first class loser

- Вообще, если так подумать... Слава же мечта любой нормальной девчонки. - Чего-о? Ленка смотрела на свою одноклассницу как на полоумную. Это Слава-то, гопник этот, улично-семковый дозор? - Ну ты сама подумай. Высокий? Высокий. Глазища красивые-е! Голубые, как... как небо, вода и все такое. Брови широкие, а пресс какой, нет, вот ты видела его пресс вообще? На физ-ре все парни ему завидуют. И подработка у него крутая. И щёлочка эта его между передними зубами - фишка! И что, что прикид старомодный? Субкультура как никак. Избытки прошлого. Вот подрастет - будет самым завидным женишком, когда из его красивой головы эта вот вся фигня с "чё-поясни-базаришь" выветрится, так и знай. Надо сейчас брать, пока горяченький, я тебе говорю. А форма лица у него какая мужественная, ах... На минуту между девчонками повисла гнетущая тишина. В голове Лены, судя по искрам в её подкрашенных глазах, проснулся вулкан. Проснулся, побуянил, заснул. Выпускница неловко поерзала за партой, тяжело вздохнула, собираясь с силами, и, как глупому ребенку, принялась выдавать истину: - Ты, конечно, всё правильно сказала, - Настёна на всякий случай не стала самодовольно улыбаться, но одно полушарие мозга дало другому пятюню, - но... Слушай, это же Славик. Он очень классный, правда, но только пока рот не откроет. Вот он когда говорить начинает - это всё. И противный же он, людей бьет, пиво постоянно свое гадкое пьет. Вот ты бы стала с парнем встречаться, от которого постоянно хмелюгой несет? А слухи ты про него слышала? Ну, слушай! Говорят, он животных убивает ради веселья. Его отец потом из них чучела делает... Влад поджал губы и стиснул в пальцах скрипящую от давления ручку. Эти мымры совершенно точно не имели никакого права говорить что-либо о ком-то, кого они толком не знают. И уж тем более... тем более о НЕМ. Слава для Влада был каким-то недостижимым идеалом. Он был сильным, красивым, добрым. А то, как он общался - имело свою особенную историю. У всех есть эти психологические штучки. И у самого гота тоже. Да туча их на самом-то деле. Одна из них - патологическая мрачность и желание умереть. Своими проблемами он никогда ни с кем не делился. И не собирается. Слава тоже. Эти же две дуры только и делают, что делятся проблемами. Только вот не своими, а чужими. Выдуманными. Больше слушать этот бред парень не мог: в груди закипало черное вязкое чувство, схожее с обидой и каким-то праведным, но жестоким желанием встать и заорать "Не правда! Лжете! Слава не такой, ни черта вы о нем не знаете!". Но инфантилизмом и всякими неконтролируемыми порывами Влад только испортил бы себе день и репутацию молчаливого похуиста, поэтому, как только прозвенел звонок, он сразу же закинул рюкзак на плечо и рванул из школы. Ужасно хотелось то ли покурить, то ли... ну... умереть. Умирать реально Влад не хотел. А вот заснуть и проснуться через лет сто, когда нет былых проблем и чувств - очень даже. Парень, опустив взгляд, вышел во двор, сразу же ускоряясь, чтобы сбежать незамеченным. Вообще-то никто бы и так не стал ему ничего говорить, даже обнаружив (точнее не обнаружив его на уроке) отсутствие ученика. Кому ведь какое дело? Точно не учителям, которые сами рады были бы сбежать отсюда побыстрее. Уже собираясь заворачивать в сторону своего дома, Влад краем уха услышал знакомые голоса, а когда, как вкопанный, замер и повернулся, смог увидеть, что из школы идут Слава и какой-то его дружок-гопник. Наверное, тоже прогуливают. Сейчас ведь всего второй урок. Его же так увидят! Любая встреча с гопниками на районе (или где бы то ни было) всегда заканчивалась для Влада плохо. Сегодня не могло быть иначе. Он был бледным, как смерть, тощим, с крашеными в черный с фиолетовым отливом волосами, с подводкой, и вообще в глазах любого человека выглядел как "педик". Чем не повод выбить ему легкие и не подкрасить скулу новым синяком? Гот же, умереть хочешь? На! Влад не хочет, он просто грустный. На всё есть свои причины. Жизнь со Славиком его лично еще не сталкивала. Парень тайно сталкерил и знал о нём куда больше, чем все остальные, а потому, понимая, в каких кругах вертится предмет его обожания, старался не влезать и не попадаться на глаза. Конечно, он мог бы. Но сталкиваться с грубой реальностью и сильным кулаком Славы совсем не хотелось. Еще бы немного пожить в мечтах, где он, Влад, хотя бы его друг, и где мир не настроен против него... Вот именно по этому своду причин парень был вынужден быстренько зашмыгнуть за большое широкое дерево: чтобы не попасться на глаза. До него долетели обрывки разговора, и когда приятели отошли на приличное