Необычный экзорцист

— Хренов! — удар подушкой пришёлся по носу. — Похотливый! — следующий намеревался сломать Дазаю челюсть. — Озабоченный! — пятка Чуи прилетела инкубу в лоб. — Демон! — продолжая лупить Осаму, Накахара подтверждал каждое своё слово новым ударом, как бы доказывая всю правдивость сказанного. Вся эта суматоха происходила на кровати рыжего. Дазай, улыбаясь как идиот, тянул руки к Чуе в попытке обнять и повалить на кровать. Накахара же отстаивал свою честь с гордо поднятой ногой, пиная инкуба куда только мог достать. Вот только демон сдаваться явно не собирался. Перехватив летевшую в его живот ногу, Дазай крепко сжал лодыжку брыкавшегося Чуи. Схватив вторую ногу, Осаму навалился сверху, прижав рыжего своим весом к постели.  — Отпусти! Изыди уже, я спать хочу! — Чуя сопротивлялся из последних сил, но демон был гораздо сильнее.  — Чуя, ты зря противишься, я многое умею… — шепча это прямо на ухо, Дазай растягивал губы, словно кот, нажравшийся сметаны.  — Ещё чего! — не оставляя попыток вырваться вольной птицей на свободу, рыжий извивался и ёрзал под инкубом.  — Не веришь — спроси у своих бывших подружек, — ухмыльнулся Дазай.  — Я так и знал, что это всё по твоей милости! — зло рыкнул Чуя.  — Ну, раз мы так мило беседуем, может уже трахн… — новый удар в челюсть, но уже рукой, не дал договорить заманчивое предложение. Пока Дазай потирал ушибленное место, Чуя юркнул под ним и вылез из цепких объятий, после чего выбежал из комнаты. Осаму погнался за ним.  — Ну, Чуя, чего ты злишься? Обиделся, что девчонка на ночь сорвалась? Так я могу её заменить! Но ты же сам не хочешь, — Дазай медленно подходил к Чуе, намереваясь схватить и потащить в спальню. Накахара же немного сгорбился, расставил руки в разные стороны и, поигрывая пальцами в воздухе, поджидал момента, чтобы заехать с вертухи по наглой роже. Но плюнув на эту затею, рыжий резко распахнул дверь, что была сзади него, и заскочил в комнату, подперев дверь собой, чтобы инкуб не просочился. Эта была комната Гин и Рюноске. И хотя тут царил такой мрак, что дальше своего носа ничего разглядеть было невозможно, Чуя сразу узнал её, ведь эта комната была самой тёмной в доме, и, пожалуй, единственной, где можно было сломать ногу, сделав всего три шага, но Накахара умудрялся и до такого количества не дошагать, пропахивая носом пол сразу же после того, как переступал порог. Надеясь, что в этот раз удача на его стороне, он попытался найти окно. Пробираясь по стеночке и боясь наступить на Рюноске, что любил спать на полу в виде кота, Чуя всё же наткнулся на ткань штор и резко распахнул их, впуская в комнату лунный свет. Кровати всё ещё находились в тёмном углу, поэтому рыжий не видел, есть ли кто там. Но появившиеся горящие алые глаза, объяснили, что Гин точно здесь. Подходя ближе, Чуя забыл, что Акутагава всё ещё может быть на полу… Протяжное мяуканье, перерастающее в рык, напомнило об этом. Вздрогнув, рыжий посмотрел вниз, замечая там кота, на чьём хвосте он и стоял. С пола поднялся уже человек, вылизывающий свою руку.  — Накахара-сан, вы снова отдавили мне хвост, ня, — протянул на манеру кота Рю.  — Кстати… — задумался Чуя. — Я тут кое-что вспомнил… Какого хрена это было?! А ну быстро встали и пошли получать звездюли вместе с Дазаем! — заорал Накахара, выпихивая их из комнаты. Уже через пару минут все сидели перед Чуей, склонив головы, а экзорцист, словно грозная мамочка, отчитывал их. Было видно, что Гин и Рю хоть немного понимали свою вину, а Дазай пытался сдержать смешки, норовящие перерасти в дикий ржач при виде грозного рыжего карлика-мамочки, за что и получал ногой по затылку от этой самой мамочки.  — Нет, я всё понимаю, но где вы всё это время сидели? — в конце своей тирады выдал Чуя. Гин и Рюноске промолчали, никто не хотел рассказывать, что они сидели в образе кота и летучей мыши в коробке на чердаке, прячась от гнева Накахары, что намеревался их убить, бегая по дому и крича, что выльет на них ведро святой воды.  — Ладно… — поняв, что толкового ответа и извинения не дождётся, Чуя выдохнул, успокаиваясь. Вот правду говорят, что мат помогает взять себя в руки. — Идите спать, всё равно толка в этом нет… — уходя к себе, бросил им рыжий. — А ты останешься здесь! — резко оборачиваясь на идущего за ним Дазая и замахиваясь рукой для подзатыльника, крикнул Чуя.

