Calyptra thalictri (Ночная моль)

В отделе тайн Гарри и Драко усадили на диван, сунули в руки по чашке кофе со вкусом правды и потребовали признаться, кто из них развалил гробницу Дамблдора. Гарри сделал большой глоток, сделал абсолютно искреннее лицо и честно сказал, что не он. Драко даже не стал возмущаться. Его же близко в тех краях не было. Невыразимцы принюхались к кофе и предложили добавить сливок. Сливки оказались еще более насыщенным раствором зелья истины. Гарри сделал еще больший глоток и с интересом уставился на сотрудников отдела тайн. - Ну что, будем продолжать расшатывать мой дипломатический иммунитет или поговорим о вечно живом Дамблдоре? - А где он? – Судя по всему, невыразимцы все же обшарили гробницу победителя Гриндевальда и внимательно рассмотрели мумию. - А у вас есть лабораторные записи Фламеля? Невыразимцы переглянулись и принесли растрепанную засаленную тетрадь весьма древнего вида. - Страницы с рецептом все равно вырваны. И, начиная с середины, он пишет только о какой-то невосполнимой потере. - Потере? – Драко немедленно сунул нос в тетрадку, которую цапнул Гарри. – Ты был прав. - В чем прав? – Мафусаил тоже склонился над тетрадью. – Жизнь без нее становится в тягость. И чем больше я тяну, тем больше страдаю. Порой тоска давит так сильно, что рука сама тянется за склянкой яду. Дар разума оказался проклятием. Но сильнее всего гнетет невозможность поговорить хоть с кем-то. Крохотный недостаток сведет на нет всю заслуженную мной славу. Решено. Завтра же я объявлю, что устал жить и перестану принимать эликсир. И дабы не поддаться соблазну, отдам камень на хранение достойному магу. – Он заглянул на следующую страницу и пожал плечами. – Насколько нам известно, он, действительно, отдал камень на хранение Дамблдору. Сейчас местонахождение философского камня неизвестно. Или эликсира молодости. - В желудке Дамблдора, - радостно заржал Гарри. – Такое счастье. Мне даже мстить расхотелось. Невыразимцы переглянулись и как бы случайно окружили Малфоя и Поттера. - Мистер Поттер, может, поделитесь с нами догадками? - Я расскажу вообще все! Но потом. Дайте мне возможность побыть Монте-Кристо. Начальник отдела внезапно умилился. - Ах, какой же вы ребенок. Но если вы расскажете все здесь и сейчас, то мы сможем создать красивый антураж. Гарри заколебался. Наконец, придя к какому-то выводу, он развел руками и покаянно заметил, что большинство догадок основаны лишь на косвенных и оттого невероятно зыбких моментах его общений с Дамблдором. Совместных чаепитиях. Его немедленно успокоили, убедив довериться интуиции. - Знаете, что Дамблдор нашел хоркрукс и попытался уничтожить его? – Гарри покивал, подтверждая сказанное, и продолжил, - но влетел в ловушку и получил проклятие. Сначала начала сохнуть рука, затем процесс отравления пошел дальше. У него был эликсир философского камня и возможность совершенно негероически умереть. - Достойно, - поправил его невыразимец. - О каком достоинстве может идти разговор, если его переиграл волшебник, которому едва исполнилось восемнадцать? Так можно додуматься до мысли, что первого темного лорда он уничтожил случайно. Или ударив в спину. Мафусаил выпятил губы, обдумывая ответ, и кивнул головой, соглашаясь. В этом мире непострадавшей репутацией мог похвалиться только Мерлин. И то, если забыть о его женитьбе на сестре и сексуальной связи с Артуром. Гарри вытаращил глаза от изумления. О таких подробностях жизни величайшего мага он и догадывался. Драко пришлось ткнуть его локтем, стимулируя рассказывать дальше. - Так вот, - спохватился Гарри, - Умирать с эликсиром бессмертия в кармане глупо, а не умирать – недальновидно. - Почему? – Теперь вытаращился Драко. – Поосуждали бы и заткнулись. Многие бы позавидовали. Он же не знал о… молчу-молчу. - Потому что! – Гарри гордо выпрямился. – Кто бы ему тогда молодому и сильному позволил посылать против Вольдеморта невинного ребенка? Да его хором пошлют. В смысле на бой. Значит, оставалось