Твой гопник.

«Я уснула в камере пыток, Где на стенах тиски и клещи, Среди старых кошмаров забытых, Мне снились странные вещи.» Влад тоже пусть и не уснул, а наоборот проснулся, но в камере пыток, точнее под ор репа из колонок, которые он попытался заглушить музыкой в наушниках, пытаясь уплыть на волнах депрессивных текстов, которые протягивались или женскими или мужскими голосами. — Влааадик! Влааад! — а, ну, кто бы сомневался, что это вчерашний имбицил. Знакомый голос из колонок поет что-то о жизни, но вот только Влад и дальше предпочитал слышать этот голос максимум из рекламы. Как он понял, что из рекламы? Да потому что когда в день несколько раз слышишь «АК, АК, а как поднять бабла? Азино три топора» и остальные виды про бабло во всех частях одежды от трусов до носков, то невольно узнаешь голос и в остальных композициях. (Да, эта чертова реклама достанет вас даже здесь). Влад не спешит, встаёт, одевается и идёт на балкон, понимая, что тем самым выдаст свое место обитания и он бы не выходил, но от репа его не спасли даже наушники. Если Влад думал, что насилование ушей прекратиться, как только он выйдет — это была самая большая ошибка, но громкость Славка сбавил. — Привет Владик! А пошли, бля, в футбол с пацанами погоняем. — вот так просто будто они уже лет десять дружат и каждый день ходят играть в футбол. — Нет. — спокойно, без лишних эмоций и не дожидаясь остальных попыток его уговорить уходит. — Слав, это ты тут что ли? - женский голос с этажа выше заставляет реп замолчать. — Здравствуйте, тёть Галя. — Как вырос, ну жених! Поди от девок отбоя нет. Как школа, Славк? — во дворе все практически друг друга знали и дружили, а Галина была одной из подруг матери, так что в общем-то вполне дружелюбно относилась к Славику, который хоть и учил не совсем хорошему ее собственного сына, но по крайней мере его перестали бить и появилась компания. — Да каникулы, тёть Галь. Нормально всё. А у вас новый жилец в 13-й же? — Ох, все то ты знаешь. Приходил бы на чай с мамой. Передавай ей привет. — Обязательно передам! Славик забегает в подъезд и звонит в дверь, потом долбит кулаком и снова звонит. Влад терпит долго, очень долго, но даже его похуизм начинает сбоить и очень серьезно. Главное помнить, что говорил дедушка: никогда не убивай в своем доме или у порога — посадят. — Что тебе надо, грешный? — Ну пошли в футбол погоняем. Судьей будешь, а я тебя шаурмы куплю. — Придумай более гуманный способ убийства, нет. — теперь надо было лишь уверенно захлопнуть дверь перед самым носом и потом набраться терпения, чтобы пережить очередную арию звонка и стука, но в идеальном плане произошел сбой в виде ноги, которая помешала закрыть дверь. — Ну чё ты как бля, ну идём. Чё дома тухнуть, бля. Я тебе район покажу. — Когда-нибудь твой труп не найдут, потому что его будут пожирать черви в разных частях города. Дай переоденусь. - нога убирается и коварный недогот, а именно так мысленно решил обзывать его Славик, закрывает дверь и исчезает в недрах загадочной квартиры. Влад одевался подозрительно долго для человека, который был одет, нет, конечно может он на толкан пошёл и там застрял, но вот только его не было сначала пять минут, потом десять, тридцать, пацаны на улице уже наверняка играют, потому что они ждать не станут. Да, Славик не сразу понял, что Влад его опрокинул и откровенно говоря наебал. Пришлось долбиться снова, насилуя звонок, который разрывался, потому что теперь, блять, это было дело принципа! — Слышь, папин бродяга, мамин симпатяга, нахуй иди, потому что я с тобой ни на турник, ни на футбол не пойду. И в другие места тоже. - быть может это создание поймет человеческий язык? Влад решил попробовать, чтобы в очередной раз разочароваться в жизни. — Даже если угощу шавой? - Славик же в свою очередь