Времена года

«Какой цвет у осени?» — этот вопрос задал Габриэль Маринетт в сентябре. Прошло чуть больше полутора месяцев и в доме мод с фамилией «Агрест» появились новые разработки вечерних платьев. К концу октября была уже готова новая коллекция в «цветах»* осени. В огромном светлом зале с круглыми колоннами, который снял на сегодняшний вечер и ночь Габриэль, была установлена «Т» образная сцена. По периметру помещения висела коричневая органза собранная к светлым полам атласными лентами в тон. Белый свод потолка отражал рассеянный свет от многоярусной люстры с которой – словно с замерзшего водопада свисали стеклянные капли. Меж колонн были установлены столы покрытые дорогими скатертями, на которых разместились алкогольные напитки, вода и разные экзотические угощения. С противоположной стороны в таких же проемах стояли несколько десятков стульев. Количество гостей было ограничено, настолько, что только самые известные из известных придут сегодня на этот показ. Но Габриэль знал, что «тайный» показ будет таковым недолго. В сеть сольют фотографии и видео, где начнутся бурные обсуждения, польются негативные и позитивные отзывы других модельеров и просто известных личностей. И лишь когда все утихнет, выйдут официальные фотографии с показа, после чего вновь пойдёт некая волна ажиотажа. Агрест уже как-то проводил подобные мероприятия, после чего удовлетворялся реакцией поклонников. Человеческие качества, а в особенности интерес (И какой интерес!) к чему-то недоступному, играл на руку модельера. После подобных манипуляций – говорить что реакция публики была бы только положительной, было бы чистой воды ложью, но тогда он точно слышал чего ожидали поклонники, слышал о всех недостатках и явных плюсах коллекции. И после нескольких доработок, отправлял некоторые экземпляры в цех где создавалось некоторое количество копий. Естественно их было ограниченное количество, но раскупались они невероятно быстро. И в этот раз, Габриэль был уверен вновь сорвать куш. *** Двадцать третьего Октября, в пять часов вечера Габриэль уже стоял перед сценой и с наслаждением смотрел на репетицию моделей. Некоторые были уже в нарядах, а другие стояли рядом с портными, подгоняя все по размерам. Сняв очки, мужчина зажмурился и устало вздохнул. Открыв глаза и не надев очки, продолжая держать их в руке, он заметил – все как и всегда было размыто, но прямо к нему приближалось огненного цвета пятно. Невероятно красиво и медленно начали проявляться другие цвета. Иссиня-чёрные волосы, длинные разрезы от середины бедра оголяли бледную кожу. Словно ангела, пятно сопровождал свет. С каждым шагом все становилось более ясным. И восточный рисунок на огненном шёлку, и оголённые плечи, и длинные ноги, и распущенные темные волосы с небольшим пучком в котором были палочки, и мягкая улыбка. И глаза... Её небесные глаза, наполненные жизнью, счастьем и любовью... Как он их любил, как долго страдал и не верил что она ответила ему взаимностью. Агрест с наслаждением выдохнул когда девушка приблизилась к краю. Он медленно уменьшил расстояние до сцены и вскинул голову. Легкий макияж, аккуратная причёска и эффектное платье сделали из девушки настоящую богиню. ( Хотя для Габриэля Маринетт и была богиней, его личной богиней ). Она наклонилась и поцеловала мужчину в лоб. После чего с изящностью павлина развернулась и махнув длинными рукавами, словно распуская хвост, удалилась к началу сцены и кулисам. Где-то там вновь послышались голоса. Будто из-за толщи воды в сознание Габриэля стали вторгаться звуки. Совсем не чувствуя своего тела и совершенно без мыслей, он развернулся на каблуках и прошёл к большому балкону. В его светлые волосы влетел холодный ветер октября, растрепав их окончательно. Все было готово... *** Через час начали приходить