Aliena vitia in oculis habemus, а tergo nostra sunt

      Гарри прекрасно осознавал, что если он это сделает, то Рон разочаруется во всех своих идеалах, расклеится и станет как кукла-неваляшка. Он не хотел этого — не для него, но Драко так упорно твердил ему, что ложь всё равно раскроется, как какая разница, как это случится? Сомнения терзали Гарри, и он понимал, что от его решения зависит всё. Драко смотрел на него, лихорадочно блестя своими глазами, что смягчало его черты лица, делая их немного нежными, Гарри бы даже назвал их женственными. Он только сейчас это понял, когда Драко смотрел на него и улыбался загадочно, а когда, входя в кабинет Снейпа, они случайно соприкоснулись пальцами… Это было странно. Но Гарри не хотел об этом задумываться, а сосредоточился на ситуации с Роном. Рон предал его, их с ним дружбу ради Гермионы. Он не поверил ему, когда тот твердил обратное, выбрал не сторону Гарри. Гарри чувствовал себя всеми брошенным и одиноким. Это было несправедливо! Именно он первый познакомился с Роном, именно Рон с ним подружился сначала, а не с Гермионой! Так почему тот предал их общение, их взаимопонимание, ради девчонки, да ещё и лгуньи? А та тоже хороша. Гарри, конечно же, осознавал, что она выскочка и противная девчонка, но чтобы настолько…       — Ваши успехи по моему предмету значительно улучшились. Вы молодцы, — они оба, казалось бы, были шокированы его словами. Снейп никогда особо не расточал похвалы, если хвалил, то говорил что-нибудь ещё противное, чтобы спустить с небес, а иногда вообще не хвалил, даже если и был прогресс.       — Но это не значит, что на Хэллоуин, вы не приходите ко мне, — разбавил он свою приторность горячим кипятком. Драко и Гарри вытаращили на него свои глаза и попробовали возмутиться:       — Но…       — Никаких «но», молодые люди! Несмотря на ваши успехи, вы пока ещё всё равно не дошли до нужного мне уровня знания. Это для вашего блага.       — Благо, по-вашему, это делать из нас затворников? — подал голос Драко. Гарри посмотрел на него и кивнул. Он был согласен со словами Драко: это уже ни в какие ворота не лезет! Вместо того, чтобы развлекаться, они будут сидеть здесь и корпеть над своими котелками, пока все будут праздновать. Немыслимо просто! Но Снейпа это не заботило. Он лишь усмехнулся и обратился к Драко:       — Молодой человек! — его голос сочился гневом, прикрытым занавесом холодной вежливости. — Вам надо поучиться вежливости, поскольку…       — Нам надо, — проговорил Гарри и посмотрел на Драко, чьи щёки покраснели, а глаза лихорадочно смотрели куда угодно, только не на Гарри. Гарри даже поразился, что Малфой может вообще смущаться. Это открытие его удивило приятно, поэтому он закрыл рот и уставился на него. Драко продолжал смотреть на свои запястья, которые он неустанно потирал, и Гарри поймал себя на мысли, что он сейчас разотрёт их до красноты, если будет так отчаянно тереть.       — Это похвально, что вы всё-таки смогли найти общий язык. Когда я задам вам сейчас приготовить сложнейшее зелье, от которого зависит, придёте вы ко мне сегодня или нет, у вас появится новая тема для беседы, — они злобно покосились на него; странная атмосфера быстро исчезла и теперь не было неловкости в их ненавистных взглядах, коими они оба одарили своего профессора. Тот улыбнулся и приказал им сидеть на месте, пока он запишет рецепт данного зелья. Пока он записывал рецепт, повернувшись к ним спиной, они горячечно перешёптывались между собой.       — И что ты решил? — спросил Драко и уставился на него. Гарри прикусил губу, слегка оттянул её своими зубами и прошептал:       — Наверное, не стоит…— Драко пихнул его локтем в плечо, от чего Гарри подскочил на месте и свирепо уставился на Драко, чьи губы говорили правду, которая била хлёстко:       — Ты струсил? Ты же знаешь, что это несправедливо! Нужно открыть правду!       — И чего это ты вдруг стал таким честненьким, Малфой? Не твоё это дело! — они стали пихаться локтями, давить друг другу ноги и шипеть как змеи.       — Я честный? За словами следи, Поттер! — Драко ущипнул его за руку. — Я самый что ни на есть настоящий слизеринец! А ты трус! — это было последней каплей. Гарри повалился на Драко всем телом, и они оба упали на пол, опрокинув рядом стоящий стул. Гарри придавил Драко к полу и стал раздавать удары, он бил прицельно и жёстко, вымещал на нём всю свою ярость за неудачи, за ссору с Роном, за то, что сам он действительно трус. Драко позволял вымещать на себе эту злобу, не вырывался особо, старался лишь втянуть голову в плечи… Заклятье Снейпа отщепило их, как атомы друг от друга. Гарри уткнулся в собственные колени и захныкал. Как же его это всё достало! Как же он устал от всего! Ничего у него не выходит, всё, что бы он ни делал, приводит к плохим последствиям. И Рона он потерял, потому что сам идиот, а не потому что был прав.       — Это переходит границы, молодые люди! Вы сейчас же направитесь за мной к директору, где мы и выясним, что происходит и почему вы не можете ужиться вдвоём! — Снейп буквально рычал от злости. Он без лишних слов направился к двери. За ним сразу же поспешили Гарри и Драко, который потёр собственное запястье.       — Ты всегда так делаешь? — раздражённо спросил Гарри, когда они ринулись с ним к двери.       — Что делаю?       — Запястья растираешь! Знаешь ли, раздражает, — он ожидал колкости от Малфоя, едкого ругательства, но тот лишь пожал плечами и скрестил руки за спиной. До кабинета директора, они прошествовали молча. Снейп постучался в дверь и, когда услышал сиплое: «Войдите!», пропустил детей вперёд.       В кабинете было светло. Гарри думал, что тут будет темно и неуютно, но это оказалось не так. Было тепло и солнечно, захотелось остаться здесь, чтобы спрятаться от проблем. Малфой, видимо, не разделял восторг Гарри. У него было хмурое выражение лица, женственные очертания исчезли, и Гарри корил себя за то, что он стал тому виной. Директор, всё такой же, как и в первый день, сидел за столом и почёсывал серебряную бороду. Он улыбнулся, когда увидел их, продолжал улыбаться, даже тогда, когда Снейп заговорил про них и про их достижения.       — Право же, Северус, они очаровательны, — прервал тираду профессора, Дамблдор, — они ещё дети. И это естественно.       — Естественно, что они лупят друг друга? — с сарказмом спросил Снейп. Лицо Дамблдора слегка вытянулось, но улыбка не исчезла с лица. Он встал и, скрестив руки на груди, спросил, обернувшись на Снейпа:       — Тогда их нужно наказать, профессор. Есть что предложить? — Снейп улыбнулся своей жуткой улыбкой, которая не предвещала ничего хорошего.       — Пускай на Хэллоуин приходят ко мне на отработки, — Директор покачал головой, и им обоим показалось, что он окажется против, но тот поддержал решение профессора, объясняя это тем, что:       — Вы декан, мой друг. Это ваши дети. И, если вы решили, что это правильный выход, я не могу вам противиться. Пускай приходят к вам на Хэллоуин.       Гарри и Драко обречённо опустили голову, а Снейп улыбнулся директору ещё раз и прошествовал за дверь, и они ринулись за ним. Спиной Гарри чувствовал, что директор смотрит на него, но когда он обернулся, то директор смотрел на собственные пальцы, низко склонившись.       С Драко они после этого происшествия не общались. С Гарри ходила только Миллисента, которая любезно подставляла своё дружеское плечо и всегда пыталась приободрить его. Он был благодарен ей за эту заботу.       — Ты прекрасный человек, — однажды сказал ей Гарри и, уставившись на Снейпа, который распинался про очередное зелье, не заметил, как она покраснела.

