Снегурочка

Пока Рогозина допрашивала мальчишку, опера сидели за стеклом и наблюдали. — А он, похоже, не врет. Эксперты же там действительно перцовку нашли. — Ну, значит, у нас будет фоторобот. И то полегче, — Паша придвинулся к Аристову и заглянул в глаза. — Пошли перепихнемся, а? Я хочу… — Нельзя. У нас работа. А вот дома — все, что хочешь. Паша надулся. — Какой ты, Рома… — Какой есть, — в знак утешения Рома погладил парня по колену, пробежался пальчиками по внутренней стороне бедер и пощекотал мошонку сквозь джинсы. Парень тихо застонал и подался навстречу ласкающей его руке. — Не останавливайся, пожалуйста, — за секунду глаза мальчика Аристова наполнились похотью и желанием, отчего майор и сам возбудился. Он сжал яички в ладонях, и расстегнул ширинку на джинсах, тут же запуская руку под боксеры парня. Тот тихо вскрикнул и толкнулся в ласкающую его ладонь. — Помолчи, — Хрипло приказал ему Аристов. — Не могу… Мне очень хорошо…. — Павел выгнулся на стуле. Рома понял, что молчать парень действительно не будет и достал из кармана пиджака стринги. — Зажми их между зубами. Паша недоуменно посмотрел на такой странный предмет гардероба, но повинуясь взгляду майора, зажал трусики между зубами и вовремя: он кончил, изливая семя в руку Ромы, гортанно застонав. Ткань чуть приглушила стон, но он все равно получился громкий. Паша медленно приходил в себя и не понимал, почему он сидит на кресле в одном нижнем белье, но и боксеры спущены до икр, а Аристов стоит возле него и протягивает трусики — стринги офигительно красного цвета. — Что это? И чье это? — Снимай свои боксеры и надевай вот эти. Паша неуверенно взял в руки эти веревочки. — Ром, тебе не кажется, что сейчас не время и не место… — Я тебе что сказал? Быстро, пока сюда никто не зашел, — Аристов сдернул парня со стула и шлепнул по попке. — Живо давай, пока я не разозлился. Гранин нахмурился, но покорно надел на себя стринги. Веревочка натирала его дырочку, член не помещался в трусиках, сами они очень низко сидели, а Аристову как-будто было по барабану. Хотя нет, судя по его плотоядному взгляду… — Моя девочка, — прошептал он и облапал попку своего парня. — Мне нравится твои новые трусики. — Они мне натирают там… В попке. — Потерпишь. К тому же тебе в них часто придется ходить — я тебя таких накупил очень много. — Чего? — Возмущенно проговорил Паша, но его заткнули поцелуем. — Джинсы надевай и вперед. Нам еще с фотороботом надо разобраться.

***

В автомобиле, пока мужики ждали Амелину: — Как думаешь, мы скоро выйдем на след преступников? — Я на это надеюсь, — буркнул Паша. — Блин, мне твои стринги уже там все натерли. И как женщины это носят? — Не беспокойся, скоро домой поедем. Я тебе там костюмчик уже приготовил. — И что на этот раз? Костюм медсестры? — Ну, зачем же так… Снегурочкой ты у меня будешь. Чулочки у нас есть, пояс я купил, грудь нам не нужна, ты ее носить не умеешь, шубка, еле-еле прикрывающая твою сладкую попку, и шапочка с туфельками на шпильке. Возбудился от такого зрелища, а, котенок? — Рома усмехнулся и потянулся к губам своего любимого. — Знаешь, Ром, мне иногда кажется, что ты хуже Майского. — В смысле? — Ваня рассказывал, что Серега тоже любит его во всякие женские шмотки одевать. Слушай, а эта болезнь заразна? — Паша улыбнулся. — Не беспокойся, ты уже заражен, — «успокоил» его Аристов. Тут дверь открылась и в машину залезла Амелина. Увидев их близко-близко друг к другу, усмехнулась. — Вы опять за свое? Давайте хоть не при мне. — Как скажите, старший лейтенант Амелина, — рассмеялся Гранин и повернул ключ в зажигании. — Ром, ты только Майскому не говори, а то он убьет нас всех. — Я не самоубийца, котенок. Поехали уже в контору. Нужно обсудить план действий.