Ассоциативное мышление

Следующие две недели были о-о-очень долгими в жизни Коннора. Каждый полицейский считал своим долгом вдумчиво и без всякой деликатности обсудить проблемы сбора улик и способы их транспортировки, а так же личную жизнь андроидов. Хэнк скрипел зубами и советовал не обращать внимания, хотя сам регулярно начинал орать на ехидных коллег, чем вызывал всплеск искреннего веселья. Коннор устал радоваться бурным эмоциям, которые его окружали и начинал понимать, для чего настоящему человеку нужно личное пространство. Время шло. Миновал Хэллоуин, шутки приелись и новые сплетни сменили старые. Декабрь, время рождественских распродаж. Тяжелое для полицейских время. Люди, потеряв всякий контроль, толпами бродят по магазинам, толкаются, пихаются, отнимают друг у друга приглянувшиеся на распродажах свитера и совершенно не следят за своими сумками. Раздолье для карманников и мелких воришек, которые тащат все, что под руку попадется — свечи в новогодних упаковках и кошельки, наборы шариков на елку и телефоны, игрушечных оленей и украшения. Так что вместо того, чтобы расслабиться перед камином с чашечкой горячего пунша, Хэнк, взмыленный и злой, как собака, носился по вызовам. Коннор, внешне все такой же невозмутимый, послушно следовал за ним, заставляя детектива, с наступлением холодов переодевшегося в безразмерную куртку, зябко ежиться и ворчать, что вот-вот и он обязательно подарит своему напарнику свитер с оленями или шапку с рогами, чтобы тот снял наконец, свой официальный костюм андроида. Двадцать четвертого декабря, уже после обеда, участок начал стремительно пустеть. Полицейские тоже люди, они хотели провести это время со своими семьями. На работе остались Хэнк-у-тебя-все-равно-ни-жены-ни-любовницы-нет, Коннор-а-у-тебя-тем-более и стажер Мэри Клэр-привыкай-девочка-что-работа-полицейского-не-мед-с-сахаром. Убедившись, что высокое начальство покинуло свой кабинет, Хэнк расположился подремать на старом диванчике, предварительно уединившийся в туалете со своей фляжкой коньяка и поэтому крайне благодушный. — До утра все равно вызовов не будет… Вот под утро, когда все пойдут похмеляться… Денег нет, слово за слово… Будем побои пачками снимать! А пока всем отдыхать, Коннор, ты сиди на телефоне и хватит уже читать любовные романы, я же говорил, что ты не поймешь, в чем соль! — Читай, читай, Коннор! — Подбодрила его стажер и мечтательно закатила глаза. — Это поможет тебе лучше понимать девушек! — В весьма узком смысле «понимать»! — Пошло гоготнул Хэнк. — Коннор, а у тебя есть… — Хэнк, не при дамах… — Учтиво напомнил ему андроид. — И не при детях! — В тон отозвалась Мэри. Люди с удовольствием хихикнули, Клэр принялась раскладывать какой-то пасьянс на рабочем компьютере, Коннор углубился в книгу под названием «Роман с хищником». На обложке девица в эротично растерзанном космоскафандре и очень заметными вторичными половыми признаками млела в объятьях какого-то здоровенного инопланетного монстра. Лицо андроида было настолько серьезно, что Мэри не удержалась от комментария: — Коннор, ты все-таки не воспринимай всерьез эти… Фантазии! — Да, — отозвался Коннор, не отрывая взгляда от страницы. — Я понимаю, что автор сублимирует. Мэри подавилась кофе. С такой точки зрения она подобное чтиво не воспринимала. За окном уже смеркалось, когда телефон разразился тревожным писком. Коннор снял трубку и типовым голосом номер три ответил: — Полицейское управление Детройта слушает. Говорите, пожалуйста. На другом конце телефонной линии раздались жалобные вздохи и всхлипывания. Голос был идентифицирован, как женский и Коннор как можно мягче сказал: — Успокойтесь, пожалуйста, мэм. Мы немедленно приедем и поможем вам. Назовите ваше имя, адрес, по которому вы находитесь, и если возможно, опишите вкратце, что случилось. — Кошелек… Со всеми деньгами… Возвращалась из магазина… Украли… Коннор дослушал сообщение, заверил свою собеседницу, что они немедленно выезжают, и доложил проснувшемуся Хэнку: — Похищен кошелек, возможно, карманник. Пострадавшая вора не видела, пропажи хватилась дома. Миссис Эдж, проживает в районе Олд-Стрит. — Миссис Эдж… Что-то знакомое… — Нахмурился Хэнк, надевая свою куртку. Коннор вздохнул и напомнил: — Вещдок — красные женские трусы сорок восьмого размера. — Аааа! — Хэнк неприлично заржал и тут же попытался сделать скорбное лицо, что вышло у него