Полёт на сломанных крыльях.

Услышав слова Куроко, все встали и тихо вышли, только Акаши, выходя последним, задержал взгляд на плачущем парне с голубыми волосами и, прошептав «Надеюсь, ты простишь нас», вышел из палаты, закрыв дверь. Как только это произошло, Кисе разрыдался, садясь на корточки. Между всхлипами и завываниями проскальзывали фразы «он нас ненавидит», «прошу Куроко-чии прости нас», «я исправлюсь». На это все с сожалением и досадой смотрели остальные, пока к Рёте не подошел Аомине и не потянул вверх, обняв при этом. Всем было тяжело и никто этого не скрывал. Через пару минут модели вкололи успокоительное и решили пойти домой к Дайки, заодно рассказать об этом Момои, так как она осталась с щенком дома.

***

Дойдя за десять минут до дома мулата, все зашли в квартиру, а сам её хозяин поднялся за девушкой и щенком; спустившись, они зашли в гостиную. В комнате стояла гнетущая атмосфера. Через пять минут перед всеми были чашки чая, а в помещении растворялись постукивания ложки о керамику, пошмыгивания носом и стук о кожаное покрытие дивана. И вот один человек решил нарушить молчание — это был Акаши. — Послушайте, — после секундного молчания красноволосый продолжил, — я хочу сказать, что… мне не хватает вас и я бы хотел собрать нашу команду вновь, я пойму если вы не… Его монолог был прерван Мурасакибарой и его решительным взглядом. — Я за, моя команда меня до сих пор боится, все кроме Муро-чина просто терпят меня, с вами я не ощущал себя странным, вы все не боялись того, что я большой, даже Куроко. Центровой замолчал, но продолжил уже Мидорима. — Я тоже, только вы принимали меня таким, какой я есть, с моей зависимостью от гороскопов, только вы не смеялись и даже соглашались носить талисманы вместе со мной. К концу своей короткой речи Шинтаро немного покраснел и опустил голову. — Да, твои тренировки, дьявольский капитан, единственные, на которых я мог испытать усталость. — Пробурчал Аомине. Кисе лишь кивал, а вместе с ним и Сацуки, которая заплакала, ведь её мечтой было объединить команду, и она сбывается! — Вот только, что вам сказал Тецу? Вы же мне так и не сказали. — прощебетала девушка. В тот же миг все помрачнели, ответить решился Дайки. — Сацуки, как бы сказать, дело в том, что он похоже очень обижен на нас, ну или не верит нам. — Это понятно, когда я разговаривала с ним после того, как вы распались, он был очень подавлен, но у вас появился шанс, так что мы должны быть рядом с ним и доказать, что больше не предадим. — Сначала голос был подавленным, но к концу фразы — полон решительности. — Да, — в разнобой ответили парни. Посидев и пообщавшись еще час, ребята разошлись, так как был понедельник и школу никто не отменял.

***

На протяжении всей недели все из Поколения Чудес и Момои приходили в свободное время к Куроко. Сацуки приносила фрукты, Акаши читал учебники по истории Японии, Аомине приносил журналы по баскетболу, Кисе приходил и щебетал без умолку о моде, работе, обо всем, за что цеплялся взгляд, Мидорима приносил или передавал талисманы на каждый день и читал Тецуе гороскопы, Мурасакибара притаскивал втихаря от медсестер ванильный шейк. Таким образом, Куроко сам не заметил, как вновь начал раскрываться друзьям. Когда в очередной выходной команда пришла в палату, слушая перебранки между Аомине и Кисе, Тецуя впервые улыбнулся за целый месяц с «возвращения» к жизни. В этот момент замерли все, даже цапающиеся между собой асы. Они завороженно смотрели на скромную улыбку тени. Pov Куроко За весь месяц я не был один, кто-то из моей экс-команды всегда был рядом, и в моей душе стали появляться теплые эмоции наряду с мыслями: «Я снова нужен», «Я вновь не один». Вынырнув из них, я увидел, как Дайки и Рёта вновь сцепились из-за пустяка, что вызвало у меня дежавю, и я сам не заметил, как мне стало радостно, а мое лицо растянулось в нежной улыбке. В тот момент я понял, что вновь принял их. В ту секунду я понял, что готов вновь отдать им в руки своё сердце.