Aliena vitia in oculis habemus, а tergo nostra sunt

      Утро Гарри не заладилось с самого начала. Проснувшись, мальчик наспех накинул на себя мантию и вышел коридор. Сопровождалось это, конечно же, громкими возгласами и пальцами, указывающими в его сторону.       — Это он!       — Где?       — Да, вот, он! В очках!       — У него и правда есть шрам?       Все ученики столпились возле него, каждый норовил заглянуть ему в лицо, чтобы увидеть тот самый легендарный шрам. Некоторые, разумеется, по сто раз проходили мимо него, чтобы поздороваться с ним еще раз. Гарри застонал. Ему нужно было попасть на урок, а он просто не знал, как это сделать. В Хогвартсе было сто сорок две лестницы. Одни из них были широкие и просторные, другие — узкие и шаткие. Были лестницы, которые в пятницу приводили Гарри совсем не туда, куда вели в четверг. Были лестницы, у которых внезапно исчезало несколько ступенек. Немало хлопот доставляли ему двери. Одни из них открывались, если ты их слёзно попросишь, другие, если коснёшься определенного места, третьи, вообще, оказывались фальшивками. Гарри путался везде и вся, терялся и оказывался в компании Кровавого Барона, который вызывал у него отвращение.       — Эй, отстань от него! — произнёс Рон, всячески стараясь защитить друга от этого чудовища. Ему удалось. Правда, Рону пришлось еще побороться с Бароном некоторое время, он подпрыгивал, чтобы отобрать у мертвеца палочку, которой размахивал, угрожая призраку несколько секунд назад.       — Пошли на завтрак? — предложил ему Рон, но Гарри попытался отмахнуться:       — Я не найду потом кабинет Зельеварения...       — Я потом провожу тебя, пошли, — и они направились в столовую, весело беседуя друг с другом и обсуждая предыдущие занятия.       — Самым утомительным уроком, я считаю, является история магии. Профессор Бинс слишком стар и практически постоянно спит на наших уроках, — пожаловался Гарри, припоминая, как Малфой в компании своих горилл бегал по классу, резвился и смеялся, но профессор спал непробудным сном.       — А по мне так самым кошмарным уроком была Трансфигурация, — Рон поморщился. — МакГонагалл заставляла нас превращать спички в иголки, а потом задала огромное домашнее задание. У входа в столовую, им пришлось расстаться. Гарри заметил, как подскочившая к его другу Гермиона неодобрительно покосилась на Гарри и начала что-то говорить, размахивая при этом руками, но Рон лишь отмахнулся от неё.       За столом слизеринцев его встретили без восторга, лишь молча кивнули ему в знак приветствия. Паркинсон протянула ему тарелку с овсянкой и подала стакан тыквенного сока. Сама девушка не ела, а бранилась с Блейзом, который сыпал на неё ругательства. Гарри взглянул невольно на Драко, который не притронулся к еде, а лишь смотрел усталыми глазами на беснующихся сов в столовой. Когда ему на колени упал свёрток, перевязанный золотой ленточкой, мальчик улыбнулся и на радостях принялся за еду, одновременно читая письмо, где красивыми строками, как Гарри успел заметить, было написано: «Любим тебя, малыш...»       Букля тоже принесла ему письмо. Как Гарри был счастлив открыть его и увидеть в конце подпись:«Хагрид». Великан приглашал его к себе, чтобы поговорить с ним о школьных буднях. Гарри быстрым движением схватил перо Панси, которая так ругалась с Забини, что даже и не обратила внимание на это, подписал: «Обязательно приду, Хагрид. Спасибо за приглашение!». Отложив перо в сторону Панси, Гарри услышал отрывки ссор:       — Ты достала меня, Паркинсон! — верещал Забини, чуть не опрокинув на себя овсянку. Поспешно выдохнул: — Бесишь.       Девушка вскочила со стула и прокричала:       — Ты идиот, Забини. Идиот! — девушка схватила перо и ринулась прочь. Блейз лишь выдохнул и тоже вскочил, направляясь вон из столовой. Гарри кожей чувствовал, что всё смотрят на их стол, но он лишь поедал освянку, стараясь не отрывать от неё взгляд.       — У нас сегодня сдвоенный урок Зельеварения с гриффиндорцами. Гойл, представляешь, как там рыжий опозорится? — Гарри обожгло огнём. Ярость захлестнула его душу.       — Его зовут Рон, — зарычал он и круто обернулся на ухмыляющегося Малфоя, — Рон Уизли. Достаточно понятно, или по слогам сказать? — Малфой продолжал ухмыляться, но Гарри видел, как дрожат его губы, и это можно назвать было победой, но Гарри продолжил: — Рон, может быть, и опозорится, но это всем нам скоро предстоит, а вот тебе... позориться уже некуда, — и выбежал из столовой, фыркая при этом как доведенная кнутом до пота лошадь.       — Это было ужасно, — он обернулся и увидел надвигающуюся на него Гермиону,— вы испортили всем аппетит своим...       — Это тебя не касается, Грейнджер. Иди куда шла, или боишься, что без тебя разберутся? — девушка открыла было рот, но Гарри круто развернулся, даже не оглянувшись на неё. По пути его нагнал Рон. Гарри ожидал нравоучений, но тот лишь предложил свою компанию по пути к кабинету. Кабинет Снейпа находился в одном из подземелий, где было жутко холодно.       — Говорят, он любит всех слизеринцев и завышает им оценки, — доверительно поведал ему Рон чей-то слух. Но Гарри не придал этому значения и зашёл в класс. Здесь пахло сыростью, было мерзко и жутко. Они с Роном сели вместе, занимая предпоследние парты, Гарри застонал, ударившись локтем об стол, когда к ним присоединилась Грейнджер. Этого не хватало.       Снейп открыл журнал и начал знакомство с классом, быстро зачитывая фамилии, но тут же остановился, когда дошёл до Гарри.       — Поттер, — нудно протянул он, — наша новая знаменитость, — Малфой издевательски захихикал, а Гарри мысленно проклял его раз двести. Затем Снейп стал рассказывать про свой предмет, про то, что он ожидает увидеть перед собой не стадо баранов и тому подобное, в стиле сварливого учителя. «Он вызывает отвращение, — подумалось Гарри, — он ненавидит меня, а я буду ненавидеть его в ответ».       — Поттер! — прошипел Снейп. — Что получится, если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни?       Этот вопрос был настолько неожиданным и странным, что Гарри неожиданно выдал:       — Не знаю, — на лице Снейпа появилась мерзкая улыбочка.       — И Вы попали на мой факультет, очевидно, чтобы опозорить его? Что ж. Попробуем ещё. Если я попрошу вас принести мне безоаровый камень, где вы будете его искать?       Гарри краем глаза заметил, что Малфой больше не смеётся, а смотрит на Поттера спокойным взглядом, Гарри даже показалось, что его губы шепчут ему что-то. Но Драко сидел далеко, а Гарри был слишком туп.       — Не знаю, — выдал он. Снейп же не переставал доставать своего ученика:       — В чём разница между волчьей отравой и клобуком монаха? — Гарри уже потерял терпение и выдал раздражительно:       — Откуда мне знать? Спросите лучше Грейнджер, она знает, я в этом уверен, ну или просто отстаньте от меня, — все захихикали, но не над ним, а над ответом. Даже Драко, кажется, улыбнулся довольно мило.       — Вы наглец, Поттер. Почему же Вы тогда сидите здесь, а не с Малфоем, который понимает в этом? Почему Вы решили, что я дам Вам позорить собственный факультет? Собирайте вещи и садитесь с Драко. Так Вы и будете сидеть. Живо! — Гарри поспешно собрал вещи и сел рядом с Малфоем, оглянувшись на Рона. Тот послал Гарри сочувствующий взгляд, справив это лучезарной улыбкой, и Гарри улыбнулся ему в ответ.       — Разделитесь на пары! — скомандовал внезапно Снейп, продолжая этот изнурительный урок. — Быстро! — Гарри оказался в паре с Малфоем. Мальчик молча слушал профессора, который дал им задание приготовить зелье для исцеления от фурункулов. Профессор кружил вокруг всех, критиковал всех и вся, даже Гермиону, которая была в шаге от плача. Когда он подлетел к зелью Малфоя, то стал его хвалить:       — Безупречно! Очевидно, Вы сделали всё сами, ведь так, Драко? Поттер лишь любовался тупо, верно? — Драко приоткрыл было рот, но кабинет внезапно заполнился ядовито-зеленым дымом. Гарри прищурил глаза и увидел, как в одно мгновение, буквально через секунду, возле Невилла гнездится Снейп.       — Недоумок! Идиот! Простофиля! — он кричал, доводя красного Невилла до слез, называл придурком и с отвращением прошипел: — Отведите этого недоумка в больничное крыло. Минус десять баллов с Гриффиндора за жалкое зрелище!       Гарри стало так обидно, так нестерпимо больно за Невилла, что он открыл было рот, но Драко тихо запротестовал:       — Не надо, Поттер! Он не любит, когда ему грубят, получишь ещё.       — Мне плевать!       — А мне нет! — шикнул на него Малфой, повергнув Гарри в шок своими словами, — в этом кабинете справедливости нет. Поэтому захлопнись, Поттер, и сделай вид, что делаешь хоть что-нибудь! — Гарри замолчал и начал что-то перемешивать в котелке Драко, пока тот что-то нарезал, чтобы поспешить добавить это в зелье.       Когда урок закончился, Снейп остановил его.       — Вы повергли меня в ступор, Поттер! Ужасное поведение! Я не позволю вам больше своими ответами позорить мой факультет, поэтому Вы сидите теперь с Драко, но это... еще не всё. Я буду с Вами заниматься, вам ясно, Поттер? После каждого урока, Вам понятно? — Гарри судорожно кивнул. — А теперь идите.       Начало учебного года не выдалось, это точно. Теперь Гарри и не знал, что делать ему. Учёба обещает быть весёлой, очень даже.