гости в изящных и дорогих нарядах. Они собирались группами по четыре-пять человек и о чем то восторженно разговаривали. Многие с интересом оглядывались, оценивая обстановку и украшения, кто-то вслушивался в дуэт скрипки и контрабаса. А вот и мэр Буржуа пришёл со своей любимой дочкой Хлоей Буржуа, что училась в одном классе с Маринетт, её лучшая подруга Алья Сезер - известный журналист. Даже сын Габриэля Адриан сегодня прилетел из Англии где у него бизнес. — Сегодня все пройдёт на высоте! –подумал про себя Агрест Старший, выглядывая из-за тяжелых и темных портьер кулис. Свет в зале медленно погас, гости начали занимать свои места, музыка изменилась. Показ начался. На сцене появлялись смелые образы. Восточная культура смешанная с современной модой. Неброский, но четко подчёркивающий естественные черты лица макияж. Простые, но в тоже время удобные прически. И невероятной красоты оттенки тканей: переливы из красного в жёлтый, оранжевые, коричневые, ткани хамелеоны, шелка, органза. Все это сочеталось в кимоно. Прошли двенадцать моделей в своих платьях, каждая представляла своё. И сейчас должна была выйти главная модель в главном кимоно - Тринадцатая. Темный занавес сцены поднялся и посередине была она... Лицо её было скрыто чёлкой и почти ничего не было видно. Затем потух свет – в зале раздались испуганные ахи – за спиной модели начало подниматься красное солнце, которое медленно зажигалось и светило все ярче. На фоне слышались журчание воды, всполохи рыбы в озере, музыка ветра* и японская песня гейши. Даже не понимая слов музыка утягивала в эту чудесную страну восходящего солнца. Туда где жизнь казалась безмятежной и спокойной. Проходя по сцене плавной походкой, она демонстрировала всем главный наряд. Низко спущенные плечи и длинные рукава с большим диаметром; не широкий пояс, хорошо подчёркивающий осиную талию; шелковые лодочки в тон кимоно. Принт с цветочками пожелтевших листьев переливался на шелку. Сначала было гробовое молчание и играла лишь музыка, а затем посыпались аплодисменты. Начались обсуждения новой коллекции и фотовспышки. До этого серьёзное лицо Габриэля приобрело более дружелюбный вид, он выдохнул. Все модели прошлись ещё раз, только все вместе. Диктор объявил окончание показа и информацию о начале вечеринки. Модели спустились с подиума и разошлись кто-куда. К ним сразу же приклеивались журналисты со своими расспросами. Кто-то все же успел упорхнуть в гримерки. К Агресту плывущей походкой приближалась его модель. — Мадам Агрест! Мадам Агрест! – где-то за спиной девушки раздавались голоса. В ответ она лишь повернула голову и мелодичным голосом пропела: — Позже – и жестом попросила не приставать. Заглядывая в глаза мужа, Маринетт ждала похвалы. Но не получив ожидаемой реакции, насупилась словно ребёнок. Агрест старший медленно развернулся к выходу на балкон, который скрывали тяжелые портьеры, и пригласил жену на него ( Пока гости не узнали о выходе на террасу, нужно было проветриться ). С некой осторожностью Агресты выбрались на большой балкон. Холодный ветер осени сразу же пустил по нагой коже стаю мурашек. Поёжившись Маринетт прижалась к мужу и снова заглянула в глаза. Тот с серьезным видом поджег сигарету и начал курить. Он это делал крайне редко, но старая привычка не отпускала, засев где-то глубоко в душе. Агрест задержала взгляд на руках мужа и подметила – они не тряслись, а значит Габриэль не злился, но тогда что с ним? Снова поежившись от очередного порыва октябрьского ветра, Маринетт ещё больше прижалась к широкой груди мужа. Тот в ответ обнял ее за плечи и начал мягко улыбаться. Потом закрыл глаза, и начал тихо посмеиваться, потирая их большим и безымянным пальцами. Тлеющая сигарета продолжала дымиться. — Не смотри на меня так! – воскликнул он и начал