Часть 6
12 июня 2018 г., 19:19
Примечания:
Бечено.
Гарри испытывал волнение. Всё у него скрутило в области живота, липкий пот заструился по позвонкам.
— Не волнуйся, Гарри, — Рон ободряюще похлопал друга по плечу, но его бледное лицо, а вместе с ним и побелевшие внезапно веснушки, выдавали его волнение.
Гарри не хотел заставлять Рона переживать, но механизм был уже запущен. Рон ходил с ним, они почти соприкасались плечами, и эта дрожь, исходящая от чужого тела, приводила сознание в порядок.
Поезд стал медленно замедляться. Все начали уже выходить, образовалась чудовищная давка, везде были слышны крики и вопли. Гарри сфокусировал свой взгляд, замечая в толпе блондинистую макушку и внутренне сжался от отвращения. Это было ужасное чувство брезгливости по отношению к Драко, чувство пугающее своей апатией. Ему захотелось зарыть голову в песок, потому что так ненавидеть Гарри не был способен. Или...?
Наконец-то они оказались на едва освещенной платформе. Было холодно. Мальчик поёжился, но всё ушло на второй план, когда он услышал знакомый голос.
— Эй, первокурсники! Все сюда! Гарри, малыш, все хорошо? — Гарри вытянул шею и смог увидеть лицо великана, которое светилось счастьем. Гарри с трудом подавил порыв кинуться к нему, закусил губу, чтобы не вскрикнуть. Его друг был здесь!
Все направились за Хагридом, спускаясь по тропинке. Было темно, и приходилось напрягать зрение, чтобы не споткнуться.
— Ай! — послышался вскрик Рона, и Гарри пришлось напрячь все своё зрение, чтобы увидеть рыжую макушку на одной из ступенек. Гарри протянул ему руку, помогая подняться.
— Как ты? — спросил Гарри, осматривая Рона на признаки повреждений. — Что-то с ногой?
— С головой, — послышался голос Драко, и его прихлебатели заржали. Было неудивительно, что блондин рискнул отстать и не смог пропустить этот момент, чтобы оскорбить и унизить.
— Я тебя не спрашивал, — прошипел Гарри. — За собой следи, — он придерживал Рона за локоть, бережно поглаживая при этом, тем самым он призывал спокойствие друга, чьё лицо стало мрачнее тучи.
— Я тебе уже говорил Поттер, что ты злой? — усмехнувшись, прошептал Драко, скрещивая руки на груди.
— Я тебе уже говорил, что не хочу иметь с тобой никаких дел? Ты действительно соображаешь медленно. В магазине мадам Малкин я принял тебя за нахала, но теперь я вижу, что ты просто идиот.
Лицо Малфоя сомкнулось. Мерзкая улыбка сползла быстро, словно шов потрескался. Глаза сузились и, кажется, потемнели. «Почему они такие чёрные? Дело же не только в злости? У Малфоя же серые глаза! Поэтому ещё темнее и стали!» — додумал про себя Гарри, радуясь, что у него хорошая смекалка. Драко одарил его взором, полном ярости, и направился со своими слугами вперёд.
— Достал, — шикнул Рон. Он уже мог ходить самостоятельно, ничего страшного в падении не было. — Спасибо, Гарри, — Гарри улыбнулся ему в ответ.
— Не за что, Рон, — ответил немножко неловко Гарри. Явное благоговение в голосе Рона смущало его очень сильно.
Все разговоры стихли, и они шли практически в тишине, но Невилл, мальчик, потерявший свою жабу в купе раз десять, чихнул. Гарри показалось, что он услышал фырканье. Догадаться было не сложно, кому оно принадлежит.
— Скоро вы увидите Хогвартс! — радостно сообщил Хагрид, и Гарри обрадовался, что может слышать этот басистый баритон, искрящийся радостью. Они правда скоро увидели Хогвартс: высокие башни возвышались над скалами, а окна искрились звездами, так ярко мерцали они.
— Садитесь в лодки! — прогаркал Хагрид, и они с Роном уселись на большие ладьи, вместе с Гермионой... и Драко. Гарри застонал. Так протяжно и зло, что обратил на себя внимание окружающих. Хагрид лишь сочувственно пожал плечами.
— Что, Поттер, не рад меня видеть? — улыбнулся Драко. — Знай, что я...
— Ты можешь заткнуться? — попросил его Рон, сжимая кулаки.
— О, нищеброд заговорил. Увлекательно, — Гарри презирал этого мальчишку так неистово горячо, что у него вспотели стёкла на очках. Так хотелось расквасить это подлое лицо, выдрать эти бессовестные серые глаза, что Гарри вцепился пальцами в край лодки, желая подавить этот порыв.
— Прекрати сейчас же, — прошипела Гермиона, отодвигаясь от Драко, и скривилась при этом, словно наступила в дерьмо, которое так старалась обойти. — Не тебе уж точно оскорблять его.
— Почему это? Понимаешь ли, ты, грязнокровка, что это моё право? И не тебе, поганая грязнокровка, тут ещё возникать, — Гарри не видел лицо Гермионы, но почему-то ощутил в воздухе этот кроткий жалостливый выдох.
