Заложница моей души

Высокий черноволосый мужчина стоял посреди гостиной своего дома, скрестив руки на груди, и в который раз, внимательно смотря на ребенка перед собой, пытался добиться от него правды. — Стивен, сознавайся, — требовательно произнес мужчина. — Ты разбил аквариум? Маленький трехлетний мальчик со светлыми волосами стоял, опустив голову и обиженно отвесив нижнюю губу, и молчал. — Слышишь, упрямец, — сменил гнев на милость брюнет и присел на корточки перед ребенком, — давай по-хорошему. Я не буду ругаться. Ты разбил? Заглянув в голубые глаза дяди, мальчишка тяжело вздохнул и кивнул. — Я. Дядя Алек, ты только папе не говори, хорошо? Александр улыбнулся и потрепал племянника по блондинистой шевелюре. — Не скажу. Только обещай мне впредь всегда сознаваться в том, что ты натворил, понял? — Понял, — улыбнулся мальчишка и, порывисто обняв Алека, с гиканьем убежал на второй этаж. Брюнет поднялся на ноги и, тяжело вздохнув, принялся убирать последствия игровой деятельности сына своего парабатая. — Шалопай, весь в отца, — бурчал себе под нос Алек, когда в дверях гостиной появился высокий светловолосый мужчина. — Алек, Шарлотта у тебя? — пожимая руку шурину, поинтересовался он. — Джон, они тут все у меня, — усмехнулся Александр. — Детский сад какой-то. Вы где ходите вообще? — Наши мадамы закупаются, Джейс у них на побегушках, а я пришел тебе на подмогу, — снимая верхнюю одежду, пояснил Джонатан. — Как вовремя, ты бы знал. По лестнице кубарем скатилась улыбчивая темноволосая девочка с огромными голубыми глазами. Поднявшись с пола под несколько шокированными взглядами отца и дяди, малышка подбежала к Джонатану, который тут же подхватил её на руки. — Папа, я услышала, что ты пришел, и побежала, но потом упала, — восторженно глядя ему в глаза, рассказывала девочка. — Шарлотта Сара Моргенштерн, — произнес Джонатан, — ты своими выходками сведешь меня с ума. Тебе уже пять лет, ты тут самая старшая. Аккуратнее надо по лестнице спускаться. Меня же мама убьет. — А ты позови дядю Алека на помощь, тогда не убьет, — улыбаясь неполным набором молочных зубов, предложила девочка, вызвав взрыв хохота у мужчин. — Твои-то где? — обратился к Алеку Джонатан. — В комнате должны были прибираться, хотя, — пожал плечами Лайтвуд, — кто их знает. Поднявшись на второй этаж, по коридору которого едва только стулья не летали, Алек и Джонатан замерли. По полу катался визжащий комок из детей. — Это еще что такое? — повысил голос хозяин дома. Комок тут же распался, являя горе-отцам четверых пацанов. Стивен, как самый маленький, тут же спрятался за спину стоящего рядом светловолосого мальчика четырех лет, младшего сына Джонатана и Изабель Моргенштерн. Карие глаза мальчишки горели озорством. — Доминик, — сурово произнес Джонатан, смотря на сына. — Прости, пап, прости, дядя Алек, — вздохнул мальчик. Александр перевел тяжелый взгляд с племянника на двух оставшихся пацанов. Двойнята стояли, с усмешкой глядя на мужчину, и нутром чуяли, что им ничего не будет. Отец никогда не наказывал их. — Уильям, Мэттью? — сурово сдвинув смоляные брови, обратился к сыновьям Алек. — Доминик первый начал, — в один голос ответили мальчишки. — Ага, как же, — усмехнулся Лайтвуд. — Подойдите-ка ко мне. Дети подчинились. Алек присел на корточки. Перед ним стояли его сыновья, рожденные вместе, но донельзя разные. Уильям был на несколько минут старше своего брата и точной копией отца: те же черные волосы, голубые глаза, а Мэтт смешал в себе и отца, и мать: огненно-рыжие волосы, но голубые, как у брата, глаза. Алек никогда в жизни не встречал человека с такой внешностью, как у его младшего сына, ну а чего еще можно было ожидать от таких разных родителей? — Росли бы вы с бабушкой и дедушкой, таких бы звездюлей отведали, неделю сидеть не смогли бы, — усмехнулся Лайтвуд, глядя на сыновей. — Ладно, сегодня праздник. Свободны. Мальчишки, собрав оставшихся братьев и сестру, унеслись в детскую. — И почему каждый раз начинается такой апокалипсис? — протянул Алек, ловя перо в воздухе. — Потому что сегодня день рождения Клэри, — пожал плечами Джонатан. — Аргумент, — улыбнулся Лайтвуд.