смеяться громче. Девушка в недоумении посмотрела на Габриэля. Его одеколон даже после того как почти выветрился, все равно продолжал путать мысли и заставлял невнятно говорить. Запах зимы уже витал в воздухе перемешиваясь с запахом любимого тела. — Как я на тебя смотрю? Мужчина губами держал тлеющую сигарету и начал снимать свой пиджак, оставаясь в кипельно-белой рубашке и красном жилете. Распустив бабочку в тон жилета, мужчина вздохнул с облегчением. Накинув на плечи супруги тёплый пиджак, продолжил курить и улыбаться. — Так, как будто я тебя сейчас ругать буду, – усмехнулся он. Маринетт непонимающе подняла одну бровь, затем словно задумалась и хитро улыбнулась, одним быстрым движением вырвала из плена тонких губ мигающую красным сигарету, и выкинула куда-то за толстые перила лоджии. Габриэль проследив путь из дыма до первого этажа, прищурил глаза и повернулся к жене лицом (до этого он стоял полубоком). — Это война... – игривый шёпот мужчины еле слышен на фоне громко играющей музыки. Резко схватив Маринетт за талию, мужчина усадил её на перила прямо перед собой и жадно припал к оголенным ключицам. Девушка обхватила ножками бёдра мужчины и обняла мужа за плечи. Так они и провели где-то минут пятнадцать, пока за спиной не послышались шорохи и звуки открывающихся дверей. Быстро отстранившись друг от друга, супруги начали поправляться. На балкон вышли (вывалились) гости, а точнее мэр и его дочка, Буржуа. Весело смеясь и что-то обсуждая, они выглядели выпившими. — Ооо... какие люди! Вас как раз разыскивают папарацци, Габриель, мадам... – Веселым голосом пропел мэр и кивком головы поприветствовал супругу Агреста старшего. Щеки Маринетт все ещё заливал румянец. Именно в этот момент она поблагодарила мужа за вечерний показ, сгущающаяся тьма вечера скрыла все, что не нужно было видеть остальным. Словно поёжившись, девушка натянула пиджак выше, закрывая шею и ключицы, на которых уже краснели поцелуи-укусы, напоминающие розы. Улыбка сама собой растянулась на губах. — Папочка, не останавливайся, я же тебя не донесу! – жалобным голосом попросила блондинка в сногсшибательном платье. Чего ещё ожидать от такой личности? Неожиданно подул холодный ветер, и молодая жена модельера задрожала. Легкое платье из тонких тканей не очень подходит к прогулкам на свежем воздухе осени. Однако, дрожь была вызвана вовсе не холодом ветра, а контрастом холодного и горячего. Горячие поцелуи все ещё горели на коже. — Мы, пожалуй, пойдём, здесь холодно – Габриэль обнял девушку за плечи и они вошли в помещение, где началась вечеринка. На лице модельера появилась хитрая улыбка. Быстро минуя толпу и чудом не попав папарацци, Маринетт успела выпить пару бокалов шампанского, пройдя к сцене, пара скрылась за кулисами. Дойдя до гримерной Маринетт остановилась, повернулась к мужу лицом, который шёл по её пятам, и ухватив за бабочку притянула к себе. Поцелуй вышел немного неуклюжим из-за большой разницы в росте, но это никому не помешало продолжить начатое. Рука сама нащупала ручку двери за спиной. И словно чудом за деревянным полотном никого не оказалось... Отступая мелкими шагами назад, девушка запуталась в какой-то, небрежно брошенной на пол, вещи, и пара повалилась с грохотом. Благо музыка заглушала все звуки доносившиеся из небольшой комнаты. Каким-то образом поднявшись они продолжали страстно целоваться. Дверь закрылась так же странно как и открылась. Быстро стянув с себя некоторую лишнюю одежду Агрест повалила мужа на диван. После того как горячие руки легли на нагое тело, все остальное было словно в тумане, сквозь который были видны искры и звезды. *** Тонкие струны скрипки и басы виолончели, разбавляли фортепиано, они охлаждали людей после активных танцев. Кто-то продолжал вальсировать, кто-то стоял в стороне