную решительность. Но с ним граничило и некое сожаление, тоска, но продлилось всё не более мига. Не успела понять, удивиться, откуда такие перемены в сознании, как тело пронзило множество игл, а мгновенная судорога сковала её всю. Ранние эмоции прошли, взамен им настали лёгкое, едва уловимое озорство, шутливость.. И забирающая без остатка боль. Сначала не её, брата. Он вмиг, после содеянного, вспомнил о ней, мысленно моля о прощении, словно молвил: «Прости, мне жаль, что всё вышло именно так, но по - другому не смог». И пустота. Связь угасла, а её озарила тупая, пришедшая вместе с разрывающей тоской догадка. Его нет. Брата, напарника с самых первых секунд существования, близнеца. Не в силах держать в себе горе, упала на ещё слабые колени, а сила вышла из-под контроля на километры вокруг, словно забирая немного и себе… Максимофф ослепла на несколько секунд, хрупкое тело не желало слушаться и вовсе, обмякнув тряпкой, а миллионы нервных клеток не стерпели натиска. Слёзы лились градом, а реальность не приходила минутами. Её разрубили ровно на половину, из груди вырвали и так израненное сердце, зажимая в руках, пуская кровь сквозь пальцы, не позаботившись о последствиях. Боль была почти физическая, но она лучше бы прыгнула в жерло вулкана, при этом имея в запасе пару тысяч жизней, чем то, что произошло на самом деле. Мысль не хотела уживаться в голове ещё долго, но после пришла мрачная, темная решимость: найти, показать, сотворить то же, убить… Пока ещё можно было что-то сделать. Она хорошо помнит, как вынула механическое подобие сердца Альтрона, наглядно делая то, что он с ней сотворил чуть раньше. Жить не хотелось совсем, а мысль пасть в руинах все же родного города буквально в метрах от смерти брата казалась даже отличной. Только светлые, голубые глаза на фоне пурпурно-алой кожи и сильные, покрытые непробиваемым вибраниумом руки расторгли все планы. В мгновение ока подняв на руки её невесомое тело, как зачастую делал брат, взлетел, умело огибая падающие обломки. Чувствуя стальную хватку андроида, Ванда спрятала лицо у него на груди, а что происходило дальше, она не помнит. Примерно так началась третья глава в её жизни. Смерть брата выдрала из неё прежнюю Ванду Максимофф, словно судьба все никак не могла создать идеальный прототип девушки с данным ФИО, нанося удары, после которых жизнь делилась на «до» и «после», а характер и взгляд на мир притерпел кардинальные перемены. Она приняла приглашение в Мстителей, стараясь подружиться и обзавестись новыми друзьями, а относились к ней с пониманием и добротой, хотя и были начеку первые недели, не забывая те кошмары, которые она, как никак поселила в их головы. Старка девушка научилась терпеть, хотя всё ещё недолюбливала всем нутром и кривилась лишь от одного его вида. Даже новость о том, что та бомба была выпущена без его ведома, не заставила её полностью поменять отношение в его адрес, ведь невиноватым это его делало лишь наполовину. К Стиву же Ведьма, наоборот прониклась симпатией, видя в нём, как и большинство вокруг, идола порядочности, чести и истинного лидера. С Наташей разделила участь единственных девушек в компании супергероев, обрела крепкую девичью дружбу и всё продолжала восхищаться гибкой, как змея и смертоносной, как львица, женщиной. Сэм же был открытым, дружелюбным и весёлым парнем, спокойно с ним общаться не составило труда, а именно его остроумная шуточка заставила улыбнуться первый раз после неизмеримой потери. С Роуди новенькая не была лично знакома, однако наслышалась о его персоне и уже составила первое, отнюдь не плохое впечатление Воителя в голове. Клинт… Клинт был другое. В первые часы, после того, как уже полная сирота начала осознавать реальность и что вообще кругом происходит, услышала тихую мольбу о прощении от стрелка. Естественно, Ванда не была на него зла, прикрыть собой Хоукая и малолетнего мальчика