yeojeonhi-salang

Мин Юнги не понял, как успел так здорово скатиться в жизни. Казалось бы, ничего необычного. Вроде проиграл спор в глупой игре такому же глупому Сокджину, который загадал самое глупое задание, самому глупому человеку. Стать девушкой на месяц. Ужасно глупое задание, которое мог придумать только Сокджин. Юнги знал, что этот старшекурсник немного не от мира сего, знал, что может ему проиграть, и знал, что задание окажется не из простых. Но он не знал, что из-за него сможет с кем-то познакомиться, и тем более, влюбиться. Чон Хосок. Местный крутой парень университета, однако, обратил на неприметную Мин Юнджи внимание, всячески пытаясь с ней познакомиться. Юнджи не была дурой, чтобы в коридорах не заметить пристальных взглядов, направленных только на неё. Она почти с самого первого дня поняла, что кто-то положил на неё глаз, но явно боялся совершить какое либо взаимодействие. Были предположения, что это какая-нибудь девчонка из параллели, или какой-нибудь парнишка, желающий познакомиться для перепихона на один раз, чтобы доказать, что Юнджи не такая уж и скромница. Наверно, это и была первая проблема в общении с кем-либо. Когда Юнги собирался выполнить это желание, он не мог подумать, что быть девушкой будет так сложно. К тому же, как бы новенькой. Повсюду все шептались, кидали взгляды, а Юнги просто не хотел ни с кем взаимодействовать, дабы не раскрыть себя. Пошли различные слухи, вплоть до того, что Юнджи оказалась каким-нибудь трансвеститом. А отсюда и пошли различные споры и попытки заговорить со стороны серой массы студентов. Парни пытались получить внимание, а девушки просто высмеять. Иногда хотелось просто послать куда подальше, но Юнги понимал, что если сорвётся, то задание будет провалено. Но когда с просьбой познакомиться подошёл неловкий, смущённый Чон Хосок, который буквально начинал светиться ярче солнца на короткие предложения Юнджи, Мин понял, что подпустит его к себе, пусть даже потом пожалеет на счёт этого. И с того дня Юнги начал потихоньку влюбляться в этого яркого человека. Вопросы, которые он задавал, бывали настолько абсурдными, что хотелось закатить глаза и ничего не отвечать, чем он и занимался в начале, но потом, когда понял что Чон начал понемногу отчаиваться, Мин стал улыбаться и вовсе смеяться, даря Хосоку надежду на что-то будущее. Но Юнги был не уверен, стоило ли ему это делать. Ему самому нехватало надежды на хорошее будущее, на то, что Хосок не оттолкнёт его когда узнает настоящий характер Юнги, настоящее имя, и половую принадлежность. И конечно же, мысли о том, что безрассудная надежда тут совсем бесполезна и Хосок в любом случае на него обидиться, расстраивали ужасно. Об этой выходке знали только Сокджин, Намджун, Чимин и Чонгук. Им Юнги мог доверить свои чувства, мысли, однако, с последним человеком повременил, ведь не знал, не проговорится ли младший.

Flashback

— Каким ещё Ким Тэхёном? Это тот который с Хосоком крутиться? Типо друзья? — в недовении спросил Юнги, с прищуром смотря на тонсена, излагающего не очень приятные известия. Как оказалось, Чон познакомился с каким-то парнишкой, который является лучшим другом Хосока. — Да, хён! Но не волнуйся я ничего ему не скажу. — Ничего не говори им про меня, просто ни слова. Скажи, что я не открываюсь тебе, всё такое. В общем, мы малознакомы. — Хорошо, но ты понимаешь, что не сможешь дурить Хосока так долго? Мне кажется, что либо Тэхен, либо он сам может о чём-то догадаться. — Если не будешь намекать, то не узнают. — грубо присёк Мин, всем своим видом показывая, что разговор окончен, и другие какие-либо возражения не принимаются.

