Необычный экзорцист

Чуе двадцать один год, казалось бы, молодой парень, перспективы, мечты, походы по клубам с друзьями, ведь у него ещё вся жизнь впереди! Но ни друзей, ни мечтаний, ни желания завести семью у Накахары нет. Он мог бы подрабатывать кассиром и учиться в ВУЗе на более престижную профессию, но рыжий выбрал другой путь. Он экзорцист, и его устраивает то, что он живёт возле кладбища. Рядом, буквально через дорогу, находится морг. Весьма тихое местечко, а тишину Чуя любил, потому и купил по дешёвке полуразвалившийся дом, что чем-то напоминал двухэтажный сарай. Здесь всегда было тихо - это же кладбище как-никак, но приятную для ушей тишину периодически нарушали слёзные вопли родственников усопших, чьи тела хоронили в сырой после частых дождей земле. Однако крики и мольбы женщин и детей были не главным источником шума. Ходили слухи, что на кладбище есть десять могил; все они были связаны и появились почти в одно время. Все девушки, брюнетки, и всех убил один маньяк-психопат. Все жертвы встречались и имели связь с убийцей, все ушли от него, узнав о том, какой он больной псих. Чуя, как никто другой, знает об этой истории, ведь он лично изгонял души девушек, что по словам местных жителей из соседней деревушки, кричали по ночам и звали на помощь, утаскивая с собой мимо проходящих. Забавно, изгнать-то изгнал, но по ночам всё ещё слышал писклявые голоса девушек, что визжали о чём-то непонятном. Кому-то это показалось бы странным и жутким, этот кто-то незамедлительно съехал бы, но Чую заботило лишь то, что из-за этих звуков он не высыпался, а на утро у него были круги под глазами. Ему и так можно было живого мертвеца косплеить, да ещё и правдоподобно так, что заказчики шугались. Если взять во внимание, что его питомцами являлись чёрный кот — Рюноске и его сестра вампир — Гин, и об этом ему спешил намекнуть каждый, кто это понимал, то проблем им хватало и без этого. Также в жизни юного любителя паранормального был ещё один весьма интересный персонаж, которого наш герой ненавидел всей душой, если она была, конечно. Осаму Дазай — инкуб, который преследовал Чую на протяжении пары лет. Поначалу Накахара не мог смириться с тем, что его жизнь портит какой-то недо-демон, но вскоре более-менее успокоился, ведь в том, что Дазай выбрал его своей целью издёвок и подколов, был виноват сам Чуя. Где-то полтора года назад он практиковал свои умения по вызову существ из потустороннего мира, желая вызвать миловидного суккуба, не особо большой силы и энергии, так как вытянуть мощного демона за третью черту пересечения было бы весьма трудно. Но вместо грудастой демоницы, чьи формы прикрывали бы лишь кожаные повязки, по ошибке принимаемые за женское бельё, явился инкуб на вид двадцати двух лет с похабной улыбкой на наглой роже. Первым делом он попытался наброситься на Чую и выполнить то, за чем он обычно приходит во снах к юным дамам и то, зачем его обычно призывают в мир жизни и смерти, а именно так называли мир людей представители бессмертной расы. Сохранить невинность и возможность ходить и спокойно сидеть на следующий день Накахаре помог пузырёк святой воды, что хранился в кармане и в тот же миг был выплеснут на лицо демона, также рефлекторно, была зачитана первая пришедшая в голову молитва. Тогда Дазай скорчился от боли и покинул Чую, как казалось рыжему, навсегда. Юный экзорцист вздохнул с облегчением и продолжил жить спокойно ровно до тех пор, пока на следующее утро его не разбудил громкий вой, как оказалось, бензопилы, которую держал в руках тот самый инкуб. Это удивило рыжего куда больше, чем огромная дырка в потолке, из которой осыпалась штукатурка и прочая ерунда, что заставляла глаза слезиться. На шокированный взгляд экзорциста Дазай лишь выключил