***

На утро все опять сидели на кухне, поглощая еду, что сегодня готовила Гин. Пока Рю, Дазай и Чуя ели десерт, сама девушка опустошала пакет из-под сока, наполненный кровью. На упаковке красовалась бумажка, что была криво вырезана ржавыми ножницами, на ней виднелась красная надпись, выцарапанная корявым почерком, гласившая: «Жрачка Гин». Угадайте, кому же поручили найти упаковку? Дазай, сидевший неподалёку, чихнул.  — Итак, сегодня новый вызов! — встав из-за стола, проговорил Чуя. — Едем в центр, у какой-то девушки прокляли квартиру! — весело выкрикнул он, растягивая губы в предвкушении. Все обратили на него внимание и вновь вяло улыбнулись, стараясь показать, что тоже рады.

***

Девушка с бледно-голубыми волосами уже битый час пыталась объяснить, что заставило её обратиться за помощью к экзорцисту, заменяя все объяснения словами: «А потом он такой "БАААМ", и я такая "ААА!", а потом я убежала, а он за мной!». Потирая переносицу, Чуя пытался понять, что именно несёт девушка. Гин стояла возле окна, попивая «сок». Стянув маску, чтобы пить было удобнее, девушка блеснула клыками, испачканными в крови. Голубоволосая клиентка резко замолкла и, переведя взгляд на Гин, застыла.  — Ваша… Ваша помощница в-вампир? — дрожащим голосом спросила она.  — Ну… Вам ли не знать, что в каждой девушке должна быть какая-то загадка, — осознав, что сейчас будет что-то плохое, выдохнул Чуя.  — Но… но… Пока Акутагава держал бушующую девушку, намеревающуюся выколоть Гин глаза крестом, Чуя ходил по дому, ища источник проблем. Ходя по периметру комнаты, Накахара водил свечкой около стен. Стоило огню дрогнуть, экзорцист потушил свечу.  — Гин, иди сюда, — девушка быстро подскочила к серьёзно настроенному Чуе. — Ищи, — приказал он, роясь в сумке. Брюнетка сняла маску и, закрыв глаза, глубоко вздохнула. Дёргая носом, она стала принюхиваться. Прислонившись к стене руками и сильно втянув воздух глубоко в лёгкие, она распахнула глаза.  — Тут. За стеной, — проговорила, отстранившись, Гин.  — Что за этой стеной? — поинтересовался Чуя у владелицы.  — Спальня, — ответила та, всё ещё косо глядя на вампиршу. Не спрашивая разрешения, Накахара распахнул дверь, сдерживая желание понтануться и открыть её с ноги. Зайдя внутрь, он обнаружил кровать, к спинке которой были пристёгнуты наручники. Переведя вопросительный взгляд на голубоволосую, Чуя обнаружил румянец на её щеках.  — Ну… У каждого свои тараканы… — прошептала девушка и отвела взгляд.  — Юху-у-у… — протянул Дазай, что появился тут буквально секунду назад.  — А он тут всегда был?.. — удивилась голубоволосая. Проигнорировав вопрос, Осаму подошёл к кровати.  — Чуечка, ты только глянь, какая прелесть! — вертя в руках наручники, воскликнул демон.  — Я уже говорил, что ты озабоченный? — даже не смотря на демона, поинтересовался Чуя.  — Ну, как успехи? Нашёл источник?  — Кажется, да… — задумчиво протянул экзорцист.  — Ммм, Акутагава, Гин, я один слышу этот запах? — спросил инкуб, закрыв глаза и принюхиваясь.  — Дазай-сан, я ничего не чувствую.  — Что за запахи опять? Что, кто-то опять жрёт души? — раздражённо прорычал Накахара.  — Нет… Этот приятный, — блаженно улыбнулся Дазай.  — И что это? — решив, что это не просто шутки, обратил внимание на Осаму Чуя.  — Ну, как профессиональный инкуб, могу сказать, что это запах… Мммм, страсти? — распахнул глаза демон. — Именно! Боюсь предположить, но ты имеешь дело с низшим демоном. Жрёт энергию, скорее всего, энергию похоти и прочего, тут её предостаточно, чтобы прокормиться даже мне, — облизнувшись, он перевел взгляд на хозяйку квартиры, а потом посмотрел на наручники. — Ну что, Чуя, как изгонять будешь? Проигнорировав вопрос, Чуя достал свечи и мел, сказав всем выйти из комнаты и запереть её с той стороны. Отпинав Дазая, что не желал покидать комнату, Накахара начертил пентаграмму, воткнул в стену гвоздь, предварительно искупав его в святой воде, достал небольшой сосуд и наполнил его той же водой. Поставив перед собой свечу и распятие, он закрыл глаза и начал читать молитву по изгнанию злых духов. Губы рефлекторно чётко выговаривали заученные слова. За спиной что-то громыхнуло, свалив вазу с тумбочки. «Проявился» — подумал Чуя, но тут же дал себе мысленную пощёчину, не смея отвлекаться. Накахара привык к подобному, знал, что что бы ни происходило за спиной и что бы он ни слышал, оборачиваться было нельзя. В разных углах комнаты начали раздаваться некие, ни на что не похожие звуки. Они напоминали визг с нотками электронного звука. Чем дольше Чуя читал, тем сильнее становился визг. Примерно на середине молитвы, визг стал заглушать слова, да что там, рыжий и своих мыслей не слышал. Резко свеча погасла. Звук усилился, вызывая головную боль такой силы, что хотелось упасть на колени и схватиться за голову, взвыв от боли; ноги подкашивались… Вдруг шею Чуи что-то крепко стиснуло, он почти задохнулся от неожиданности, но продолжил читать. На глазах выступили слёзы. Молитва приближалась к концу, хватка на шее усиливалась, экзорцист еле произносил слова, хрипя и кашляя, визг теперь раздавался над самым ухом, оттесняя память и здравомыслие. Чуя на секунду забыл слова, но, мотнув головой, продолжил. -…команды тебе кровь мучеников и благочестивого заступничества всех святых! — выкрикнул Накахара последнюю строчку. Визг возрос в десять раз, на мгновенье оглушая экзорциста. Хватка с шеи пропала, Чуя упал на колени, судорожно пытаясь вдохнуть как можно больше воздуха, держась за шею и грудную клетку. Откашлявшись и отдышавшись, рыжий на дрожащих и подкашивающихся ногах попытался встать. Рвано дыша, он побрёл к двери, постучавшись, Чуя сообщил, что всё закончилось и что теперь они могут открыть дверь. Как только Рюноске услышал стук, он сразу распахнул её, переживая за семпая. Стоило ему это сделать, как на его грудь свалился Чуя, что хрипло и быстро дышал, опаляя его шею горячим дыханием. Щёки парня залились едва заметным румянцем.  — Рюноске, донеси меня до машины… — это всё, что сказал Чуя перед тем, как отрубиться.  — Позволь мне, — улыбнулся Дазай, что до этого опирался о дверной косяк. Забрав у Акутагавы рыжего, Осаму подхватил его на руки, Чуя же моментально засопел, обвивая его шею. Улыбнувшись кавайности этого момента, демон направился к выходу из квартиры.