— Не оскорбляй её! Злобный урод! — Гарри потерял нить, когда Рон вскочил, когда за этим последовал вскрик Гермионы, и перед ним предстала картина: Рон, нависающий над Малфоем, сминая кулаком его мантию; Гермиона, пытающаяся вразумить Рона, и только Гарри сидел спокойно, что не могло, разумеется, не привлечь внимание Драко.
— А ты чего молчишь? Забавляешься?
— Конечно. Просто поражаюсь твоей роли в роду, так осквернить его мог только ты.
— И в чём же я его осквернил? — прошипел Драко.
— А я должен разъяснить? — Гарри гаденько улыбнулся. — Оскорбил девочку. Заметь сказать: девочку! Ты редкостная падаль, Малфой. И я рад, что не пожал руку тебе, ведь с осквернителями рода, вроде тебя, возиться противно. Рон, сядь на место, а ты, — он обратился к девчонке, — закрой рот и сядь. Я надеюсь ты не плачешь? — девочка покачала головой и села, все еще не убирая ладонь от приоткрытого рта.
— Ты ответишь за это, Поттер, — злобно и свирепо прошипел Малфой. — Ответишь.
— Уже ответил, наверное, за чьи-то грехи, раз твоё лицо лицезреть могу. А это, знаешь ли, жуткая пытка.
Малфой хотел что-то сказать, но голос Хагрида опередил его:
— Пригнитесь! — крикнул Хагрид, когда они подплыли к утесу.
Все наклонили головы, и лодки оказались в зарослях плюща, который скрывал огромную расщелину. Минуя его, Гарри всё же посмотрел на Драко, чьё лицо было бледным. Гермиона сидела, опустив ладошки на колени, а Рон хмуро глядел на заросли. Наконец, они все вышли из этих лодок и расщепились на атомы: Драко пошёл к своей троице, Гермиона направилась прочь, поблагодарив Рона и сухо кивнув Гарри.
— Чья жаба? — Гарри закатил глаза, не вслушиваясь в счастливые вопли Невилла.
Хагрид повел их наверх по каменной лестнице, освещая дорогу огромной лампой. Еще один лестничный пролет — и теперь они стояли перед огромной дубовой дверью.
Великан постучал в дверь, и перед ними предстала серьёзная женщина в зелёной мантии. Гарри сразу понял, что с ней спорить не стоит. Ни в коем случае.
— Спасибо, Хагрид, — пожилая дама улыбнулась ему.
— Пожалуйста, профессор МакГонагалл, — женщина еще раз кивнула и прошла вперёд, а дети за ней следом. Они шли по каменным плитам, пиная отколовшиеся булыжники. Она не собиралась заводить их в зал, Гарри понял это, когда оказался тесно вжат в Рона в какой-то маленькой комнатушке.
— Приветствую в Хогвартсе, первокурсники, — женщина прокашлялась и продолжила: — Скоро начнется банкет по случаю начала учебного года, но, прежде чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты. Это очень важная процедура — ваш факультет станет для Вас домом и семьей. Факультетов всего четыре: Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран, Слизерин. Каждый вмещает в себя отдельную историю, на каждом из них учились выдающиеся люди. За каждые правильные ответы и за положительную роль в Хогвартсе, вы получаете очки. За нарушение правил с вас они снимаются. Церемония начнется через несколько минут, а пока соберитесь с мыслями.
Гарри хотел спросить Рона, как будет проходить церемония, но он лишь сглотнул комок в горле. Вскоре они собрались в зал, вглядываясь в потёртую и грязную шляпу.
«Может быть, я некрасива на вид», — послышался её голосок, и все зачаровано посмотрели на неё. Гарри не обратил внимание на её слова, а лишь выдохнул. Волнение брало своё.
— Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — произнесла МакГонагалл. — Начнем. Аббот, Ханна!
Девочка прошествовала к шляпе, которая была ей велика и спадала с её косичек.
— Пуффендуй, — крикнула она, и все за столом этого факультета стали радостно начали аплодировать.
Звучали всё новые имена, и всё так же слышались аплодисменты, а порой и присвистывание с разных столов.
— Гермиона Грейнджер! — девочка, казалось, была счастлива прошествовать к табурету и не сомневалась в своем успехе.
— Гриффиндор! — Рон застонал, как и Гарри. Если его определят на Гриффиндор, ему придется учиться с ней. Он её и так едва выносит, а теперь вообще свихнётся.
— Малфой! — едва шляпа коснулась его головы, она выкрикнула:
— Слизерин! — Драко был необычайно доволен собой и улыбался, вставая в вереницу слизеринцев.
— Гарри Поттер! — Гарри почувствовал ком в горле и направился к табурету. Когда его головы коснулась шляпа, она тихо проговорила:
— Сложно... Сложно... Вижу ум и благородство, желание проявить себя... Куда же тебя определить?
— Только не в Слизерин, — взмолился Гарри.
— Почему же нет?
— Там будет учиться один мальчик, Малфой. А я его просто ненавижу!
— Хм... Слизерин! — у Гарри словно из-под ног земля ушла. Он не решился смотреть на Малфоя, потому что знал: не сдержится, и его стошнит на свою новую мантию.