End flashback

— Ты хочешь сказать что влюбился в него? Серьёзно? — Боже блять, да. — И что собираешься делать, хён? — Я... Пока не знаю. Я вообще не понимаю как это вышло. Он сам смотрит на меня так странно, что мне становится тепло и приятно, но... Он думает, что я девушка. — Не хочу тебя расстраивать, хён, но кажется, он гомофоб. — вставил своё Гук. Да, он замечал, как смотрит на него Хосок, с лёгкой долью отвращения и ещё чего-то. А терпит он Чонгука только из-за того, что он парень Тэхёна. — Сейчас я думаю, что мне лучше уйти из его жизни. Я не знаю, чем всё это может кончится. Исходя из твоих рассказов, это может разбить ему сердце и у него появится ненависть ко мне. — Хён, я думаю у него в любом случае появится ненависть. Ты притворяешься девушкой, он натурал, и кажется, он в тебя влюблен. — произнёс Намджун, стараясь звучать как можно спокойнее. — Я не знаю что делать... Посмотрим, как карта ляжет. — Слишком не заигрывайся в этой роли... Вот только он не мог ничего обещать. — Эй, Юнджи, постой! Хосок размеренным шагом шёл в библиотеку, пока недалеко от себя заметил спину девушки, идущей, вроде, в ту же сторону что и Чон, держа в руках наверняка тяжёлые книги.(!!!) И как настоящий джентльмен, он решил позвать девушку и помочь ей донести грёбанные учебники. — Привет ещё раз Хосок. Куда идёшь? — В библиотеку... А ты? — В библиотеку. — Класс, тогда пошли вместе! — Хоби без единого слова взял из рук девушки книги, и бодрым шагом пошёл вверх по лесенке, интересуясь дневными делами. Юнджи с лёгкостью отвечала. Рассказывала как дошла до университета, что видела по дороге и как прошли первые две пары, на которых один из студентов кинул бумажный самолёт в ректора и засмеялся, из-за чего ему меж зубов залетела мошка и он поперхнулся. Хосок слушал этот нелепый рассказ, а в конце так же нелепо рассмеялся, пугая этим прохожих. Позже, когда они оказались в библиотеке, Хосок спросил у Юнджи куда девать эти книги, и зачем они вообще были нужны. Девушка указала на полки, отвечая что хотела вернуть их в библиотеку, по этому придётся раскладывать их по полкам. Хоби опять же согласился. Ему в радость было только помогать девушке с чем-нибудь. Он был уверен, что это укрепит их дружбу с Юнджи. — Так, вот эти нужно на ту верхнюю полку. Нет, не эта, Хосок, а самая верхняя, видишь там пустое место? Парень после пятого объяснения понял куда именно надо было убрать книги, по этому пошёл за лестницей которая находилась около другого стеллажа, оставив девушку одну в лёгком замешательстве. Когда он притащил лестницу к Юнджи, та сначала с удивлением, а потом со скептицизмом посмотрела на него. Хосок уверенно улыбнулся, подставляя деревянную штуку к стеллажу. После первой ступеньки он начал сомневаться в своих силах. Опустив голову вниз, он заметил ухмылку Юнджи, которая как бы говорила "я так и думала что испугаешься". Хосок еле слышно хмыкнул, сильнее прихватил стопочку тонких книжонок, и полез дальше, уверяя себя, что страшного в этом ничего нет... — Боже, что это, Юнджи? Яой манга 18+?? — Хоби разглядывал такие красочные иллюстрации, ничуть не смущаясь. Смех пробрал на том моменте, когда парень прочитал слишком тупое название обложки манги. — Положил на место! Быстро убрал! Хосок!! — кричала девушка снизу, и Чон был уверен, что та немного покраснела. Но это не помешало ему осматривать журналы дальше. — Хосок, ты что, гей что-ли? — прошла через другое Юнджи. Её ужасно бесило поведение Чона. Но когда тот ответил простое "Нет", продолжая смеяться, она