бензопилу и, пожав плечами, выдал:  — У тебя все стены и дверь в святой воде, даже окно, я тут появиться не мог без прямого воздействия, но вот потолок-то, я заметил, не защищён! Оно и понятно, ты же у нас такой маленький~ Не дотянулся наверное? — издевательски протянул демон, но видя, что Чуя скрипел зубами, кривя рот в оскале, проигнорировал его и продолжил свой монолог: — Хотя аура комнаты всё ещё блокировала мои силы, и пройти сквозь потолок я не мог, я всё же нашёл выход! Правда, я молодец? — совсем по-детски, наивно, словно щенок, ждущий похвалы от хозяина, улыбнулся Осаму. В ту же секунду в инкуба полетела подушка, но пролетела мимо. За ней вслед, словно преданным хвостом, полетел светильник, так же мимо, врезаясь в стену и разлетаясь на тысячи осколков. Дазай ловко уворачивался и смеялся, крича о том, что не может понять, как в таком «маленьком, рыжем ангеле» вмещается столько силы и злости. Так и началась история ежедневных драк, ссор, разбрызганной по всему дому святой воды и постоянных попыток изгнать демона. По всему дому валялись книги с изрисованными страницами, где Чуя зачёркивал испробованные методы по изгнанию инкубов и прочей нечисти. Бессонные ночи в поисках метода не увенчались успехом. Дазай исчезал лишь на какой-то срок, что не превышал более пары часов, и вновь возвращался, полный сил, доставать Чую. На вопрос Чуи почему его нельзя изгнать, Осаму отшучивался, что атеист, и жал плечами, продолжая домогаться бедного Накахару. Так и жили вчетвером уже полтора или два года. За это время Чуя израсходовал десятилетний запас святой воды, чуть ли не моясь в ней в попытке защититься от демона, что, как порождение похоти и разврата, продолжал искать удобный случай, чтобы ухватить рыжего чуть ниже пояса. Правда, пришлось поубавить свою страсть к заговоренной водичке, когда Гин и Рюноске в открытую наорали на него за то, что ступить свободно негде, чтобы не обжечься.

***

Сегодня утром, как ни странно, спалось замечательно. В последний раз Чуя так выспался ровно за два дня до призыва Дазая. Потянувшись, Накахара улыбнулся; сегодня был выходной, на улице была изумительная погода. Дождь лил с вечера, и запах сырости и улицы проникал в комнату сквозь щели в окне. Этот запах заставлял чувствовать себя живым… Поняв, что для его жизни всё слишком хорошо и тут точно есть подвох, Чуя с мыслями «меня не наеб*шь» поднялся с кровати и аккуратно, буквально на цыпочках, стал подбираться к двери. Всё было тихо… Даже слишком тихо… Выскочив за дверь, Чуя выставил вперёд подушку, что доселе держал в руках, имитируя оружие. Строя грозную моську, будто и впрямь готов при необходимости убить кого-то этой подушкой, он словно тигр, стал красться. Тихо пробираясь по коридору, он не заметил приближающейся со спины тени… Почувствовав чьё-то присутствие, Накахара резко развернулся, но никого не увидел. Всюду стояла жуткая, но привычная тишина, нарушаемая скрипом половиц, по которым ступали босые ноги экзорциста. Прищурившись, он стал всматриваться в темноту, что всегда стояла в доме из-за того, что окна вечно были зашторены. Будучи уверенным, что он что-то слышал, Чуя повернул назад и собрался идти дальше, как над ухом раздалось громкое «БУ!» Резко развернувшись, парень не смог удержаться на ногах и в результате упал на пол, больно ударившись копчиком.  — Хренов демон! Сгинь! Ты когда-нибудь прекратишь?! — стоя на четвереньках и потирая ушибленное место, кричал рыжий.  — Мм-м-м-м-м… — протянул появившийся из темноты инкуб, держа руку возле подбородка и делая умный вид. — Чу-у-уя-я~, какой вид, а ты можешь немного спинку прогнуть? Тогда бы было в сто раз прекрасней! — ухмыляясь, восхищённо выдал Дазай.  — Хрен тебе, иди в жопу… — уже привыкший к подобному Чуя пытался встать на ноги. Игнорируя Осаму и его пошлые подколы, Накахара гордой походкой прошествовал на кухню, где его уже ждали Гин, что как всегда молчала и пялилась в тарелку, клюя носом, и Рюноске, стоявший у плиты и готовивший завтрак, так как сегодня его очередь. Как только они вошли на кухню, Акутагава повернулся, поклонился, приветствуя вошедших, и поставил ещё две тарелки с едой на стол. Забавно, ведь найти еду, которая подошла бы всем, невозможно, поэтому ели разную. Гин сонно потянулась за трубочкой, начав пить красную жидкость, ибо только кровь мог переварить её желудок - от всего другого её рвало или просто тошнило. Рюноске мог есть обычную еду, что и делал за компанию с Чуей, а Дазаю еда была вообще не нужна, но он зачем-то завёл привычку трапезничать с ними. Правда, это извращённая рожа не ела абы что, а требовала сладостей. Чуе приходилось тратить порядка половины своей выручки на добывание крови для юной вампирши и на шоколадки с пирожными.  — Накахара-сан, на сегодня есть поручения? — спросил Рюноске и поднял голову, отрываясь от еды. Чуя развернулся на голос и невольно посмотрел на лицо ученика, с недавних пор оно не имело бровей… И это было куда страшнее, нежели крики на кладбище. Засмотревшись на место, где должны быть брови, Накахара невольно вспомнил о событиях двухнедельной давности, при которых и был лишён их Рю. Их вызвали на очередное задание. На этот раз изгнать нечисть из заброшенной церкви. По словам сторожа, там часто слышали разные звуки и видели силуэты летающих духов. Стоило им зайти внутрь и поздороваться, как на Рюноске с его сестрой вылился флакон святой воды. Гин, что могла бы умереть от подобной дозы, шмыгнула за спину брата, поэтому на неё попало всего пару капель, но и они смогли оставить небольшие ожоги на бледной, словно мел, коже. Рюноске же продолжил стоять с покерфейсом, по его лицу скатывалась вода и каплями разбивалась о пол, если не задерживалась в складках одежды. Пока старый сторож, выливший на Акутагаву воду, бегал туда-сюда с криками о том, что сам дьявол предстал перед ним в образе этих детей, Рюноске непоколебимо достал носовой платок и вытер воду с лица, проводя по лбу и глазам, также непоколебимо стирая свои брови. Не обратив внимания на это, парень с лицом аля кирпич поинтересовался, не позволит ли Накахара-семпай ему убить этого старика. Получив отказ, он продолжил стоять рядом с Чуей и строить грозный вид. Чуя тогда приметил, что теперь ему придётся смотреть на лицо Рю, что и с бровями-то было не особо, а теперь... Аж муражки по коже. Забавно, но нечисти в церкви не оказалось - это были крысы. Чуя походил там, поразбрасывал яд, говоря, что это волшебный порошок, руками там помахал, поорал «АХАЛАЙ — МАХАЛАЙ — ИЗЫДИ, ДЕМОН!», забрал немаленькую плату и свалил. Мотнув головой, Чуя понял, что к нему обратились. Еще секунда ушла, чтобы вспомнить вопрос.  — А… Нет, сегодня у нас выходной, — как-то заторможено ответил рыжий и продолжил есть, стараясь не обращать внимания на Дазая, что уже сожрал своё шоколадное печенье и мешал есть Накахаре в надежде, что тот подавится и умрёт, став подобным ему демоном. Эту каждодневную идиллию нарушил звонок телефона. Подскочив со стула, Чуя попытался отрыть мобильник в куче хлама. Побегав по дому с криками, проклиная всё на свете, он всё же нашёл телефон.  — Алло. Да. Нет, у меня выходной… Стоп… Сколько вы платите?! Ага. Во сколько? Конечно, будем! — радостно выкрикнул рыжий. Повернувшись к остальным, он увидел, что все уже всё поняли и на их убитых горем и скорбью по выходному дню лицах было видно, как они рады.  — Хорошая новость. Выходной отменяется! И почему я не вижу счастья ?  — Ура-а-а-… — хором протянули убито всё присутствующие.