Очередной обман

      Ночь в Ваканде прекрасна как и всегда, но сегодня никто не сможет любоваться ею, горе и отчаянье пропитали воздух насквозь, запахи и звуки жестокой, уже законченной, борьбы всё еще не давали спокойно дышать. Сегодня мстители потерпели поражение, проиграли и многих потеряли: кто-то рассыпался в прах, рядом с друзьями или на их руках, кто-то погиб в ходе битвы, получив тяжелые ранения, кого-то убили раньше. Как бы все не старались остановить безумного титана, пол мира было стёрто простым щелчком пальцев, а сам Танос бесследно исчез. Выжившим воинам и мстителям оставалось лишь вернуться во дворец и, хотя бы попытаться, понять где же они смогли оплошать.       Ночь продолжалась, а одинокий силуэт, смотрящий куда-то вдаль, пустыми от безысходности глазами, стоял на одном из балконов дворца, размышляя о произошедшем. «Надо было по голове…» — эхом отдавались слова, напоследок брошенные Тору Таносом. Бог грома был в силах прикончить этого урода, но оплошал с последним ударом, а ведь возможно, это был их единственный шанс расправится с обезумевшим титаном. Жизнь — очень тяжелая штука, в которой Одинсон потерял всё, что мог: мать, отца, Асгард, друзей и даже брата. Насчёт Локи: он навлек на них беду, забрав Тессеракт из Асгарда, но он отдал свою жизнь ради жизни Тора. В глубине души Одинсон надеялся, что так просто Бога лжи не убить и он, всё равно, что-нибудь да придумает, но слова Таноса: «На этот раз не воскреснет.» — обрубали все надежды. Трикстер погибает не в первый раз, однако сейчас всё кажется слишком реальным и правдоподобным, а последние слова, сказанные в адрес брата, камнем лежали и давили на сердце. Громовержец всё еще не понимал: для чего же были эти громкие речи о том, что солнце вновь будет сиять над ними, а сейчас ответа уже не узнает. Единственные, кто до сих пор остался в живых с корабля это сам Тор и Брюс Беннер, о судьбе Валькирии или бывших гладиаторов ничего не известно: они могли успеть улететь с корабля на запасном шаттле или могли, так же как и многие, погибнуть после щелчка или до него, гадать об их судьбе, пока что, смысла не было. Стоя в раздумьях Тор даже не заметил, когда начало светать.  — Тор, чего это ты здесь в одиночестве сидишь? Я тебя обыскался, — выйдя на балкон в поисках громовержца, вырвав того из размышлений, проговорил Беннер.  — Привет, Брюс, — развернувшись к другу коротко ответил Одинсон, — Что-то случилось?  — Тебя не было вместе со всеми и я начал волноваться, — объяснил ученый.  — Я в норме, ты сам то как? — скрестив руки на груди спросил Тор.  — Так… так много всего произошло за последний день, что слов просто… просто нет. Столько погибших… просто кошмар, — Тор лишь молча продолжал смотреть вдаль на восход, — А ты, даже не вериться, почти смог убить его.  — Я мог прикончить его, должен был! И всего-навсего ошибся с ударом! — со злостью в голосе начал Тор. — Я подвёл всех, да и брата тоже.  — Жаль, что с Локи так случилось, но… возможно, других путей не было, — подсев рядом тихо, почти шепотом, в начале посмотрев куда себе под ноги и, только потом, на Тора сказал Беннер, — Он оказался хорошим парнем.  — Я всегда это знал…  — Правда?  — Да… Жаль, что не осознавал этого раньше, — опустив голову с грустью ответил Тор и оба собеседника замолчали. Брюс громко вдохнул и выдохнул, смотря себе под ноги о чем-то задумавшись. Спустя пару минут молчания Брюс решил уйти, но резко остановился на половине пути, посмотрев на Одинсона через плечо.  — Я же говорил, что солнце вновь воссияет над нами… — очень тихо, но чтобы было слышно находящемуся недалеко от него богу, сказал ученый, — Не повезло же тебе с братом, всё-таки…       Повернувшись Тор с удивлением и легким шоком посмотрел на друга. Человек стоял недалеко от него и смотрел извиняющимися глазами на Бога грома, после чего перевел взгляд в пол и закрыл глаза. Вокруг «Беннера» возникло зелёно-желтое свечение, превращая его в другого человека. Одинсон буквально подскочил с места, а глаза были готовы вылететь из орбит, когда перед ним, жив-живёхонек, предстал Локи, виновато смотря прямо в глаза ошарашенному брату.  — Локи?!  — Прости, но я не мог поступить иначе… — Тор ничего не говорил и в ступоре смотрел на брата. Локи тоже замолчал, просто не знал, что говорить. Он не хотел раскрываться перед Тором, по крайней мере сегодня и, уж тем более, сейчас, но поддался чувствам и раскрылся, не придумав оправдания, почему, к примеру, не рассказал об этом сразу. В данный момент в голову просто ничего не приходило и напряженное молчание продолжалось, никто не решался заговорить первым. Тор же не знал: радоваться сейчас или злиться. Братец снова обманул, обыграв свою смерть, забрал тессеракт и навлек на них врага, но он, чёрт такой, остался жив и невредим, не был задушен и не рассыпался прахом. Кричать на него смысла не было, а продолжать молчать уже было невыносимо. - Как же ты меня бесишь, - без раздражения или злости, а скорее с нежностью сказал Одинсон и, разрывая надоевшую тишину, подошел вплотную к Лафейсону, приподнимая того за подбородок, заставляя посмотреть в глаза. Поддавшись какому-то странному порыву чувств, Тор накрыл губы брата своими, втягивая в короткий трепетный поцелуй. Локи опешил от подобных действий, однако отстраняться не стал, а наоборот углубил поцелуй, обвивая шею Тора руками. - Я очень надеюсь, что сейчас ты не иллюзия, - разорвав поцелуй, прошептал Одинсон, обжигая дыханием ухо брата. - Я здесь, братец, настоящий, - улыбаясь ответил Локи и втянул Тора в новый поцелуй.