решила применить силу. — Поставь на полку и слезай, иначе я тебя скину! Хосок понял, что та не шутит, когда лестница опасно накренилась в сторону, и он не заметил как пискляво закричал, прося девушку остановиться. Теперь уже очередь Юнджи пришла смеяться с такого Чона, а её смех оказался грубым. Хосок посчитал, что больше не будет её злить, по этому быстро всё сделал на верху и спустился вниз, постоянно поглядывая на девушку с лёгким страхом в глаза. Сейчас она выглядела очень жутко. "Да ладно, она же девушка, они любят всякие гейские штучки. Боже..." — Я попросил...а тебя убрать книги, а не смотреть их! — быстро шипела Юнджи, слишком сильно стукая парня в плечо. — Да ладно, я же пошутил, чего ты так взбесилась? — он с одной стороны не понимал почему Юнджи так взбесилась из-за этих журналов. Она ведь не пятнадцатилетний парень-школьник... Девушка немного успокоилась, а лицо выражало глубокий мыслительный процесс. Спутся несколько долгих минут она ожила и пошла в сторону столиков. Хоби поспешил за ней, спрашивая куда та пошла, и как оказалось, за новой книгой чтобы выучить историю. За столом Хосок распечатал новую баночку клубничного йогурта и не отрывал взгляда от девушки. А сама Юнджи была напряжена, о чём говорили прямая спина и плечи, иногда подрагивающие в тот момент когда парень чавкал своим десертом. Его благо, что этих отвратительных звуков не слышала старая библиотекарша, иначе сейчас он вылетел бы отсюда со всеми своими вещами и никогда бы не попал обратно. В этот раз Хосок с лёгким причмокиванием облизал пластмассовую ложечку, и в этот раз девушка кинула в него своим пеналом, не выдержав всего ужаса. Юнджи думала, что это была всего навсего провокация, но увидев непонимающий взгляд Хосока, девушка устало вздохнула отодвигая от себя учебник. — Ох, извини? Где мои манеры... Держи. — Хосок добродушно пододвинул к Юнджи баночку с йогуртом и обслюнявленую ложку, ни на секунду не задумываясь о гигиене. — Эм... Спасибо... — она взяла в руки ложку, зачерпнула немного десерта и отправила в рот, кривясь. Мозг до сих пор не понимал для чего она это совершила, но отвращения почему-то не было. Не было несколько секунд. Потом Юнджи быстро отодвинула от себя йогурт, показывая пальцем знак "класс". Хосок же смотрел с непониманием и неким восхищением. — Вот, я видел, что тебе было противно, по этому это в качестве моих извинений. — парень протягивает девушке сок. Они уже давно закончили сидеть в библиотеке. Точнее, сидел Хосок, а Юнджи упорно учила тему. Оказалось, она очень даже легко воспринимает информацию с первого раза, чему Хоби даже позавидовал, ведь сам был очень невнимателен к истории. Он даже поспрашивал у Юнджи даты разных войн и имена руководителей, и она отвечала с лёгкостью, без единой запинки. Даже на момент парень подумал, что Мин уже всё знала, и просто сейчас решила похвастаться. Но он вспомнил, что Юнджи не из таких. — Надеюсь, ты не успел выпить оттуда и обслюнявить трубочку? — Что?... Вовсе нет! Видишь? Она абсолютно чиста и невинна. — всполошился Хосок, показывая девушке целостность упаковки с разных сторон, чуть не выткнув ей глаза трубочкой. Но он не выткнул ей глаза, зато тыкнул трубочкой прямо в румяную щёку. — Ой, ладно, извини. Я уверен, ты убедилась в целостности... — Всё, да, давай, я поняла, она абсолютно чиста и невинна. Да дай уже сюда! — Хосок снова начал издеваться, поднимая упаковку чуть выше головы Юнджи, что бы та не смогла до него дотянуться. — Я тебя сейчас ударю. — пожалуй, это была самая