целовали мы небо сухими губами

-Доброе утро, Ванкувер! — я вышла на балкон, сразу после того, как проснулась. Это утро оказалось на удивление солнечным для нашего дождливого города. Растрепанные волосы лезли в глаза, поэтому их пришлось смахнуть. А теплое солнце щекотало нос. Я бы, пожалуй, еще довольно долго стояла там и любовалась Ванкувером, но сегодня началась последняя неделя в школе, десятый класс, как-никак. -Ани! Ты встала? — звала мама снизу, откуда пахло любимыми блинами. -Да, мам! Сейчас умоюсь и спущусь! — я закрыла балкон и ушла в ванную. Из динамика телефона зазвучала любимая песня, и я, танцуя, начала чистить зубы.       Собрав волосы в странноватый пучок, а некоторые локоны уже повыпадывали и спадали на лицо, я сбежала вниз. Да, мне вроде бы шестнадцать лет, а я веду себя так, будто мне пять. А на самом деле, у меня сегодня просто очень хорошее настроение. -Доброе утро, мам! — я подошла к ней, стоящей у плиты, и поцеловала в щеку. — Ты сегодня до скольки? -Доброе! Даже не знаю, я возможно вообще сегодня в ночную еще работаю. И кстати, в среду я уеду в командировку на неделю. Я думаю, ты тут без меня справишься. Иногда, к тебе будет приходить Финн, — она дожарила последний блин и села за стол. Настроение сразу упало, но не до уровня плинтуса. — Я справлюсь сама, он может не приходить, — я не особо хочу с ним видеться. «Почему?», — спросите вы. Мы были лучшими друзьями с самого детства, нас познакомили наши родители, так как мы оказались соседями. Но в один момент все рухнуло. Финн резко изменился в шестом классе, он стал издеваться надо мной по непонятной причине. Я понятия не имею, что произошло. После этого, я часто сидела в школьном туалете и рыдала, а он в это время смеялся где-то в коридоре. Это его лицо с миллионами веснушчатых созвездий, глаза цвета черного чая, а эти кудри, за это его ведь и любят толпы фанаток по всему миру. А я ненавижу этого человека всем сердцем. Он доводил меня до нервного срыва. Из-за него меня стала унижать почти вся школа. Слышишь, Финн Вулфард, я тебя ненавижу, ты ужаснейший человек. Я вышла из класса, как вдруг резко запнулась. Финн. Подножка. Все стали смеяться. — Какого хрена, Финн? — на глаза стали наворачиваться слезы. Я была готова встать и просто убежать куда подальше. — Ах, какая жалость! Наша Аннабель упала! Прости, я специально! — он стоит и смеется. Смеется надо мной. Мой лучший друг. Бывший лучший друг. Я встала и побежала в школьный туалет. Забилась в угол и начала рыдать. С этого все и началось. Я потеряла лучшего друга. Но нашла подругу. Джесс. Безумно благодарна ей за все. Она помогала мне все эти четыре года. Но не будем о грустном. — Я понимаю. Но его родители тоже уедут в пятницу, поэтому он придет к тебе, — она встала из-за стола, взяла свою тарелку и вымыла ее. — Ну все. Я побежала. Не опоздай в школу, Бель! — мама захлопнула дверь и через пару минут я услышала, как завелся мотор ее машины. — Что ж, ладно. Сейчас не до этого. Пойду собираться. Я поднялась в свою комнату и опять включила музыку. Грустные мысли вылетели из головы и настроение стало хорошим.       Минут тридцать и вот, я уже докрашиваю ресницы, и спускаюсь. Хватаю рюкзак, пролежавший все выходные в прихожей, попутно надевая кеды, и выхожу из дома. На улице дует теплый ветер, который путается в моих волосах, и я радостно иду в школу. Чувствуется уже лето. Так тепло на улице и легко на душе. Наконец, три месяца свободы и прогулок до самого вечера, ночных посиделок у подруги, с просмотром любимого фильма и лучшее — встречать рассвет в четыре утра, укутавшись в теплый плед, с кружкой теплого какао. Так, в своих мыслях я и не заметила, как дошла до школы. — Аниииии! — на меня сзади кто-то налетел, а этот кто-то — Джессика. — Привет, Джесс! — я развернулась, и мы обнялись. Она, пожалуй, самый жизнерадостный человек из всех, кого я знаю. — Пойдем, скоро звонок. Мы зашли в школу, на удивление, я даже не встретила Вулфарда, который бы не упустил момента унизить меня. Пока мы шли до класса, Джесс рассказывала мне о своих выходных, как и я ей. Только мы заходим в класс, как звенит звонок. Мы сели на места, и тут в класс влетает Финн, запинается о порог и падает. Все в шоке, а я сижу и смеюсь, не одной мне позорится перед всем классом. Он встает