и разговаривал. —Вот вы где! – Сезер помахала рукой семье Агрест которые что-то весело обсуждали – Я вас уже обыскалась! Смущенная улыбка появилась на лице Маринетт и легкий румянец осел на бледной коже. Словно ей было лет шестнадцать, а не двадцать три. Взгляд Агреста младшего сопроводил худую фигуру девушки, обтянутую в персиковое коктейльное платье, слова отца прошли мимо ушей как монотонный звук из-за которого хотелось спать. Адриан вспомнил как все начиналось, вспомнил как привёл одноклассницу в гости, дабы сделать школьный проект. Вспомнил как потом порекомендовал отцу её, и как потом злился когда характер девушки, в которую он был влюблён, совершенно был противоположен отцовскому. Он тогда так надеялся что отец и возлюбленная сдружатся, ведь парень не оставлял надежды и мечтал сделать Маринетт Дюпен-Ченг своей суженой. Но сотрудничество Габриэля и девушки было удивительно. Единственное что их объединяло в те дни, это любовь к моде и баранье упорство которому можно позавидовать. Только сам Агрест младший толком и не заметил как упустил свою любовь и буквально подал на блюдечке отцу. Так Маринетт со временем и стала носителем фамилии Агрест и мачехой Адриана. Он долго убивался и когда понял что алкоголь ни к чему не приведёт, плюнул на все и уехал в Англию, сам поступил в университет, закончил его и открыл свой бизнес. Честно говоря он ни капельки не жалел что вовремя одумался, и не продолжил пускать слюни как ребёнок на игрушку, которую не дали. Перед глазами Адриана помахали, словно отмерев он дрогнул, и наконец обратил своё внимание на серьезного отца. —Прости... задумался! – своей очаровательной улыбкой отозвался сын модельера. Серьезное лицо родителя немного напугало Адриана, но после тяжелого вздоха он сам выдохнул с облегчением. — Ты же понимаешь? – было начал Габриэль. — Конечно, отец! Я даже и не собирался. Тем более у меня есть... – прервался сын и широко раскрыл глаза смотря на отца, его щеки медленно начали еле заметно краснеть. Кажется он взболтнул что-то лишнее... Модельер странно посмотрел на Адриана. — Кто эта счастливица? Не разочаруй старика, скажи кто она. – начал улыбаться он и положил тяжелую руку на плечо сына. — Это - Кагами Цуруги, – парень затуманенными глазами смотрел куда-то в даль, явно вспоминая свою возлюбленную. – И я думаю, я скоро сделаю ей предложение! Отец похлопал сына по плечу и тихо сказал: — С малышами не опоздайте! Я на пятом десятке своей жизни хочу ещё и внуков подержать! – Адриан с испугом посмотрел на родителя, а тот откровенно захохотал. Люди стоящие рядом начали оглядываться и тоже улыбаться, увидев хорошие отношения родственников. — Своих детей ещё понянчить успеешь! – отозвался Агрест младший с «обидой» и тоже заулыбался. Некоторые гости стали медленно расходиться, кто-то оставался развлекаться. — Ну что мальчики, идём домой? – улыбнулась Маринетт, неожиданно появившаяся за их спинами. Со своим не очень высоким ростом, девушка смотрелась миниатюрно на фоне почти двухметровых статных мужчин. Но это вовсе ей не мешало запрыгнуть обоим на плечи. Оставив на щеках обоих по поцелую девушка спрыгнула с них и быстрым шагом направилась в сторону лестницы и выхода. Было удивительно, то как она устояла на каблуках. — Отец, не давай ей столько пить, ей явно хватает трёх бокалов шампанского. – усмехнулся младший из Агрестов. Ничего не ответив, Габриэль подозвал к себе официанта разносившего шампанское и сказал чтобы счёт прислали ему на почту. Молодой парень с подносом в руках сначала растерялся, но затем начал интенсивно кивать головой. Попрощавшись с парой знакомых, модельер подхватил свой пиджак со сцены и ушёл в сторону лестницы, где несколько минут назад скрылся сын , и совсем недавно жена. Сегодня все прошло как никогда лучше!