Работа Крампуса трудна и опасна

      Возвращалась Минигаса по тому же тракту, через месяц после отъезда, только путь её вел уже на восток. В паршивейшем настроении возвращалась Минагиса, если короли запада и заключили союз, то это не надолго. Казалось, они больше ненавидели друг друга, чем мёртвых. Странно, этим людям приходилось объяснять элементарные вещи. Что жизнь лучше чем смерть, что дружба лучше чем вражда, что мертвым плевать, какой страны ты подданный.       В значимость угрозы мертвых мало кто верил, хотя все факты были на виду. Поговорка лесных эльфов гласила – «С безумцем легче договориться чем с дураком». «Воистину так,» — думала воительница.       Провинции, захваченные мертвецами, прекращали приносить доход, оттуда не поступали ни материалы, ни лут, квесты, связанные с этими локациями, тоже было не выполнить. Они как будто вымирали. Мир живых это ослабляло, а мир мёртвых усиливало. И постепенно, если ничего не делать, поражения живых могли принять лавинообразный характер, и весь мир бы вымер. А этот мир — единственный, который Минагиса знала. По отрывкам рассказов Филистера она знала, что дела в его мире обстоят примерно так же. Агрессивные организации, основанные на религиозной нетерпимости, постоянно нападали на страны и народы. И «сильных мира того» тоже приходилось убеждать в том, что им надо давать отпор.       Хотя Филистер рассказывал, что был некий «отряд первого бессмертного», который без разрешения властей уничтожил одну такую организацию. Именно из-за этого он и впал в немилость и теперь скрывается. Хотя были и другие слухи: что разрешение властей было , что это не отряд бессмертного уничтожил тех фанатиков, что конфликт с властями был гораздо позже и не из-за самовольных действий.       «Отряд первого бессмертного» – что-то в этих трёх словах мучило Минагису, что-то казалось знакомым. Как-то это было связано со снами, что посещали её . Но что…       Блонштендт, как и месяц назад, лежал в долине, но на сей раз в свете раннего утра он не казался таким сказочным. Погода была более теплая, чем тогда, но всё ещё морозная. Снег в этой горной местности начнет таяние не раньше середины весны.       Всадница дала команду Бортану ускорить бег и уже через час входила в таверну к своему старому другу, орку Бираку. Горячо поприветствовала его.       — Бочонок твоего знаменитого сидра, так благотворно влияющего на детей, — заказала она.       Тот принес заказ и налил часть содержимого в огромную кружку перед ней.       — Как твоя миссия? — поинтересовался он.       — Иногда мне кажется, что я бьюсь лбом в крепостную стену.       — Всё так плохо?       — Да нет, не совсем плохо, но могло быть гораздо лучше. А ты как ?       — Да потихоньку работаю. И правда, пока мечница пила сидр, трактирщик перебирал какие-то корешки с раскладывал по корзинам. Приглядевшись, она узнала их.       — Решил разнообразить меню знаменитым имбирным напитком лесных эльфов?       — Что за имбирный напиток ? — удивился орк.       — Ну как же, тот самый, рецепт прост: порезать имбирь и лимон, добавить мёда, подогреть, но не кипятить.       — Очень интересно, но нет. Это для Йозефа.       В душу воительницы вкрались подозрения.       – Что значит для Йозефа?       — Он говорит, что это для его дочери.       — Подробней.       — Говорит, что с девчонкой сладу нет последние полгода, а как использует имбирь , так она как шёлковая становится и на неделю хватает.       —Никаких мыслей это у тебя не вызвало?       — Нет, а что? Может, она этот самый твой напиток любит?       — Может и любит , вот только каким местом она его пьёт ?       — В смысле ?       — В том смысле, что мне надо отлучиться, ненадолго. Спрячь бочонок на склад, я за ним зайду.       И осушив двухлитровую кружку одним глотком, от чего орк чуть слюной не поперхнулся, выскочила за дверь.       «Ох, расслабилась ты, Минагиса,» — корила она себя. Забыла, какое жуткое влияние оказывает нахождение или взаимодействие с тобой на НПС? Вспомнить хотя бы Диси Миси с её путём от глупой почтовой феи до без пяти минут суженой короля фей. Или Аша. Конечно, пост главной госпожи «домов страдания и экстаза» восточных королевств — почётная должность. Правда, многие несведущие принимали эти дома за БДСМ бордели. Но на самом деле это были скорее храмы её тезки, богини всех дроу — Аши. Но все дроу понимали, что это скорее была ссылка. И вот её перевоплощение и триумфальное возвращение. И Минагиса понимала , что всё это из-за взаимодействия с ней. Хотя подобные случаи и были редкостью, но расслабятся не стоило. И вообще, не понятно было по какому принципу это работало, её родители, казалось, вообще не были подвержены влиянию. Как и многие жители её деревни — Медовая поляна.       