фиктивно умереть. Вот чего я не знаю, спланировал ли он героическую смерть на Астрономической башне, или она пошла бонусом? - Ты еще не знаешь, как он ухитрился не расплющиться о подножие башни. Или эликсир спасает и от физических повреждений? – Драко отодвинул чашку и попросил чая такого же сорта, но без зелья истины. А то горчит. - Не знаю, - честно ответил Гарри. Да и кто может знать обо всех свойствах эликсира которого нет и больше не будет. – Но в лепешку уже превратился не он, а тот, кто летал со мной в пещеру за медальоном. Драко, ну ты же умный, хоть и самовлюбленный. Слегка… скажи, ты обезоружил самого сильного мага столетия. И как ты себя после этого чувствовал? Только не ври, я был там и все видел. - Я обалдел и даже не слышал, о чем он там рассказывал. - Он почти плакал от ужаса и умолял тебя не делать этого. - Дамблдор? – Мафусаил отпил из принесенной для Драко чашки. Третьей по счету. - Нет, не очень умный, но чрезвычайно честолюбивый молодой человек. Он с радостью согласился заменить недомогающего профессора в очень важном деле. И героически умер. А как красиво его хоронили! Думаю, что Дамблдор рыдал от умиления и вполне ожидаемого признания всех заслуг. Речи, венки с трогательными надписями, некрологи, соболезнования. Это было так трогательно. – Гарри промокнул глаза платочком, выдернутым из кармана Драко. – Вот тут можно уже намекнуть, что изобретатель философского камня принимал эликсир по капельке на протяжении многих лет, а наш умный и радикально настроенный директор выпил все за раз. - Но он медленно умирал и очень торопился. Посему одной дозой принял весь полученный эликсир и ах, вот это сюрприз. Живой, здоровый, юный, рыжеволосый и как прежде амбициозный. А потом Дамблдор понял, чего так недоставало Фламелю. Почему Вольдеморт прекратил все попытки найти и использовать камень. - Мистер Поттер, вам бы детективы писать, а не факты в Отделе Тайн рассказывать. Где Дамблдор, что с ним и как вы хотите отомстить? - А вы сразу поняли, что в гробнице не Дамблдор? - Трудно не заметить разницы между телом старика и юноши. А зная характер такого волшебника, как Дамблдор, понимаешь, что подменил он себя не зря. У нас есть около десяти предположений, зачем он это сделал, и ни одного приемлемого. Гарри покраснел от смущения и заерзал, виновато косясь на Драко. Малфой вздохнул и поднял очи горе. С вывертами поттеровского сознания он уже имел несчастье ознакомиться, но понять так и не смог. Там где нормальные люди тщательно отбирают факты, сопоставляют их, собирая четкую картину происходящего, грифиндорец пасует. Но в плане составления мозаики из невнятных, совершенно неподходящих, обрывков, ему не было равных. Запомненная с детства фраза, случайный взгляд, валяющийся под ногами обрывок бечевки – все собиралось, склеивалось воспоминанием о погоде в позапрошлое рождество и превращалось в смелую версию. Смелую и вполне годную к употреблению. Вот сейчас Поттер точно знает, зачем, но пояснить с чего взял это, не сможет, хоть убей его. Гарри еще немного посмущался и расклеил губы. - Слава. Он победил Гриндевальда и сразу стал героем. О нем писали в газетах. Его называли спасителем, победителем… по разному называли. Называли, называли и все. Ему даже места в Визенгамоте не дали, а у твоего деда с пеленок было целых два. - Во-первых, дали! – запальчиво крикнул Драко, - Почетное. - Но не действительное! – так же запальчиво ответил Гарри. – Он мог сидеть и делать вид, что что-то из себя представляет. А твой дед решал. - А во-вторых, места в Визенгамоте наследственные! А если некоторые полукровки не понимают всей важности магического круга двенадцати, то… - Давай продолжим о Дамблдоре? А доругаемся дома… - слово в постели осталось недосказанным, но подразумевалось достаточно ясно. Драко кашлянул и покраснел. Гон у Поттера проходил активно. И со спецэффектами. В кабинете начинало ощутимо попахивать похотью. Немного потаращившись на оттопыренные мантии