был личный выбор брата, и осуждать его она была не в праве. Заверив его в невиновности, прочувствовала к нему доверие, а новость, что своего сына Бартон назовёт в честь ещё и Пьетро, согревает душу по сей день, изначально вызвав не прошенные слёзы. Вижен входил в отдельную категорию, пробуждая доселе невиданные, трепетные чувства. Ещё при его рождении глубокие зелёные глаза встретились с ясно-голубыми. Первой, кого он увидел, была она, первой кого спас, тоже она. Казалось, уже тогда оба приметили друг друга среди толпы, а уж как он оказался единственным, кто обнаружил её отсутствие на огромном воздушном корабле Щ.И.Т.А. и вырвал из лап смерти, оставалось лишь гадать. Хотя удивительные способности искусственного интеллекта и точные зрительные расчёты отнюдь не стоит исключать. И Вижен, и Ванда были новичками в этой команде, с всё же, мало имеющейся информацией об этой жизни. Только если первому не удалось многое повидать и узнать, обретя личный опыт, из-за короткого срока пребывания на этом свете вообще, хоть уже и успевшему спасти кучу людей и одну мутантку, то у второй просто напросто не доставало средств даже на небольшую приличную книжку, что уж говорить о нормальном телефоне и интернете. Но времени никто не терял. Андроид с каждым днём силился постичь невероятную природу человека, стараясь перенять привычки, и, надо отдать должное, у него всё отлично удавалось, к тому же всемирная паутина в голове и некое наследство от Джарвиса вряд ли обделяли нужной информацией. Максимофф же сначала привыкала к широким апартаментам, затем гаджетам, но в итоге сильно пристрастилась к всякого рода книгам. Центральную библиотеку посещала не реже двух раз в неделю, вечерами отдаваясь детективам, романам и истории. Позже стали делиться открытиями между собой, эту привычку ввела девушка, которой жутко не доставало общения, ведь с детства привыкла обмениваться всем, что на душе с братом, всегда бывшим рядом. Очень забавно было наблюдать, как носитель Камня Бесконечности и поднявший молот самого Бога Грома и молний, тем самым оказавшись «достойным», впервые пробовал обыкновенный паприкаш, так любо приготовленный Максимофф. Это зрелище удалось застать и Капитану с Романофф. Хоть в итоге Вижен ничего и не почувствовал, к сожалению, вкусовые рецепторы отсутствовали, компания изрядно повеселилась. С каждым днём ведьма и андроид сближались всё больше. Ванда его учила чувствовать, понимать те или иные действия, поступки людей, которые никак не подчинялись точнейшим расчётам и алгоритмам, вызывая недоумения и квадратные глаза, а он разбавлял её душевное одиночество, не оставлял одну, но и не докучая. Притом прекрасно понимал, что необходим ей так же, как она ему. Ни один из команды не вызывал в нем моментальное умиление, восхищение и заботу разом, как эта девушка. Со временем он всё чаще старался подмечать и записывать в голове, чтобы потом ночами прокручивать каждую её улыбку, движение и идеальные по его мнению черты лица. Ванда, в свою очередь, просто не могла обходиться без его бархатистого голоса, умелых движений и немного детской наивности, но прекрасно ощущала нутром, что в случае опасности он-то защитит, как никто другой. Так же новобранцы совершенствовали свои способности, не переставая открывать новые и тренируясь часами аж до седьмого пота, да так, что дойти до комнаты, принять душ и мертвым сном провалитья в сладостное царство Морфея давно стало повседневным делом. Но как бы крепко девушка не спала, кошмары не дремлют, а слышать душераздирающие крики от ужасов не было удивлением никому в здании. Ванда помнит, как каждый раз, проходя сквозь стену, Вижену сначала с трудом удавалось разбудить её, а потом, всё же наполовину достигнув успеха, ложился рядом, сковывал в крепкие объятия и шептал утешительные слова, поглаживая по волосам, научившись этому всему у Клинта и Наташи. Тем самым он хотел