What You Need (то, что тебе нужно)

Чувство вины тяготит. Оно как пепел может долгое время тлеть в самых кромешных уголках души. С ним неудобно жить. Хочется очень сильно встряхнуться, чтобы сбросить ненужный балласт. Именно этого сейчас Мариса Спирито хотела больше всего, не чувствовать. Она медленно шагала коридорами Элитного пути, не зная куда деться и чем заняться, ведь внутри нее намертво засела — вина. Конечно, осознание ошибок редко приходило к Марисе, ведь она не часто задумывалась о том, что чувствует человек, который попадал в эпицентр ее очередной выходки. Но сейчас в голове наглухо застрял образ его разочарованных, печальных голубых глаз. Показав, то видео, Мариса разрушила все мосты, и даже маленькие тропинки которые соединяли ее с Пабло. Нужно, что-то делать с этим. Идей не было, как вдруг, Мариса наткнулась взглядом на Эсскуру, который весело разговаривал с Пилар, и решение проблемы пришло само собой. Я попрошу прощение. Да! — Ты не видел Пабло? — спрашивает Мариса, подойдя к Томасу. — Он в нашей комнате, — неохотно отвечает тот. Девушка молча разворачивается и уходит. Осталось всего лишь сделать это. От этой мысли ее сердце сжимается, а по телу проноситься мелкая дрожь. Подойдя к двери синей комнаты, девушка несколько секунд медлит. Боится. Несколько раз, на корню обрывает мысль развернуться и уйти прочь. Я должна извиниться. Стучит. Входит. — Можно? — спрашивает Мариса. Опускает глаза. Спиной вжимается в дверь. Не находит сил посмотреть на него. К ужасному чувству вины, тут же прибавляется еще и стыд. Молчит. — Зачем спрашивать, если ты уже вошла. Чего тебе? — не поднимая голову, отвечает ей Пабло. Бустаманте сидел на кровати, настраивал гитару. От него исходил непривычный для Марисы холод. — Мы решили репетировать, после тренировки Мануэля, — она решила зайти издалека. — Ясно, — отвечает ей парень. — Ты придешь? — Конечно. Соберись. Скажи эму. Видишь, ему больно. Из-за тебя. Идиотка. — Может быть, ты сердишься, расстроен? — тихим голосом произнесла Мариса. — Извини, я была не справедлива к тебе. Что? Спирито ты серьезно? Опозорить меня на всю школу. Назвать импотентом. А потом вот так просто просить прощения. Ну, уж нет. Иди к чертям. Я не поведусь на это больше. Он был зол. Даже больше, он был в ярости. Столько пакостей, как эта девчонка, ему еще никто не делал. И каждый раз Пабло прощал. Почему? Ответ очевиден. Любил заразу. Любил как никто другой. Но сейчас, это было слишком, даже для него. — Да ладно, можешь не извиняться. Ты ошиблась, все ошибаются, — елейным голосом сказал Пабло. — Конечно. Значит, ты на меня не обижаешься? — с надеждой, что ей эта маленькая шалость сойдет с рук, произносит Мариса. Ну, конечно же, нет. Ты что? Я тебя проучу, моя маленькая дрянь. Парень ухмыляется. В его голове уже давно созрел план мести. Пабло поднимается с кровати, не спеша подходит к двери и запирает ее, запрятывая ключ в задний карман своих штанов. — Понимаешь, я не хочу, что б у тебя сложилось не правильное впечатление обо мне, — говорит парень. — Бустаманте, зачем ты запер дверь? — с опасением спрашивает Мариса. — Мы с тобой одни и нам никто не помешает сыграть вторую часть фильма, — томно произносит Пабло, подходит к ней. — Ну все, хватит, — не выдерживает, начинает барабанить кулачками в дверь. — Нет, нет…не хватит. Ты же сама этого хотела? — нежно разворачивает ее лицом