преследует цели прямо противоположные желаниям Влада, а это - добиться от него, Влада, похода с ним куда-нибудь. — Тем более, если ты меня будешь пытаться отравить. — Ну пошли. — Ты тупой или, да? - последняя надежда гота разбилась и на этих осколках можно было разве что станцевать, раня ноги до крови. Великолепная картина, но вот только подумать о прекрасном он успеет потом, сейчас надо было попытаться вдолбить в русую голову Славика, что с ним он никуда не идет. — Ты меня чё не уважаешь, бля? — Да. Славик никогда, ну вот никогда не видел настолько спокойных и одновременно полных внутренней ненавистью людей, создавалось впечатление, что там в квартире спрятан труп. — А чем ты занимаешься? — Сериал смотрю. — Ну раз ничем пошли гулять. Вдох, выдох, вдох, выдох Влад, топор брать никто не будет, соседи увидят. — Идём, только ключи возьму. — А можно я тогда у тебя на толкан схожу. — Нет. — Ну ты чё, бля, это не по-пацански. Ну ты это совсем пиздец пацан, ну типо пожалуйста, бля. Если бы ненавистью можно было убивать, то сейчас бы вымер весь город, но Влад открывает дверь шире, пропуская внутрь. — Ух, ты ж блять. Какой вы представляете квартиру Влада? Вот такая она и есть. Просторная, однокомнатная, в темных тонах, с парой мрачной портретов, не менее мрачными статуэтками и несколько фотографий с пытками, кажется Славик опознал колесование, в не самых приятных подробностях. Не, квартира, а убежище маньяка! — Прямо и первая дверь налево. — Чё? — Славик больше увлечен разглядыванием черной статуэтки дракона. — Прямо и первая дверь налево, ты в уборную хотел или тебя за дверь выставить? — Иду, иду. А у тебя бумага туалетная с черепками? А что если серной кислотой залить труп? Или сказать, что он споткнулся и ударился головой об раковину раз десять? Честно сам, просто больной человек, но Славик, не дожидаясь ответа пошёл сам проверять, вообще отлить ему не очень хотелось, но раз уж соврал, чеб нет. Влад взяв ключи ждал гостя, всей своей черной душой надеясь его выставить, а потом понял, что тот уже на кухне. — А где тут у тебя чай? — Мы шли гулять? — О, это чё, конфеты? Мои любимые, бля. — судя по звукам, Славик ставил чайник. Нет, нет, нет, нет, Влад терпел, Влад был спокоен, но даже его похуизмометр сломался. — Пошёл нахер мудло тупое с моей кухни! Ты... ты... ты совсем? Вы когда-нибудь заходили в кухню, а там, в одних семейках, алкашке, в кепке сидит местный гопник и жрет ваши конфеты. — Ну, я это. Штаны испачкал, застираю ща по-бырому и пойду. Конечно возникал логичный вопрос, а когда они были чистыми? И когда и чем он успел их испачкать, и как черт возьми выгнать его! — Ты чай будешь? — Кофе. И добавь себе мышьяка в чай, избавь меня от страданий. — А откуда ты приехал? — А когда ты уйдешь? — А родители где? — А мозги твои где? — Сколько сахара? — Без сахара. Дальше уже они сидели молча, Славик пил чай с привкусом ненавидящего взгляда и шоколадными конфетами, а Влад кофе. Но, Славик действительно застирал свои спортивки, все равно пацаны играют уже, разбились на команды и он будет теперь лишний. — Может посмотрим чё, бля? — А может ты съёбешься из чужой квартиры. — Улицы разбитых фонарей давай! — Ты ещё сватов предложи. — О! А давай. — Нет. — Ну давай. — Нет. Славик сам пошел к ноуту и обломался с паролем. — Зачем, когда живёшь один, пароль, бля? — Зачем рожать даунов? — А скажи пароль, бля. — А сходи нахуй. — Не, я пизду больше люблю. — Вот иди туда. — Я Сватов хочу глянуть. И знаете чем они потом занимались до вечера? Смотрели Сватов и Глухаря, пока спортивки сушились, пришлось ещё заказывать пиццу, пришлось терпеть общество надоедливого, бесячего, да как таких земля носит вообще?! Славика, но все закончилось. Лишь бы завтра не припёрся, будь проклято лето, каникулы и переезд, и Славик.