неубедительно. — Ну пойдем, спасем твою бабушку от злых карманников! — Я! Можно я пойду! — Вскочила Мэри. — Нет, деточка! — Скорбно вздохнул Хэнк. — Мы с этой дамой старые знакомые. — Если тебе будет скучно без нас, можешь почитать мою книгу! — От чистого сердца предложил Коннор. — Эх… Спасибо… Деточка! — Отозвалась Клэр. — Я лучше ориентировки еще раз просмотрю. Быстро добравшись по темнеющим праздничным улицам до знакомого домика, напарники постучались в подсвеченную рождественскими гирляндами дверь. Та распахнулась на счет три, как будто хозяйка караулила у порога. — Здравствуйте! С праздником, джентльмены! Как ты себя чувствуешь, малыш? — Немедленно опознала старых приятелей миссис Эдж. — Благодарю вас, мэм, я функционирую в нормальном режиме… — Неуверенно отозвался Коннор и получил тычок в ребра от Хэнка. — То есть спасибо, все хорошо! — Да вы проходите, проходите! — Засуетилась старушка, распахивая дверь посильнее. В домике царило не соответствующее термину «жилище пострадавшего» веселье. Кроме хозяйки у рождественского стола собрались старые… Очень старые знакомые. Во всех смыслах старые. Что не мешало, впрочем, им радостно хохотать, подливая в бокалы глинтвейн. Хэнка усадили за стол: — Чтоб вам удобнее было писать протокол, офицер! — Всего лишь детектив… — Смущенно закашлялся Хэнк и тут оказалось, что вместо ручки ему подсунули здоровенный бутерброд с индейкой. Печеное мясо пахло так, что инструкции и устав вылетели из головы. Тем временем Коннор вежливо, но твердо объяснил, что он конечно может съесть что-нибудь, но это не пойдет ему на пользу и попросил разрешения осмотреться. У него имелась информация о смысле и традициях этого праздника, но ему ни разу не доводилось непосредственно наблюдать, как люди его отмечают. В углу гипнотически подмигивала разноцветными огоньками канадская ель, изготовленная из высококачественного полихлорэтила. Над дверью кокетливо красовался красным бантиком веночек из хвойных веток. Коннор зачем-то покачал пальцем толстощекого ангелочка на ветке рождественского дерева и вдруг заметил у двери в темном углу, куда не добрался веник подслеповатой хозяйки небольшой кожаный кошелек. — Скажите, мэм, не этот ли кошелек у вас пропал? — Спросил андроид, выудив свою находку из небольшого облачка пыли. — Ой! Вы нашли его! — Искренне восхитилась старушка. — Вы самый лучший полицейский во всем Детройте! — Благодарю вас, мэм, это наша работа, — с искренней гордостью ответил Коннор. — Никогда еще преступление не было раскрыто так быстро! — С пафосом вставил Хэнк, доедая индейку. Однако сразу уйти из гостеприимного дома не удалось. Хэнку завернули «с собой навынос» еще полдюжины бутербродов и пирожок с вишней, Коннору, который так и не согласился «ну хоть что-нибудь скушать» вручили сверток, заверив, что гостинчик там маленький, совершенно несъедобный, но очень полезный! У напарников не хватило твердости духа отказаться от подарков. Старушка провожала их до двери, осыпая такими благословлениями, что, наверное, даже ангелы на небесах умилялись. Когда вся троица стояла уже в дверях, одна из гостий воскликнула: — Ой! Эдж, старушка! Ты же стоишь под омелой с двумя парнями! — Я андроид, — помотал головой Коннор. — А еще вдвое моложе… — Буркнул Хэнк. — Эх, тряхну стариной! Коннор скромно отвернулся и Андерсон расцеловал старушку в румяные от рождественского глинтвейна щечки. Та зарумянилась еще сильнее и кокетливо хихикнула. По дороге на работу Хэнк мурлыкал себе под нос что-то про звенящие колокольчики, страшно фальшивя. Коннор неожиданно начал подпевать. — О! — Восхитился Хэнк и запел громче. Так они и ввалились в полицейское управление, вызвав завистливый шок у Мэри Клэр. Выслушав рассказ напарников, Мэри хмыкнула и сказала: — Дай хоть посмотреть, что тебе подарили… Внучек! В красочном свертке был роскошный зеленый свитер с красными оленями на груди. — Должно быть, старушке он достался почти даром, на распродаже. Ни один человек с нормальным цветным зрением не стал бы покупать этот кошмар дальтоника… — фыркнула стажер. Коннор неожиданно погладил рукой свитер, расстегнул и снял свою форменную куртку. Свитер подошел ему по размеру и он твердо заявил: — Может быть, это кошмар, но это мой кошмар. Мне его подарили. И он теплый. — А ты знаешь… Он тебе идет! — С удивлением сказала Мэри. — Нашему подлецу все к лицу, — буркнул Хэнк.