невыразимцев, Малфой сотворил кувшин с ледяной водой и аккуратно вылил его на голову Гарри. Дышать сразу стало легче, а сотрудники отдела тайн благодарно подсунули Драко плошку сахарных таракашек. Гарри потряс головой, протер лицо полой мантии и продолжил. - Ага. Спасибо. Так вот, в министры его не позвали, директором Хогвартса не сделали, даже денег не дали. И писать перестали. Обидно. Я бы поплакал от разочарования, а Дамблдор решил вернуть былую славу. - Ты бы поплакал, - ядовито пробормотал под нос Малфой. – Ночью, над кроватью расчлененного врага. - Тебя я расчленил случайно. А вот нового врага Дамблдор растил совершенно осознанно. Думаете легко выбрать подходящую кандидатуру? Чтобы и без родичей, но хороших кровей, умный, но внушаемый. И харизматичный. Или хотя бы симпатичный. - В такого милашку я бы влюбился с ходу. - Твой дед так и сделал. - Да что тебя на моем деде заклинило? Давай про Дамблдора. Я так понял, что он нашел свой идеал. - Нашел. Воспитал и начал новую войну. И о нем снова начали писать и говорить. И опять только слова. Директором он, правда, стал. Но министром опять не позвали. И в тот момент, когда доблестный победитель Гриндевальда был готов одним ударом покончить с новым Темным лордом, появился я. И кончать было некого. Все газеты переключились на меня. Ах, маленький Поттер то, ах невинная сиротинушка сё. – Гарри раздраженно замахал руками, изображая всеобщий ажиотаж и народную любовь, и смел со стола чашку. Мафусаил с каменным лицом восстановил фаянс и опять уставился в рот Поттера. Гарри спрятал руки за спину и продолжил. – Вот что бы вы сделали с таким народным достоянием? - Воспитывали бы в нужном русле, умеренно поддерживая популярность. Будущими лидерами не разбрасываются, - невыразимец в лиловой мантии почесал длинный нос и сострадательно погладил Гарри по голове. – Даже проект был. Но развалился из-за невозможности отыскать подопечного. Потом стало поздновато, в вас уже вбили гриффиндорские стереотипы. - Это вы сейчас деликатно намекнули, что я стал полным кретином? Хотя плевать. Продолжаю. Дамблдор снова стал знаменитым. Поведет рукой направо – войско встает, налево глянет – враги падают. Встанет во весь рост – хоть памятник лепи. А в Визенгамоте по-прежнему заседает Малфой. - Да что ты к нам прицепился? – Драко возмущенно пыхнул огнем и икнул. Сотрудники отдела тайн почтительно разбежались и опять вернулись на места, наслаждаясь видом чопорно стирающего сажу с носа Малфоя. – Маниакальная настойчивость какая-то, - Драко дотер нос и спрятал платочек. - Именно! Дамблдор маниакально стремился к цели: стать известней Мерлина. Чтобы во всех учебниках и ругательство – да чтоб ты на дамблдоровской бороде удавился… а что вы там записываете? Мафусаил поднял голову от пергамента, над которым танцевало самопишущее перо, и пожал плечами. - История нуждается в летописях. И в принципе, я понял, что являлось побуждающей силой директора Дамблдора, но не понял, зачем он умер. Или, скорее, почему допустил, чтобы его посчитали мертвым. Какова цель авантюры? - Послушать траурные речи. – Гарри откинулся на спешно расширенную спинку стула и замер, купаясь в недоумении присутствующих. – Ну где, как не на похоронах услышишь о себе столько хорошего? Думаю, что даже о Вольдеморте сказали пару добрых слов. - Великий был волшебник, - согласился с ним какой-то невыразимец, - талантливый и полный силы. Значит, Дамблдор насладился восхвалениями и? - Стал ожидать посмертной славы. А ее не было. А тут и магия пропала. Упс… - Гарри ошеломленно замер, силясь понять, как он проговорился. – Я не хотел этого говорить, - обиженно протянул он. Невыразимцы принялись наперебой опровергать подозрения в собственной причастности к непроизвольному развязыванию потеровского языка, но Драко лишь махнул рукой. Увлекся, с кем не бывает. Тем более, что связь между приемом философского эликсира и потерей магии настолько очевидна, что не додуматься до нее трудно. - Ладно