мощная угроза девушки, ведь с лица Хоби тут же пропала улыбка, а сам он без слов отдал сок, будто так и должно было быть. (Но он не испугался!!!) — Куда пойдём, Нуна? — Мы можем... — Сходить на аттракционы! — воскликнул Чон, перебивая девушку. Та закатила глаза, понимая в который раз, что Хоби невыносим. — Именно. Автобус до нужного места немного опаздывал. Да, они решили ехать именно на автобусе, потому что так намного дешевле, нежели вызвать такси. Ещё Чон добавил, что он очень любит автобусы... Да. Толпа потных людей. Он очень их любит, любит чудесные автобусы, которые на каждой кочке, кажется, полетят к херам, в какой-нибудь там столб, любит эту высокую скорость в 30 километров в час, словно гоночный болид формулы один, любит даже стрёмного водителя, который, кажется, грузин, а не кореец, его смешной акцент и вообще всё что связано с автобусами. Только Юнджи не разделяет его восторга. Она жмётся к стене, хватаясь за поручни, чтобы случаем не вылететь на жирного чувака слева. Она недовольно хмурится на яркую улыбку Хосока, однако, в мыслях очень радуется такому солнечному пареньку, который даже в таком ужасе остаётся позитивным. Эта широкая улыбочка её согревает, заставляет забыть о недоразумении, сидящем слева. На остановке Юнджи вылетает самая первая, под недовольно-удивленные взгляды опирается о ноги и быстро дышит, стараясь забыть об ужасе автобусов. Хосок выходит следом, громко смеётся, когда видит девушку, и поглаживает её по спине, весело что-то бурча. — В следующий раз только в такси, и мне наср... Без разницы что там надо платить больше! Вообще, почему у тебя нет машины как у нормальных крутых парней? — Эй! Если у меня нет машины, то это не значит что я не нормальный крутой парень. Знаешь ли, не у всех есть деньги на тачки. — А у тебя даже на такси. — смеётся Юнджи тонким грубоватым голосом, прохожие считают это отвратительным, а Хосок смотрит тёплым взглядом, прощая эти слова. Кто бы мог подумать, он заставил её засмеяться. (Ладно, на самом деле Хосок поехавший, раз так думает.) — Куда пойдём? — Я думаю, можно сходить сначала за едой. — Ты вечно о еде думаешь. Совсем за фигурой не следишь? — Хосок! — Ладно, ладно, пошли. У палатки с сахарной ватой, попкорном и леденцами стоит длинная очередь, которую по началу Юнджи не хочет ждать, но опять же слишком милый Хосок её уговаривает, давя на жалость. И так, они стоят около двадцати минут в очереди, пару раз Хосок визжал как девчонка на всю улицу, когда на него садилась оса-пчела-шмель-Юнджи-спаси-меня, девушка краснела из-за стыда, делая вид, что она не знает этого придурка, и в общем-то они вспотели ведь было жарко. Когда белое сладкое облачко на палочке и большой разноцветный леденец оказывается в руках Хоби, он снова пищит, но тут уже от радости, умиления, и всего остального, ведь смотрите, эта ерунда на палочках очень красивая! Юнджи обошлась солёным попкорном и бутылкой воды, смотря с сомнением на сладости в руках Хосока. Девушка была уверена, что Чон совсем скоро, когда всё съест, будет просить минералки или минимум воды из лужи, чтобы уталить жажду после сладкой еды. — Может пойдём на колесо обозрения? — Ты... Уверена? — Да, иначе бы я не спрашивала. Серьезно Хосок, почему у тебя такое лицо, ты что, боишься? — Нет! — "Да!" Он несомненно боялся. Жуть как боялся высоты. Один раз, когда мать в детском парке слишком высоко качнула его на качелях, он заплакал и чуть не упал с них. Это осталось детской душевной раной. Слишком глубокой, чтобы продолжать качаться снова, ведь