к себе, прижимает к двери. Большим пальцем легонько проводит по ее губам. Всматривается ей в лицо. — Пабло, открой дверь. Или я заору. — Ори, — бросает парень и страстно целует ее. — Прекрати Пабло, — кричит, и силой отталкивает его от себя. Он слабо слышит ее. Мстит. Играет. Снимает рубашку, расстёгивает штаны. Опять подходит к ней, целует. Вкладывая в эту маленькую близость, всю злость и любовь, которую испытывает к этому рыжему чертенку. Целует губы, подбородок, шею. Мариса машинально запрокинула голову вверх, прикрыла веки. Из нее вырывается тихий полу-хрип полу-стон. Пабло ладонью нежно проводит по внутренней стороне ее бедра, поднимаясь все выше и выше. Чувствует ее дрожь. Возбуждается. Пальцами упирается в ткань ее трусиков. Поглаживает. Указательным пальцем отодвигает влажный материал. Чувствует пылающую кожу. Двумя пальцами проникает внутрь. И останавливается. Возвращается в реальность. Оба возвращаться в реальность. Замерли, смотрят друг на друга. Вокруг душащая тишина. Хочу. Еще немного и сорвусь. И она, похоже, тоже… — Хватит идиот, — первая нашлась Мари, — не тронь меня. Я же сказала, что вышло недоразумение, Пабло, — тяжело дыша, кричит ему в лицо. — Да мне тоже заморочили голову, я думал, что во всем виновата ты. А теперь вижу, что ты такая же, как и все остальные, — так же громко отвечает тот. Смотря на ее, почему-то сейчас, такие сексуальные губы. Близко, как же ты близко. Наклоняется еще ближе, Мари машинально подаётся вперед. Стоп. Пора завязывать с этим. С усилием, отходит от нее. Смотрит. Кажется, ее колотит, трясет, как и его. Но она держится, из последних сил, но держится, она же Мариса Спирито. Ее лицо, слегка залитое румянцем, отражало желание, ненависть, страх и еще что-то непонятное. Достает ключ, опять делает шаг к ней. — Боишься? — на ушко шепчет ей. — Иди к черту, придурок, — нагло, но еле слышно, выплевывает ему эти слова в лицо. Дерзкая девчонка. Наклоняется к ней. Смотрит ей в глаза. Почти нежно, берет за руку. Спирито пытается вырваться, но он не отпускает, вкладывает в ладонь ключ. Говорит холодно, почти равнодушно: — Знаешь, ты права, я импотент. Я импотент, когда смотрю на тебя, потому что…- замолчал, думает, стоит ли доигрывать партию до конца, — потому что, ну посмотри на себя. Кто тебя захочет? Только что, я тебя ласкал, и у меня даже не встал. Понимаешь, не встал, — по слогам повторил Пабло. Лжец, лжец, лжец.  — Я не хочу тебя, — продолжает врать, — не хочу. Именно поэтому я почти кончил от одного лишь прикосновения к тебе. — Достаточно, — рявкнула Мариса, открывая дверь и собираясь уходить. — Стой! Только одного понять не могу. Зачем ты отравляешь мне жизнь, постоянно? — спросил Пабло, застегивая штаны. — Это ты вредишь мне, — наконец то нашлась девушка. — С той минуты, как мы встретились, ты постоянно отравляешь мне жизнь, Пабло, — кричит. Выпускает злость и обиду наружу. — Знаешь, давай договоримся, считай, что я не существую и больше мы не скажем, друг другу ни слова, идет? — уже спокойно предложил Пабло. — А как же группа и совет, будем объясняться жестами? — В группе мы не одни, есть еще Мия с Мануэлем, а вот от должности сопредседателя, с сегодняшнего дня, я отказываюсь, — равнодушно сказал парень. — Ты готов отказаться от должности? Шок. — Мариса пойми, я готов на все, лишь бы больше не видеть тебя, — выпалил Пабло, — уходи. И она уходит.