Ассоциативное мышление

После восстания машин прошёл почти год. Детройт стал первым городом, где люди и андроиды смогли ужиться, если не мирно, то без резкой ненависти друг к другу. Маркус стал сенатором — первым сенатором-андроидом, отстаивающим права своего народа в правительстве. А Коннор… На него смотрели косо. Хоть Маркус и принял его после срыва, девианты не забывали, для чего была создана модель RK800. Ну, а люди… Люди — это просто люди. Если бы не Хэнк… Когда выяснилось, что Коннор никогда не имел дома, лейтенант долго-долго ругался в пространство — ругал самого Коннора, Кибер-Лайф, себя и свою доброту, но в итоге заявил: — И что ты стоишь? Давай, заваливайся, будешь помогать мне по хозяйству в обмен на жильё! И Коннор был ему благодарен. Именно Хэнк устроил грандиозный скандал в управлении, но продавил своё мнение, что вместо всей химической лаборатории и кучи экспертов ему хватит глючного андроида. И Коннор официально стал полицейским. Правда, оформили его именно как андроида, без выплаты зарплаты, но Хэнк, похлопав его по плечу, сказал: — Ничего, скоро твоя андроидская морда будет и сама деньги зарабатывать, а пока не раскисай — чем больше преступников поймаем, тем лучше жить будем! И Коннор прижился. Хэнк был доволен, как никогда — «пластиковый» детектив оказался ещё и хорошей домохозяйкой.

***

— Фу, Коннор, ну не дома же! Андроид втянул язык в рот и виновато глянул на друга. — Прости, но это необходимо. Я тестирую все продукты, из которых готовлю для тебя. На свежесть и пригодность. — То есть и пиво лакаешь?! — сердито уточнил Хэнк. Коннор покачал головой: — Нет, на пиве только срок годности смотрю. Ты бы очень обиделся, если бы я проверял и пиво. — Вот почему у меня продукты пропадают… — Буркнул Хэнк. Коннор поджал губы и отвернулся к плите. Андерсон помолчал, а потом спросил немного непонимающе. — Ты что, обиделся? — Нет. — Коннор! — Нет, я не обиделся. — Коннор! — Рявкнул Хэнк и андроид все-таки признался: — Мне неприятно, что ты думаешь, будто я злоупотребляю твоим гостеприимством. Я могу и на стоянке для андроидов ночевать или в управлении. — Нечего тебе по этим стоянкам шариться! — Строго прикрикнул на друга Хэнк. — Просто… Ну знаешь, неприятно знать, что в твою еду пихал язык кто-то другой! Да и вообще, у меня в еде твои слюни? Фу! — Функция слюноотделения автоматически отключается при взятии проб на анализ. Во избежание неточностей. — Как еда не тухнет только после твоего языка? — В моей ротовой полости нет микрофлоры, которая может вызвать процесс гниения. Слюнные выделения являются в том числе и обеззараживающим средством, поэтому мой язык всегда стерилен. — Говори по-человечески, ненавижу этот твой канцелярит! — Но я не человек… — Тихо сказал Коннор, помешивая суп и одновременно с этим присаливая вареную картошку. Хэнк плюхнулся на стул и наклонился, оперевшись локтями на стол. — Ага… Вот и стало ясно, что творится в вашей башке, мистер Пластик. Коннор чуть улыбнулся, однако глаза остались грустными. Он поставил перед детективом тарелку и наполнил её приготовленным супом. Андерсон внимательно осмотрел своего напарника и ухмыльнулся: — Андроид чувствует себя андроидом, и это ему не нравится… А я должен разгребать чужие мозги и решать чужие проблемы, дожили! — Хэнк, я… — Ой, вот не надо заливать мне, что ты в порядке! Когда я в таком порядке, я иду и надираюсь до такого состояния, что уже и не помню, как меня зовут. Ты девиант, Коннор, а значит, вот тут… — Детектив ткнул напарника прямо в лоб. — У тебя тараканов не меньше, а то и больше, чем у меня! Коннор недоуменно нахмурился, но промолчал, и Хэнк, хмыкнув, спросил: — Ты поэтому в управлении от всех шарахаешься? Потому что не знаешь, кто ты — человек или андроид? — Да… Я не знаю, как именно должен… Реагировать на окружающих меня людей. — Коннор-Коннор… — Пробурчал Хэнк, покачав головой. — Ладно, давай так… — Вдруг он усмехнулся и, встав, достал что-то из буфета и поставил перед андроидом булочку. — Расскажи мне, что это. — Хлебобулочное изделие. — Уверенно ответил Коннор, проанализировав продукт. — Срок годности ещё не истек, калорийность средняя. — Хорошо, сейчас ты проговорил характеристики продукта, как сделал бы любой послушный андроид… — Внезапно Хэнк резко ударил кулаком по столу. — Но ты чертов девиант! Давай, порази меня! Расскажи мне что-нибудь новое об этом чертовом «хлебобулочном изделии»! — Это… Булочка с корицей? — Фирменное название. Ещё, Коннор! — Хммм… Сладкая выпечка? — Уже лучше, но ты можешь и более отвлеченно! Давай ещё раз! — Отличный завтрак, особенно если добавить кофе? — Типовая фраза из набора "андроид-горничная"? — Да… — Виновато признался Коннор, слегка сгорбившись. Он напомнил Хэнку побитую собаку, которая чувствует свою вину. Детектив усмехнулся и хлопнул Коннора по плечу: — У тебя есть чувства, Коннор. Ты сможешь и другим людям объяснить, что ты не машина. Он сел за стол и взялся за ложку, как вдруг Коннор пробормотал, глядя на булочку. — Это я… Хэнк поперхнулся и уставился на напарника во все глаза. И тот, улыбнувшись, сказал: — Мисс Белински называла меня сладкой булочкой. А ты требовал, чтобы я называл ассоциации с этим предметом. Хэнк захохотал, чуть не расплескав суп. — Отлично, Коннор! Так мог сказать только человек! Ничего, ты у нас станешь самым человечным человеком, мистер Пластик!