***

      Перед сном, когда надо было ложиться спать, Гарри завидел рыжую макушку в коридоре. Это был Рон. Гарри потянулся к нему, влекомый каким-то чувством, ему хотелось обнять друга, так крепко и неистово, что он, возможно, и покраснел бы, если бы это действительно случилось. Но Гарри так и остался стоять посередине. Рон, кажется, тоже заметил его, вытянул шею, а на губах его появилась улыбка. Гарри улыбнулся ему в ответ и потянулся, но тут выскочила Гермиона и, схватив Рона за рукав, увела подальше от него. Что-то ухнуло у Гарри в грудине, ему захотелось зайти поскорее в комнату, чтобы спрятаться под одеялом. Мальчик действительно верит, что его кровать — это его обитель.       Как только эта мысль пришла ему в голову, Гарри увидел Драко, который хмуро смотрел на него в ответ. У него был слегка запыхавшийся вид, он весь покраснел. Мальчик сжимал кулаки и упрямо смотрел на Гарри. Может быть, помириться? Но Драко же снова будет предлагать вывести Грейнджер на чистую воду и разбить сердце Рона! Но другое «я», пугающее и опасное, твердило ему, что Рон предал его и разбил ему сердце, не задумываясь, а Драко, пускай и мерзкий, пускай и злобный, но он рядом. Живой и отталкивающий. С иронией в глазах и усмешкой на губах. Мальчик, который неловко заправляет выбившуюся прядь за ухо, словно это поможет ему преодолеть неловкость.       Гарри мысленно согласился с ним насчёт того, чтобы вывести Гермиону на чистую воду.       Гарри мысленно согласился предать Рона.       Гарри мысленно назвал его не Малфоем, а Драко.