***

На Нью-Йорк спустилась ночь. С её приходом по городу то тут, то там на крышах домов мелькали шесть теней. Впереди всех, как на крыльях, несся очень высокий темноволосый парень с луком наперевес. За ним, сверкая рыжей шевелюрой, которая в свете Луны отливала медью, бежал не менее высокий охотник, сжимая в руке сияющий клинок. За сродными братьями, с легкостью перепрыгивая с крыши на крышу, летела стройная среднего роста темноволосая девушка. Первая тройка, остановившись на одной из крыш, обернулась на крик. — Уилл! — кричала невысокая черноволосая девушка, еще совсем ребенок. — Я не могу! — Подержи, Мэтт, — парень с луком отдал свое оружие стоящему рядом брату. С легкостью преодолев немалое расстояние между крышами, Уильям подхватил девушку на руки и с ней перепрыгнул обратно. — Ника, тебе шестнадцать лет, а ты не умеешь прыгать через крыши? — вопросительно изогнул светлую бровь Стивен, когда они уже все вместе стояли около родного Института. — Вот именно, — раздался суровый мужской голос за спинами ребят. — Нике всего шестнадцать, Уилл! Все, как один, оробели. Вперед выступил высокий темноволосый мужчина с едва заметной проседью на висках. — Отец, — начал было Мэтт, но сердитый взгляд голубых глаз заставил его замолчать. — О, да вы полным составом, — окинув компанию взглядом, протянул Александр. — А вы знаете, что только троим из вас разрешено ходить на миссии? Вероника, ты, может, и не помнишь, но я прекрасно знаю, что тебе шестнадцать, а не восемнадцать, и ты еще не прошла аттестацию в Академии. — Так, грозный папаша, отойди, — вмешался в воспитательную беседу высокий блондин и тут же обратился к своему сыну. — Стивен, по ушам захотел? — Пап, но я же не дрался, — попытался возмущаться Стивен. — Дяди, хватит, а, — прервала дискуссию Шарлотта, самая старшая из детей. — Все были под моей ответственностью. Я расписывалась у отца. — Куда смотрит Изабель, — хлопнул себя по лбу Алек. — Живо все домой. Подождав, пока шестеро детей войдут в Институт, Лайтвуд тихо выругался. Честно говоря, думал он, когда они были реально детьми, с ними было проще. Намного. После долгой воспитательной беседы ребята разошлись по комнатам. Джонатан, удобно расположившийся в своем кресле, устало потер глаза. — Это сумасшедший дом какой-то, — простонал он. — Только и знай, что отлавливай их с несанкционированных миссий. Ладно, оболтусам Лайтвудам уже по двадцать, они сами за себя в ответе, но Стивен, Доминик и Вероника-то куда лезут? — Себя бы вспомнили, отцы, — хохотнула Ролана, сидящая на диване рядом с Джейсом. — Мы, между прочим, — начал было тот, но Клэри прервала его. — Знаю я все про вас, — усмехнулась она, то и дело взъерошивая волосы Алека, — разведка доложила, чем вы занимались до моего появления. — Это когда ты на свадьбу-то прибыла? — улыбнулся её муж. — Да, веселые были деньки. До свадьбы, разумеется. — Иди ты, Лайтвуд. — Сама ты Лайтвуд. — Вот это удивил. Эрондейлы и Моргенштерны, наблюдающие за короткими пререканиями Лайтвудов, лишь улыбались. Они-то помнили, как это начиналось и какой ценой досталось супругам их счастье. А три их счастья сейчас сидели в комнате у младшей из них, Вероники, и обсуждали план побега на завтрашнюю охоту. Вскоре туда же ввалились Моргенштерны-младшие, подпинываемые единственным сыном Эрондейлов, и комната загудела смехом и разговорами.

***

Два поколения даже и не подозревали, как сильно они похожи друг на друга. Конечно, как и всегда, приключения молодых охотников будут гораздо интереснее, масштабнее и значительнее. Но у истоков этого апогея стоит один-единственный момент: — Пришло время Александру Лайтвуду и Клариссе Моргенштерн нанести друг другу священные руны, — вещал голос Безмолвного брата в головах всех присутствующих. — Руну на руку, руну на сердце.