расстояние, он, как истинный следак (или придурок), медленно двинулся за ними. - Да ну наф, я б ему та-а-ак врезал, чтоб, гандон, не вставал еще год с кровати! - А хуль не врезал? - Да он компаху свою позвал, пидор проклятый, уё-ё-ёбище... - Вместе пойдем и решим вопрос, эти суки на твою тачилу даже взгляда не поднимут, ёпта, слово пацана! Разговор их не особо отличался чем-то от обычных, какие каждый день происходили в школе, разве что речь шла о районных терках. Да и мата много было вперемешку с туповатыми междометиями, так что, когда парень отставал, он знал, что не пропустит ничего важного. - Ну, давай, Славян. Наконец, приятелю Славы настала пора уходить. Парни пожали друг другу руки, Слава похлопал того по плечу, как обычно туповато улыбаясь, а затем двинулся к скамейке у одного из подъездов. Гопник присел, а на коленки к нему тут же запрыгнул взявшийся словно из ниоткуда полосатый кот. Шерсти с него, должно быть, целая куча потом будет на трениках, - подумал Влад. Но Славу это явно не парило. Тот ласково гладил усатого своей здоровенной ладонью, при том держа другую руку, с только что закуренной сигаретой, вытянутой в сторону, чтобы кот, видимо, не дышал этой гадостью. Заботится даже о животинке! И как вам такое, курицы школьные? Как же хотелось Владу сфоткать или просто рассказать о том, какой он, Слава, на самом деле добрый и хороший... С одной стороны. С другой, когда Настёна начала перечислять его достоинства своей подружке, в груди парня стало жарко и колко. А если правда поймут, что он на самом деле не просто местный гопник-тупица, а... а... Ну, нет. Такая ревность сразу же брала за душу так, что гот боролся с желанием самому начать распускать слухи, мол, какой он, этот семкогрыз и распиздяй, плохой. Влад тяжело вздохнул и устало потёр глаза ладонью. Весь этот бред укладывался на его бедную голову тяжелыми стальными пластами так, что аж в висках гудело от переизбытка чувств. Чувства, эмоции. Мерзость. - Ты чё, плачешь что ли? Парень резко убрал ладонь от лица, да так и застыл. Слава стоял прямо перед ним. То есть... прямо перед ним! Стоял и смотрел на него, убогого, своими этими голубыми, светлыми и чистыми, как ориентация Влада, глазами. - Чё случилось-то? Влад издал нечленораздельный звук и почувствовал себя в кое-то веке полностью потерянным. Прямо как уличный кот на руках у возвышающегося над ним Славы. Такой же дикий, и такой же брошенный в пучину жестоких обстоятельств реальностью. И кот, и любовь всей жизни (никаких преувеличений) смотрели на него, правда на него, взволнованно. - Я... потерялся. Голос прозвучал охрипше, но Влада это интересовало мало. Даже стыдно не было. Перед ним стоял Слава! Не бил, не материл, а, кажется, даже парился за него. В общем и целом, парень не врал насчет того, что заплутал. Он просто потерялся в ситуации и ждал сейчас чего угодно. Страшнее всего была неизвестность. Ведь он точно знал, что гопники, даже такие, делают с такими, как он. Бьют и ненавидят. Других моделей поведения быть совершенно точно не может. Ведь не может? - Вот ты фуфел. Часто, поди, теряешься? - Слава изучал его нечитаемым, но точно не ненавидящим взглядом. - Да нет... я. Эм. - А по-моему да, вон какой худющий, костя́ торчит. Шавуху хочешь? - Э-э, н-... - Я хочу. И тебе, и себе куплю. На, - Влад получил на руки оказавшегося тяжелым кота, да так и застыл. Слава же ласково (насколько это возможно с его-то рожей) посюсюкался с котом на чужих руках, а потом потрепал пялящегося во все глаза Влада по черным волосам. - У вас глаза похожи. У обоих серо-буро-козявчатые в звёздочку, - а потом хмыкнул и добавил, - Мне нравится. Ляпота. И ушёл. В смысле, развернулся и пошел в сторону шаурмичной. Но через пару широких шагов все же обернулся и сказал, кривовато улыбаясь: - Ток не уходи никуда, ладно? И не реви, пожрём и найдем твой дом. Я быстро! А Владу только и оставалось, что кивнуть и плюхнуться на ту же лавку с котом, совершенно безуспешно пытаясь сбить с собственных уголков губ глупую неуверенную улыбку. Да, и готы тоже улыбаются. И гопники, блин, вот такие бывают! Кот поворочался немного на тощих ногах парня, а потом все же умостился.

***

Конечно, Славик мог пойти за своей шайкой, чтобы после дружно выбить из педиковатого гота всю дурь. Но Влад скорее бы умер, чем поверил в это. Только не теперь. Когда придет его герой-гопник, он обязательно пригласит его к себе домой, чтобы помыть руки после уличного (а может теперь и домашнего) кота. Недаром же они оказались у подъезда пятиэтажки, в которой живет Влад. И кота он назовет... Цыпа! Чтоб по ситуации: нелепо, невпопад, но мило.