верить, что забирает часть демонов и боли на себя, так как для неё одной это слишком, слишком много. Он не давал ей погрязнуть в ужасах ночи, сделать шаги им навстречу. Она же наутро не переставала смущаться и искренне благодарила, хотя тоном голоса больше походило на извинения. События распада Мстителей внесли огромные изменения в их жизни и отношения. Уже после освобождения из тюрьмы Рафта, где на суше Вижен уже её ждал, давно осознав, что так больше не протянет и недели. Оба решили скрыться и пожить наконец для себя. Максимофф не удалось попросить прощения за произошедшее в доме Старка, он и так понял, заткнув пламенным, неумелым поцелуем при первой же попытке неуверенного монолога. Тем более, её вины здесь точно не было, каждый бы так поступил, включая и его самого. Стив спокойно и благосклонно отнёсся к их решению залечь где-нибудь на дно, подальше , к тому же, вид измученной, покалеченной и не в себе от пережитого Ванды в э смирительной тошнотворно-синей рубашке, больно кольнул по сердцу не одному андроиду. А чертов ошейник, повешенный на ведьму «в целях безопасности», источавший сильнейшие электрические разряды с поводом и без, даже Баки, не стерпев подобной ужасающей картины, в первые же секунды собственноручно сломал и раздавил в руках железяку, хоть ту и не успели обезвредить. Выбор у влюблённой новообразованной пары пал на Шотландию. Уехав ближайшим рейсом в тот же день, они сняли уютную двухкомнатную квартирку на окраине города. Постепенно привыкли к домашнему быту, уединению и личному пространству. Правда, выходить вместе на улицу было крайне проблематично. Необычный, довольно неестественный облик высокоразвитого интеллекта очень заинтересовывал или, наоборот, пугал окружающих, приковывая взгляды и образовывая ненужный шум. Однако и этот барьер беженцы преодолели. Спустя несколько месяцев, что потребовало много сил и тренировок, Вижен научился менять внешний облик тела, и стал уже не краснокожим андроидом с телосложением атлета, а симпатичным голубоглазым блондином с теми же слегка острыми чертами лица и мягким, приятным голосом. Только дело обстояло в том, что тренировался он вдали от любимой, наедине, не рассказывая ей, где пропадает ночами. А когда девушка, одним вечером, увидела в прихожей вместо своего не то чтобы человеческого парня, которого уже заждалась, какого-то чувака, едва не всадила тому кухонный нож прямо в уязвимый глаз. Чтобы привыкнуть к новому образу, ей тоже потребовалось время, зато подобное перевоплощение позволило паре еще больше зажить мирной, повседневной жизнью обычных людей, делая из сильнейших защитников Земли «гражданских». *** Эти самых счастливых два года своей чересчур нелёгкой жизни Ванда помнит хорошо. Потому сейчас, сидя на раскалённой земле и прижимая к себе серое мертвое тело любимого, просто невыносимо… больно. Вновь всё повторяется, опять у неё отнимают всё, чем она жила, не понимая, что собирать себя по осколкам труднее с каждым разом, а ведь удары не слабеют, все набирая темп с каждым последующим. Сейчас убивать любимого выпало ей, простой девушке из Соковии, не готовой к ТАКИМ испытаниям, хотя тут вряд ли можно быть подготовленным. Все старания напрасны, и душераздирающая потеря тоже. Она не понимает, где успело ТАК нагрешить, чтобы у неё из - под носа вырывали слишком дорогих и родных сердцу людей. Огромная зияющая дыра во лбу Вижена напоминает свою собственную на душе, оттуда забрали всё без остатка, оставив лишь пустоту, а её самой себе на растерзание, совсем одну. Девушка слышит многочисленные удивленные вздохи, а затем и всхлипы, пыль поднимается ввысь. Внезапно и сама она начинает присоединяться к ней, вот только на эмоции уже сил не хватает, и ощутимая лёгкость даже в радость. В последний раз посмотрев на мрачное подобие спутника жизни, поднимает пустые остекленевшие глаза в небеса, рассеиваясь пеплом по ветру…