тебе дуться, - лениво протянул он, - Закон сохранения магической энергии пока еще действует. Мафусаил аккуратно отодвинул чашку и несколько раз бережно приложился лбом к столешнице, - Тупой невыразимец, совсем тупой. Он же полностью омолодился, опорожнил все резервы, даже артефактные. И где искать рыжего сквиба? - В приемной министра, - с невинным видом заметил Гарри. Мафусаил щелкнул пальцами, и ему в руки тут же сунули картонную папку. Он развязал тесемки, пошуршал бумагами и отрицательно покачал головой. - Ошибаетесь. Уровень магии Персиваля Уизли такой же стабильно низкий, как и при поступлении на работу. Дата последней проверки… сегодня утром. Как и каждый день – на входе. Его и взяли то потому, что с его силой он и думать не смел подсидеть кого-то. Гарри ощутимо расстроился. Стройная теория на глазах распадалась в прах, но он упрямо не сдавался. - Но Дамблдор этот… гипнотизер! Он может заставить любого делать что угодно. И даже признать себя родным сыном. Погнать под Аваду тоже. Теперь с жалостью посмотрел и Драко. - Поттер, способность к ментальным искусствам есть у всех магов. У одних сильнее, у других слабее, но есть у всех. И поэтому внушенная мысль кажется родной только пока окклюмент смотрит прямо в глаза. Отвернулся и пшик, чужое влияние уходит. - Всегда? – Голос Гарри почти дрожал от разочарования, и Драко его прекрасно понимал: в кои-то веки его, замерев от внимательности, слушали взрослые маги, а он так оплошал. Сразу захотелось приголубить и утешить, но Малфой только вздохнул. Сейчас Поттера только коснись, мигом окажешься на спине с задранными ногами. Без того едва успевает блокировать попытки залезть под мантию. Хорошо, хоть невыразимцы деликатно не замечают хамского поведения озверевшего полуаспида. Поэтому Драко еще раз отвел от себя настойчивую ручонку и стальным от натуги голосом проскрежетал, - Нет, не всегда. С помощью волшебной палочки и некоторых заклинаний можно продлить эффект присутствия в чужом сознании, но ненадолго. - А я-то так надеялся, - пригорюнился Гарри. – Дамблдор всегда так завлекательно поблескивал стеклышками очков, в голове сразу легчало и пустело… как после хорошей порции огневиски. - Мистер Поттер! – Мафусаил вскочил со стула и тут же рухнул обратно, - Кто дал вам доступ к секретной информации? И… - он сложил пальцы домиком и уставился на них пропитанным суицидом взглядом, - господа и немногочисленные дамы, я увольняю всех нас и взамен отдаю руководство отделом мистеру Поттеру. Позор. Мальчик сумел выполнить работу всех аналитиков. Которым мы, на минуточку, немало платим. - Э? – Гарри непонятливо уставился на разом поскучневших магов. - Очки Мессинга, артефакт на порядок усиливающий влияние и закрепляющий его. Пропал с тела владельца в конце семидесятых. И если их приобрел Дамблдор, то становится понятным все. - Что все? – Встрял Драко. - Хотя бы тот факт, что он похитил ребенка мага, мальчика-который-выжил и никто не спросил – а по какому праву? - Владелец стал телом по естественным причинам? – Гарри уставился на Мафусаила горящими торжеством глазами. Тот пожал плечами. Кто ж знает? Им всего лишь сообщили, что пропал артефакт, а предыдущий владелец скончался. А остальное русские, как у них принято, засекретили. Теперь понятно, что псевдо Персиваль мог и без магии морочить всем головы. В процессе мгновенного допроса начальник отдела тайн нехотя признался, что арестовывать Дамблдора вроде бы и не за что. Ну подстрекал, ну раздувал, ну интриговал – так ведь свидетелей нет! А если и есть, то настолько замороченные, что их и допрашивать нет смысла. - А зачем арестовывать? – подивился Гарри, - отберите очки этого Мессмера и дело с концом. - Мессинга, - гибнущим голосом пролепетал невыразимец, - Магниты Мессмера тоже засекреченный проект. Может, все же согласитесь работать у нас? Отличная зарплата, льготы, служебный камин, нерушимая клятва о неразглашении… - последнее предложение он прошептал почти на грани