fortuity.

— У нас дебют на носу, вы в курсе? Лидер собрал всех мемберов в своей небольшой комнате-студии. Все восемь человек вместились на диванчик, занимая подлокотники и садясь друг к другу на колени. Каждый из присутствующих прекрасно понимал серьезность ситуации, поэтому все до единого навострили уши, не отрывая взгляда от Бана, а тот лишь продолжал рассказывать все то, о чем думал. — Я, Джисон и Чанбин берем на себя основную работу, да? — вышеназванные согласно кивнули, — на остальных так же остается текст. Но сейчас ваша задача записать свои идеи и представить их перед всеми, проведем голосование.

***

У Джисона в шкафчике несколько папок, забитых исписанными листочками разных размеров. Белая бумага, в полоску и клетку, цветная и с рисунками. Парень всегда записывает строки, чтобы не забыть, потому что считает, что в работе пригодится любой материал. Но одна папка отличается от остальных и цветом, и содержанием. Матовая однотонная папка на резинке, листы в которой белоснежные и ровные, как на подбор. Почерк везде аккуратный, ни единого исправления. Здесь тексты особые, их видел лишь сам автор и никто больше, кроме него самого. Они не про тяжелое взросление, непонимание со стороны старших или какие-то еще подростковые проблемы, нет. Каждая строчка говорит исключительно о любви. Чистой и искренней, но, к сожалению, невзаимной. Джисон боится, что Чан может не понять его, отвергнуть, из-за злости или чувства отвращения выгнать из группы под любым предлогом, или заставить уйти самостоятельно. Хан опять занят признаниями лидеру, которые буквально каждую секунду всплывают в его голове. На столе бардак, чистые белые листы лежат ровной стопочкой на краю, вокруг юноши разбросаны исписанные черновики. Джисон слишком погружен в работу, он даже достал пару листов из той "особой" папки, чтобы перечитать и получить дополнительную энергию. — Эй, Джисон. Парень дергается и краем глаза смотрит на дверь, которая открыта нараспашку, а в проеме стоит никто иной, как Бан Чан, уверенно смотрящий на хозяина комнаты. — Как успехи? Лидер не спеша заходит в комнату. Хан, осознавая, чем был занят, сгребает все листы со стола в одну кучу и запихивает в ящик стола. — Мне нужно еще время, чтобы до конца доработать начатое, у меня есть какие-то наброски, но я хочу сначала собрать их в связный текст. Я занесу завтра, хорошо? — Не перегружай себя, ладно? Ты достаточно спал ночью? Уже поздно, отдохни, закончишь завтра. Мне нужны здоровые и веселые ребята, а не зомби. Чан потрепал волосы Джисона и, улыбнувшись, покинул комнату. Как жаль, что он не знает, какие чувства в парне вызвали его слова и как сильно забилось его сердце.

***

Следующие несколько дней были тяжелыми для всей группы. Постоянные репетиции, написание текстов, музыки. Каждый выкладывался полностью, показывая все свои способности, несколько раз повторяя одни и те же партии, чтобы добиться идеального результата. К концу дня в общежитие буквально приползало девять ребят, на лицах которых когда-то светила яркая улыбка, а сейчас лишь мокрые от пота волосы липли ко лбу или свисали кривоватыми сосулями, под глазами красовались синяки в несколько сантиметров, а тело отказывалось слушаться. Все, что они могли, это принять пятиминутный душ и заснуть крепким сном. Джисон закончил с текстами глубокой ночью, глаза слипались, он открыл ящик стола и достал бумажки, уверенно держа в голове мысль о том, что несколько дней назад закинул черновики сюда и, не глядя, собрал в кучку все попавшиеся листы. Чан привык, что Джисон пишет везде, где придется, поэтому совсем не удивляется, когда, прямо посреди ночи, младший с тихим стуком заходит к нему в студию, укладывает на стол стопку листочков, и вытягивается, довольно улыбаясь. — Я все написал, закончил с рэпом и обработал лирику ребят, можешь исправить то, что тебе не понравится, но расскажи об этом мне. На каждом листочке с текстом название песни, которое, как по мне, хорошо подошло бы. Я пойду спать, ладно? Доброй ночи. Джисон слабо махнул рукой и покинул комнату, оставляя удивленного Чана одного. Лидер долго смотрел на дверь и пытался переварить сказанное.