Вот она уже и на крыльце её давнего знакомого купца. Постучалась, ей почти тут же открыли.       — Ах, Минагиса, вы желанный гость в моём доме, проходите, скоро и завтрак будет готов, — доброжелательно поприветствовал купец.       — Я к твоей дочери, Йозеф .       Радостная улыбка сменилась неловкой.       — Увы, но она наказана, госпожа.       — Это вопрос жизни и смерти, я бы не стала беспокоить по пустякам.       Купец мялся, видно, что внутри него шла нешуточная борьба. Подняв кверху палец, он наконец изрёк.       — Вот, пусть ей будет стыдно, когда её спасительница увидит ей в таком положении! Может, это её чему-то научит ?       «Что за пафос такой неуместный,» — подумала мечница.       — Я могу пройти?       — Да конечно, её комната вверх по лестнице на втором этаже, первая.       Наполовину пройдя лестницу, Минагиса включила навык «скрытность». Хоть он был и прокачан только до 4 уровня, но на простых НПС действовал отменно. Бесшумно поднявшись по лестнице и бесшумно же открыв дверь – увидела примечательное зрелище.       Девочка-подросток лежала на подушках, подложенных под низ живота, с голой попой, в которой торчал очищенный корень имбиря приличных размеров. Колечко плотно обхватывало его, иногда судорожно сокращаясь. Тогда на личике, на мгновение, появлялась гримаса боли. На щёчках девочки был румянец, глаза закрыты. Если это и было похоже на наказание, то не очень.       Надо сказать, что все персонажи, НПС и мобы были принцессами и как положено лицам королевских кровей – не какали (да и не писали). Разработчики не предусмотрели ничего подобного, странно было бы, наоборот, если б в игре они предусмотрели такое. Велись постоянные споры о предназначении этого места, вплоть до богословских диспутов . В любом случае, среди большинства НПС это место считалось весьма стыдным. Дроу имели на этот счёт своё мнение, с коим Минагису и познакомила Ааша уже при второй их встрече. Да так познакомила, что девушка потом полчаса отходила от полученных знаний.       Полюбовавшись еще с минуту, воительница негромко, но внятно проговорила:       — Так, что тут у нас такое?       Девочка на кровати дернулась, будто её застали за чем-то неприличным, закрыла попу руками, повернула голову к гостье, в глазах испуг . Затем успокоилась, глубоко вздохнула, убрала руки и выдала:       — Простите, госпожа, что вам пришлось лицезреть подобное! Но дочерний долг не позволяет мне ослушаться своего батюшку, уж коли решил он меня наказать, то должна я испить эту горькую чашу до дна!       Минагиса даже присвистнула, изменения были колоссальными – прежняя Сельма вряд ли даже такие слова знала.       — Значит, батюшка твой…       — Конечно, госпожа, батюшка мой мудр, хоть и строг, но справедлив. И если решил он меня наказать подобным образом, то кто я такая, чтоб противиться этому!?       Минагиса закатила глаза и улыбнулась кончиками губ. Подошла к девчонке и со звуком «чьпум» выдернула имбирь из попки. Девочка, как была без штанов, спрыгнула с постели и схватилась за руку Минагисы, державшую корень, своими двумя ручками.       — Госпожа, не стоит меня жалеть. Только через наказание приходит искупление, а через искупление приходит осознание своих провинностей, а осознание – путь к исправлению.       — Пусти!       — Не пущу!       «Да что ж тебе – пальцы выкручивать?» — подумала Минагиса. А потом сделала такое телодвижение, как будто хочет откусить от имбиря, который только что был в попке, кусочек. Девочка вскрикнула, отпустила руку и схватилась ладонями за вмиг побледневшие щечки. Глаза у неё стали размером с серебряную монету. Минагиса просто ухахатывалась, держась за живот . А Сельма надула губки и стала, скрестив руки на груди, стараясь не смотреть на воительницу. Наконец отсмеявшись, шутница бросила на постель корень имбиря и изрекла:       — Одевайся, считай, что горькую чашу ты испила. Пошли пить сладкую. Есть разговор .       И не удержавшись, два раза напоследок шлёпнула девочку по ягодичкам, шутя. От чего та ещё сильнее надула губки и сделала ещё более обиженный вид.       Спустились они с лестницы буквально через пять минут.       — Прости её, Йозеф, — выдала Минагиса, увидев отца девочки.       — Ради вас, госпожа, — что угодно. Надеюсь, это стало для тебя уроком? — сказал он, на этот раз обратившись к девочке.       — Да, батюшка, конечно, стало, — изрекла она.       «А глаза у девчонки хитрющие, как у скупщика лута в локации для новичков,» — подумала мечница.       Вскоре они шли по заснеженной улице. А Сельма подпрыгивала при ходьбе, держась на 2-3 шага впереди, и улыбалась. Вся её обида уже улетучилась.       — Мы ведь идем пить сидр, так ведь?       Минагиса ничего не ответила. При всех изменениях эта девочка оставалась ребёнком, хоть и умным, хитрым и вредным, но милым.       Через пять минут они уже сидели в таверне и попивали тот самый сидр. Ничего не говорили, просто время от времени улыбались.       «Да, изменения колоссальные,» — думала воительница. Если прежняя девочка была только неразумным ребенком, и ею можно было пренебречь, то это уже был совсем иной человек, и пренебрежительно относится к ней не стоило, с ней надо было подружиться.       Что до Крампуса и квеста с его уничтожением, то тут тоже всё было не так просто. Воительница собирала информацию в каждом постоялом дворе, в каждой таверне западных королевств, где останавливалась, и то, что она узнавала, ей не нравилось. Там никто не знал о Крампусе, порке и похищениях детей на зимнее солнцестояние. Зато знали о Гриле, Перхте, Йольском коте и Белсникеле. Всех их объединяло одно — связь с неким Санта Клаусом. И если Крампуса с его розгами она ещё могла понять – убивал детей он крайне редко, большинство детей возвращались из его замка – то все остальные монстры были убийцами и каннибалами. Минагисе все больше казалось, что она раскрыла какую-то огромную систему пыток, похищений и убийств детей. И она не понимала, почему простое наказание проказников больше похоже на пытки и казни опасных преступников. До недавнего времени не понимала, случай с Сельмой позволил ей взглянуть по-новому на проблему. В детях было нечто особенное, нечто, позволяющее им так бурно отреагировать на её с ними взаимодействие. И если и другие два ребёнка изменились – то она была права.       А Крампус и подобные ему оказывались чем-то вроде способа саморегуляции системы. Тем, чем был для неё староста деревни, откуда она родом. Который пытался её высечь за то, что она развивала боевые навыки и занималась крафтом, вместо нормальных занятий дочери кузнеца. Но Минагиса была воином, о чем незамедлительно узнал староста, а затем и отец, к которому обратился староста, так и не вынесший урок из первой стычки с ней.       А детишки воинами не были и своё право отстоять не могли. И вот она сидела перед одним из таких детей.       — Ну так когда у тебя появилась идея погреть свою попку изнутри? — проговорила она, обращаясь к Сельме.       — Через три дня после того, как вы меня спасли и вернули домой, я напроказничала, и отец оставил меня без сладкого и велел не выходить из комнаты. В тот момент мне вдруг и пришла в голову мысль об имбире, о чём я и сказала отцу.       — А ты раньше слышала об наказании имбирём?       — Кажется, от вас, госпожа, я и слышала.       — Но я ничего не говорила.       — Разве?       «Вот те на, вот оно как работает, они каким-то образом воспринимают мои мысли или знания.»       — Не называй меня «госпожа». Зови просто – Минагиса. Я хочу с тобой подружится, а подруги не называют друг-друга «госпожа».       — Хорошо , Минагиса, — сказала малявка и просто просияла.       — Что было дальше?       — Отец купил корень имбиря, очистил, как я сказала, и вставил. Первый раз так жгло, что я даже плакала. Но потом стало лучше. И это не то, что ты думаешь, Минагиса!       — И что же я думаю?       — Я это делаю , чтобы укрепить свой дух, на случай встречи с Крампусом.       — Значит, когда ты жмурилась от удовольствия на кровати, это ты так свой дух укрепляла?       — Удовольствия, да он жжется знаете как? — вскрикнула девчонка и со стуком опустила руку на стол.       — Тише, не шуми, знаю я, как он жжется. Давай я лучше тебе кое-что скажу. Ты обманом заставила собственного отца засовывать тебе в зад корень овоща. Прокрути у себя в голове эту фразу пару раз, для доходчивости. А тебя ведь всего 12 лет.       — Мне четырнадцать и уже почти полгода, — проговорила девчонка и горделиво задрала подбородок.       Минагиса удивилась, дело принимало неожиданный оборот, хотя и многое прояснялось.       — Мне кажется или ты просто не отдаешь себе отчёт в истинной причине своих действий? И чего ты такая мелкая, если тебе 14 лет? Отец у тебя здоровенный, как медведь.       — Я в маму пошла. Мама говорит, что до 14-15 лет тоже маленькой была ,а потом резко выросла, расцвела, и я скоро расцвету, — сказало белобрысое чудо и заулыбалось.       — Надеюсь.       — А что значит не отдаю себе отчёт..?       — А то и значит, что мужу твоему туго придется. Для него местечко, которое у тебя в фаворе, скорее всего вообще не будет считаться предназначенным для супружеских утех.       — Я ни единого слова не понимаю из того, что ты говоришь, Минагиса. Ну, думаю, что это какие-то пошлости. И в конце концов, я ведь ни одна такая. С недавних пор многих детей наказывают имбирём.       — Что? — Минагиса даже со стула вскочила.       — Мой отец покупает у того орка имбирь, — она кивнула на стоящего за стойкой Бирака. — А потом продает его другим родителям.       — И ты не знаешь, почему вдруг многие родители решили, что имбирь отличное средство воспитания?       — Не моё дело, отец, наверно, разрекламировал. Тем более, я с этого доход имею.       Челюсть Минагисы просто отвисла от удивления.       — Это как ?       — Четверть денег полученных с продажи имбиря отец отдаёт мне.       — И с чего вдруг он решил так делать?       — Я подошла к нему и сказала: «Батюшка, уж если продажа имбиря приносит вам доход, то нельзя ли четверть средств отдавать мне, как автору идеи?»       — Ты не перестаешь удивлять меня. И тебе не стыдно, что теперь много детей в городе страдают от жгучего имбиря в попках?       Минагиса представила заплаканные личики и толстые корни имбиря между судорожно сжимающихся ягодичек.       — Это лучше, чем тумаки, которыми угощали их родители раньше. К тому же я не зверь. Я уже рассказала многим о средстве, чтоб облегчить или вообще устранить жжение.       — Каком ?       — Если попросить родителей смазать корень имбиря маслицем для лучшего введения, то после этого он почти не жжёт, только чуть греет. Но можно делать вид, что жжет, — сказала она, и губы малявки расплылись в хищной улыбке.       — И кому уже сказала?       — Мои подруги Инга и Тереза прибегали ко мне в слезах после того, как родители их так наказали. Открыла им секрет всего за серебрушку. Ещё нескольким, а те ещё кому-то рассказали, наверно.       — А почему за серебрушку, они ж твои подруги?       — Я благотворительностью не занимаюсь, — надменно сказало белобрысое чудо.       Что-то её это напоминало... Ребёнок, превративший наказание в удовольствие и даже заработавший на этом. Но, кажется, там фигурировал мальчишка?       Девочка нравилась Минагисе все больше. Но одновременно появилось и желание разложить её у себя на коленях и отшлёпать. Нет, не сейчас. Через пару лет, когда это белобрысое, веснушчатое чудо с косичками «расцветет». И превратится в молодую красавицу, стервозную и гордую. Сейчас шлёпку она восприняла бы относительно спокойно. Но через пару лет, когда будет считать себя взрослой... По праву старшей подруги перекинуть через колени, спустить юбку и трусики и звонко нашлёпать её попку. Так, чтоб она стало ярко розовой, а наказуемая вскрикивала и охала. Затем соскочила с колен, вся красная от стыда, жжения в нашлёпанной попке и понимания пережитого позора.       Внизу живота у Минагисы потеплело, она понимала, что такие мысли скорее отражение её расположения к девочке, чем неприязни. А ещё она понимала, что это от долгого отсутствия плотских утех. Вспомнила Паутинку, её сильные руки Её любимую маленькую дроу и её личного суженого-раба – Эркина. Паутинка – единственная известная её девушку дроу, которая предпочитала сама получать боль и наслаждение, а не дарить их. Такое иногда случалось среди женщин темных эльфов. Не считалось большим позором, другое дело, что Паутинка (как она себя называла, на самом деле ,её звали Кирия) была племянницей архиматроны темных эльфов. И её склонности срочно нуждались в исправлении. Потому, в обход всех традиций дроу, ей ещё до наступления совершеннолетия и обряда инициации был выбран личный раб, по совместительству – будущий муж. Которого она драла со всей возможной изощренностью, показав не раз своё умение дарить боль и экстаз. При этом не забывая и про желание получать боль и экстаз. Это уж Минагиса знала точно. Кстати, по умелому язычку Эркина она тоже соскучилась.       Видимо, девушка так возбудилась от этих мыслей, и на её лице была такая гамма эмоций, что Сельма даже в беспокойстве схватила её за руку.       Вспомнив о девочке, Минагиса сказала:       — Подружка, мне от тебя нужна одна небольшая услуга.       — Какая? — заинтересованно спросила малявка.       — Ты должна всем вокруг говорить, что Минагиса Грейвордц идёт войной на Санта Клауса. Эту систему укрощения строптивых и не очень детишек надо ломать. Слишком много судеб она сломала сама.       — Как же так, ведь Санта дарит подарки? — пролепетала Сельма.       — От тебя многое не требуется – просто говорить. А говорить ты умеешь. (Минагиса помнила, что если нужно сгенерировать квест, надо действовать через НПС) А за это я привезу тебе от темных эльфов подарочек, для твоей попки. По этой части они – большие затейники . Тут девчонка просто залилась краской от смущения. А воительница, увидев это звонко, засмеялась.