он был уверен, что в следующий раз будет жрать землю. Или песок. — Тогда пошли, чего ты жмёшься? — Вообще не возражаю... — пробурчал Хоби, идя за девушкой к кассе. Чон боялся, но не настолько, чтобы всё бросить и убежать. Билеты были неуверенно куплены и взяты в руки, их обладатели медленно пошли в сторону высокого, ненавистного парню аттракциона. Очередь была небольшая, оно и ясно, никто не хотел кататься так высоко. Хосок, сидя на сиденье колеса, сейчас очень завидовал людям, которые находились внизу и спокойно ели свои биляши. Юнджи косилась на скривлённое лицо Чона, думая, что тот либо отравился тем леденцом, либо реально боится высоты. Но вспомнив вполне такие уверенные слова, мол, он не боится каких-то там десятка метров, она успокоилась, поправив ремень безопасности и удобнее разместившись на сидении. Хосок постоянно ёрзал. Точнее, то время, когда колесо только поднималось на высоту. Он хватался за поручень, практически прижимаясь к нему всем телом. — Успокойся уже. Смотри как красиво. — сказала Юнджи, дёрнув парня за руку. Хосок с опаской оторвался от железки, оглядываясь по сторонам. И правда было красиво. Будто весь город на ладони можно было держать. Немного расслабившись, Хосок откинулся на спинку, прикрывая глаза. — И нах... зачем ты глаза закрыл? — возмущенно спросила девушка, тыкая Чона в щёку. Он сразу же раскрыл глаза, выпрямляясь, да так нелепо, что Юнджи снова засмеялась. И Хосок тоже. Совсем немного, чуть-чуть, непонятно откуда появилась храбрость. Парень опёрся о железную конструкцию, смотря вниз. В глазах заплавало, и Чон поспешил отстраниться назад, под аккомпанемент очень прекрасного смеха Мин Юнджи. Всё же, он точно боится высоты. — Мне надо телефон чтобы сфотографировать всё, пока мы не спустились. — Конечно.. держи. Хосок протянул ей свой телефон, не задумываясь ни о чём. — Идеально. Я бы ещё раз сюда сходил...а! — восторженно выпалила Юнджи, запнувшись в конце. — О да, согласен, я бы тоже сюда не сходил больше. Никогда... — Я сказала что сходила, а не не.. — Я солидарен с тобой, Юнджи, солидарен. Девушка искривила губы, нахмурила брови, просмотрела на парня таким взглядом, мол, что за бред ты несёшь. Но Хосок выглядел напуганным. Она усмехнулась, возвращаясь к своему занятию. — Надеюсь, ты мне их кинешь потом? — Конечно.. — Так ты, значит, высоты боишься? — Нет, с чего ты взяла? — Вот как... — закусила губу Юнджи, и тут же опёрлась вперёд, раскачивая кабинку. Надо было слышать тогда визги Хосока. — Нет, прекрати пожалуйста, мне страшно-о-о. — взвыл Чон, хватаясь крепко за перила. Девушка лишь засмеялась, оттягивая Хосока к себе, топая ногами по кабине, пугая этим парнишку ещё сильнее. — Не-е-ет, я не хочу умирать, мне еще рано, ну-у-на! Это продолжалось бы ещё долго. Если бы Юнджи не заметила слёзы Хосока. Серьезно, слёзы. Взрослый парень плакал на колесе обозрения из-за того, что девчонка топнула ногой по кабинке. Ладно, Юнджи вспомнила, что у каждого свои фобии. Например, она серьёзно боится пауков. (Когда Чонгук случайно выпустил свого тарантула на свободу, и тот залез на Юнги, он так дико орал, наверно, заплакал бы, если бы младший не убрал его раньше. Тогда Юнги ёбнул Чонгуку пару раз и сказал выкинуть этого мохнатого чувака на помойку. (Он так и поступил)) Чувство вины, приходившие относительно редко, теперь мучало Юнджи, и до самой остановки, до самого низа, она успокаивала своего друга. Ну, как успокаивала. Говорила, что пацаны не плачут, это всего лишь высота. — Может, однажды наступит