***

Крис снова не спал всю ночь. Дней все меньше, а работы все еще много. Он перебирал все минусы, написанные им ранее. Ребята изредка заходили к нему, приносили кофе и чего-то перекусить, стремясь помочь, на что лидер отвечал, что справится сам. Глупая привычка брать всю ответственность лишь на себя, чтобы не нагружать других. В ушах уже звенело, голова раскалывалась, а пальцы болели от многочисленных ударов по клавишам. Краем глаза он замечает листы и вспоминает, что Джисон принес их вечером, но Чан благополучно забыл, по уши погрузившись в работу. Взяв листы, он стал изучать тексты. Не удивительно, что в словах, написанных Джисоном, он не нашел того, что хотелось бы изменить. Чану всегда нравился результат, который дает ему Хан. Переходя к последним черновикам, Крис не сразу понял, о чем идет речь. Это были какие-то особые слова, слишком нежные, приятные, заставляющие сердце биться в разы быстрее, но оно пропустило удар, когда парень встретил там свое имя. Оставшееся время, пока все спали, Чан лежал на кровати, смотря в потолок. Он думал над теми словами, которые написал о нем Джисон. Это признание в любви? Что чувствует Чан к нему? Никогда не задумывался. В голове каша и Крис не знает, как от нее избавиться.

***

Съемки клипа проходили весело, всем нравилась идея, нравилась песня, нравилась обстановка. Холод не помешал им отснять хороший материал, и к концу дня уже почти все было готово. — Стоп, снято! Спасибо за работу! Все ребята были уставшими, но безумно довольными. Многие замерзли, поэтому скорее пошли одеваться как можно теплее, Минхо и Феликсом прилипли к экранам, просматривая все снятые материалы, а Уджин достал откуда-то из рюкзака слегка помятую булочку. Джисон вернулся в автобус, чтобы собрать белые костюмы, в которых парни были значительную часть клипа. Хан удобнее присел, слегка встряхивая и укладывая вещи на согнутую в локте, но вытянутую руку. За спиной послышались тихие шаги, но юноша даже не обернулся, просто продолжая начатое. — Джисон-а. Слишком знакомый голос, такой родной и завораживающий. Кажется, сердце Джисона перестало биться на пару секунд, будто бы тоже ожидая, что скажет лидер, и Хан, видимо, даже перестал дышать. — Мм? — Помнишь, ты приносил мне свои тексты? Я изучил их полностью. Знаешь, я очень долго думал над этим, был впечатлен. Твои слова стали причиной моих бессонных ночей. — Ты снова плохо спал? Чан, я же говорил.. — Подожди, — укладывая руку на чужое плечо, — так вот. Ты не придумал ничего? Правда чувствуешь ко мне что-то? У парня ступор. Он не помнит того, как передавал те самые листы лидеру, не помнит того, как доставал их из папки, потому что все эти дни он перенес тяжело. Из-за недостатка сна в мыслях всплывают лишь мутные отрывки прошедших дней. — Знаешь, когда я читал это, на душе стало так тепло и я даже не знаю, радоваться этому или грустить, ведь слова явно не о дружбе. — Может, потому что я не считаю тебя другом? — Какая-то слишком обидная фраза, ведь я считал нас друзьями, а ты говоришь такое, уу. — Хорошо, для меня ты нечто большее, доволен? Думаю, ты и так слишком много узнал, ведь прочитав то, что было изложено на листах, ты будто мне в душу залез. Знаешь, чувствую себя, будто я бегал голышом по комнате и ты зашел, не постучавшись. Неловкость и легкий стыд. Джисон встает, ему хочется бежать как можно дальше, ведь он не думал, что когда-либо ему придется говорить об этом с лидером. Ситуация и пугает, и смущает одновременно. Пара шагов до выхода, и Хан даже заносит ногу над ступеньками, но рука, обхватившая поперек талии, затаскивает обратно, прижимая к крепкой груди, и Джисон вновь залипает на безумно красивые руки Чана, что украшены пульсирующими венками. Мечта фетишиста. Горячее дыхание обжигает уши и шею, щекочет, заставляя юношу наклонять голову, стремясь прикрыть хоть часть шеи, но все это лишь для галочки, ведь и дураку ясно, что младшему до безумия приятно и он чувствует, что готов буквально дрожать в чужих руках от этого ощущения. Они не знают, сколько прошло времени, пока они стояли так, боясь пошевелиться, но Чан успел пропитать запахом шампуня Джисона свои легкие, а Уджин, доев свою булочку, начал кричать, чтобы составить всех, и ничего не оставалось, кроме как выйти. Но Крис, не упуская момент, прошептал напоследок, что ждет того в своей комнате после ужина.

***

Тихие признания, разговоры по душам, смущенные, но счастливые улыбки, румянец на мягоньких щечках и тепло чужой ладони — то, о чем Джисон мечтал на протяжении года-полтора. Но, знаете, рано или поздно мечты сбываются, главное верить. Или случайно передать крашу листочек с признаниями, но тут кому как повезет.