и буквально прожигает меня взглядом. — Простите, мистер Санчес, можно я пройду? — Вулфард отряхивает джинсы и поднимает рюкзак. — Да, Финн, проходи, садись, — сказал Санчес, не отрывая взгляда от журнала. — Что ж, ребята, это ваш последний урок биологии. Сегодня я буду спрашивать тех, у кого не хватает отметок. Остальные — сидите и готовьтесь к другим урокам если нужно, а если нет — то просто сидите тихо. У меня с биологией все нормально, значит меня не спросят. Можно посидеть и подумать над тем, чем заняться летом. — Пс, Джесс, — позвала я подругу. — Что ты делаешь в следующий понедельник? — Блин, совсем забыла тебе сказать, — она ударила себя по лбу. — Я уезжаю. В эту среду. — В смысле?! Джессика, блин, ты могла хотя бы раньше сказать?! — Обидно. Очень обидно. Никак не ожидала, у нас ведь такие планы были. — Ну прости. Я забыла, — она виновато опустила голову.       Я ничего не ответила. А просто отвернулась и стала смотреть в окно. На небе стали сгущаться тучи. Ну вот, похоже, дождь пойдет. Типичный Ванкувер. С утра солнце светит, а через два часа нас уже заливает дождем. Вот, упала первая капля холодного дождя, сейчас температура воздуха упадет до нормы. Вторая капля упала на стекло. Третья. Дождь становился все сильней. Он шел уже с такой силой, что было слышно как капли отскакивают от оконного стекла. Красиво. Я люблю дождь, он заставляет о многом задуматься. Я повернула голову и посмотрела на Финна. На его локте была красная ссадина. Упал со скейта. А чуть выше лопаток были видны следы от солнечных ожогов, которые, я уверена, расположись пятнами по спине. А его волосы, эти кудри были настолько взьерошены, что я даже усмехнулась. Все таки он прекрасен. Вот тебе и задумалась. Нет, не один человек не может вечно оставаться прекрасным. Даже Финн. — Мэй, что тебе нужно? — Вулфард закатил глаза и потер ссадину на локте. Он оперся локтем другой руки на стол, положил на нее голову и повернулся в мою сторону. Он посмотрел мне в глаза измученным взглядом. Я в ответ лишь помотала головой из стороны в сторону и отвернулась обратно, продолжая смотреть на дождливый Ванкувер, думая о том, что ведь у каждого человека есть свои проблемы, что не говори, но это правда. — Тогда перестань пялиться на меня. Я пропустила эти его слова мимо ушей. Продолжая думать о разных проблемах жизни простых подростков: ссадины от неудачного падения, непонимающие родители, предающие друзья, неоправданные ожидания, губящая правда, ложь в глаза, воспоминания о ссорах, разрушившие отношения, не важно какие. Можно долго продолжать, но мои мысли прервал звонок, а так, я бы долго сидела около окна, смотря на завораживающий дождь и размышляла о жизни.       Все встали и начали собирать вещи. Как вдруг моего плеча коснулась чья-то рука. Финн. Его холодные, длинные пальцы от которых, не смотря на их холод, исходило такое родное тепло. Нет, это не какой-то романтический фильм, это — история жизни. Под родным теплом я имела в виду ту дружбу, ту атмосферу, что когда-то была между нами… — Аннабель, постой, — он был сегодня каким-то грустным. Я развернулась к нему и посмотрела в эти до боли родные глаза. В голове промелькнули теплые воспоминания из детства. — Тут такое дело, ну, в общем… — Финн. Что с тобой сегодня? Ты какой-то потерянный. Не пытайся отрицать как обычно, — я подняла голову на него, как выше меня был, так и остался. — С каких пор тебя это волнует? — он изогнул одну бровь. А все же правду говорят, что привычки не меняются. Я ухмыльнулась. -Что? — Нет, ничего. А действительно, с каких это пор меня волнует твоя жизнь?! — крик. Я растерялась. А потом вспомнила все то, что Вулфард сделал. — Мы совершенно разные. Нет больше этих маленьких Аннабель Мэй и Финна Вулфарда! Нет этих двух лучших друзей! У каждого своя дорога! Я резко развернулась, по Финну было видно, что ему стало еще хуже. Ну и плевать. Меня это больше не касается. Я выбежала из класса со слезами на глазах. И опять убежала в туалет. Да, хоть мне уже и шестнадцать, знаете, до сих пор все эти издевки задевают меня, и я опять начинаю рыдать уткнувшись в колени в школьном туалете. «Джесс, где же ты, когда так нужна?» — пронеслось в голове. В который раз убеждаюсь, что я ненавижу Вулфарда, но одновременно так не хватает той старой дружбы…