конец света, и чтобы выжить тебе нужно будет спрыгнуть с крыши здания. Или просто с парашюта... — Юнги понимал, что говорит ерунду, но всё равно продолжал это делать. Наверно, девушки бы так не поступили. Однако, Хосок заплакал ещё сильнее, превращая слова девушки в своём воображении в реальность. Мин растерялась, и решилась на то, чтобы никогда не сделала. Она легонько чмокнула Хоби в макушку, после нежно погладив по голове, нашёптывая какую-то успокаивающую ерунду (на этот раз в хорошем смысле) как маленькому ребёнку, который упал с велосипеда. — Мог бы сказать сразу, что боишься высоты! — недовольность так и плескалась. По крайней мере, Чон теперь научится не врать и говорить всё сразу. — Это всё ты виновата! Я думал, что всё будет нормально, но ты сама начала ко мне лезть! — Ты сам виноват, что боишься высоты. — Я? Я не виноват в этом. Это базовый страх, понимаешь? Я не могу его контролировать. После того, как я чуть не упал с качели, я... Неважно! Хосок отвернулся в сторону, надувшись как маленький ребёнок, но Юнги нашёл это очень милым, отругав себя в мыслях несколько раз. Он не должен так думать. Нет-нет. Ни в коем случае. Проходя мимо палаток с игрушками, теми, где надо было стрелять и выигравать их, Юнджи заметила светящиеся глаза Хосока, смотрящие на плюшевого нахмуренного медведя Брауна. Что ж, она не хотела этого делать, но вину надо как-то исчерпывать. Под вопросительный взгляд Хоби, Юнджи подошла к палатке, оглядывая этого стрёмного медведя. Как он вообще мог понравится Чону. — Один билет, пожалуйста. Деньги были отданы, а оружие получано. Юнджи стреляла метко, поражая этим не только Хосока, но и остальных людей, стоящих в очереди. Для той штуки, которую хотел Чон, оставалось сбить две баночки. Юнджи нацелилась, однако... Неожиданно поднявшийся ветер сдул баночку буквально на сантиметр, из-за чего уже вылетевшая пуля пролетела мимо цели, врезаясь в деревянную панель. — Чтож, как жаль, вам оставалось всего ничего. — бесстрастно сказал владелец, доставая с полки какую-то ещё более стрёмную штуку из лайна, но более маленькую по размеру. — Ваш приз. — Что?... Это нечестно, я почти попал... Попала! Блять, ясно да?! — верещала Мин, яростно выхватывая игрушку из рук напуганного мужчины. — Эй, а ну отдай мне главный приз, иначе я разнесу всё к херам и эта коричневая хрень откажется у тебя в заднице! Юнджи не поняла, что случилось дальше, но она слышала извинения Хосока, и сильные ладони на своих плечах, которые подталкивали её к выходу из парка развлечений. — Ты видел, Хосок? Это было нечестно! Там подул этот грёбанный ветер. — Эй, успокойся, всё же нормально. Подумаешь, какая-то игрушка, ну же. — спокойно, но тепло улыбался Хоби. — А, ну, это для тебя, вообще-то. — буркнула Мин, впаривая в руки Хосока игрушку. — Эээ.. ты серьёзно? Я думал, что это я должен был тебе что-то выиграть. — неловко поменялся Чон, принимая вещь. — Не выделывайся, я уже видела, какая ты девчонка на самом деле. — Нуна! — Мм? — Ты.. Ты... Очень красивая. — да, возможно, он идиот, но да, он идиот. На языке крутились совсем другие слова, но он взял те, что насиловали его больной мозг под коркой. — Это... Приятно. Да. Спасибо, Хосок. — А ещё ты мне нравишься. Очень. — что ж, терять уже явно было нечего. Дома Хосок себя убьёт точно. — Ты мне тоже, Хосок. — улыбнулась Юнджи. А Чон так засветился, ярче обычного, что даже солнце не стояло рядом. Юнги, почему-то, стало больно на это смотреть. Очень больно. Но Юнджи продолжала легко улыбаться, и шагать вперёд.