слышимости. - Нас уже ангажировали, - с достоинством отказался Драко. - Как будто мы не понимаем, что при таком количестве древних, ваши должности ничто иное, как синекура. - Чем бы они ни были, мы заняты! Работы полно, - на этот раз обиделся Гарри. – Балы, приемы, интервью. - Плюс полставки за шпионскую деятельность, - тут же сориентировался невыразимец. Пока они обговаривали детали будущего соглашения, пожаловал вызванный Уизли. Он бочком проскользнул в дверь и тут же получил «Ассио очки Мессинга» в лоб. Отобранный артефакт бережно опустили в специальный ларец, а трясущемуся от потрясения Персивалю сказали «спасибо». Мафусаил казенным тоном зачитал формулу изъятия артефакта, умышленно опуская вопросы приобретения очков и законности владения ими. Когда одеревеневший Уизли дрожащей рукой нащупал дверную ручку, невыразимец с наслаждением добил его. - Кстати, мистер Дамблдор, не желаете ли восстановить документы? Со своим дипломом мастера зельеварения вы сможете устроиться в любую аптеку. Помощником. Гарри благовоспитанно сложил руки на животе и расплылся в счастливой улыбке сытого каннибала. Драко не сомневался, что Поттер отметит этот день в календаре и будет ежегодно отмечать. Наравне с национальными праздниками и рождеством. Дверь распахнулась, пропуская Кастра с одухотворенным лицом победителя конкурса декламаторов. Вампир с ходу оценил ситуацию, неторопливо склонился в глубоком поклоне и звучно проговорил, - Правители, дела требуют вашего присутствия в резиденции. Поттера пришлось выталкивать почти силой, он все никак не мог налюбоваться Дамблдором. Старый молодой интриган обессилено сгорбился и пусто смотрел в пространство. Драко даже стало его жалко, но он стоически подавил недостойное Малфоя чувство, хотя и успел заткнуть рот Гарри, попытавшегося рассказать бывшему директору, где в Лондоне дешевле всего кормят. В коридоре он от души встряхнул Поттера и внушительно заявил. - Танцевать на трупе мы не будем. Сохраним достоинство. Пусть живет. Или выживает. А мы пойдем искать того, кто лишил магии тебя. Ты же понимаешь, что он просто не смог бы? Гарри остыл. Действительно, как он мог забыть? Директор виновен лишь в чрезмерном честолюбии, не больше. Волной накатила усталость, и сразу захотелось домой. В постель. Но отдохнуть не удалось. Имение встретило их хаосом съемочной площадки. Посреди фойе вальяжно развалился томно раскинувший крылья Бреннебор, на нем возлегала Гермиона в символических кожаных лоскутках и браслетах. Вокруг туши суетились незнакомые люди со светильниками и камерами. Возглавлял толпу Криви. Он орал и топал ногами, требуя достоверности в изображении девственности и невинности. В углу фойе Лавгуд с отрешенным взглядом обкурившегося хиппи украшала двух крайне крупных и мускулистых оборотней ошейниками с шипами. Оборотни обреченно поскуливали, но безропотно подставляли шеи. - Интересно, кто убедил волков изменить своей свободолюбивой природе? – Драко с упоением таращился на Браун всерьез охмуряющую типичного вампира. Черноволосый красавчик не отрывал горящего взора желтых глаз от соблазнительных полушарий в откровенном вырезе модной мантии Лаванды. - Драко! – Забини в белоснежном шелковом халатике на голое тело почмокал воздух возле щек Малфоя и тут же скривился в обиженной гримасе. – Представляешь, они согласились даже на поводки, лишь бы не сниматься со мной. И доводы приводят самые неубедительные. Видите ли они абсолютно и стопроцентно гетеросексуальны. Разве такие бывают? - Попробуй с вампирами, - искренне посоветовал страдальцу Гарри. - Ой, неет, - капризно протянул Блейз, - они постоянно лезут к шее, а я боюсь засосов. Пока они утешали огорченного Забини и уговаривали его все же попробовать с вампиром, Гермиона закончила сеанс и подбежала к ним. Ее неотрывно сопровождал помолодевший Бреннебор. Гермиона мимоходом поправила завитой локон Блейза и радостно заулыбалась. - Представляете? Пришел почти весь наш курс и некоторые другие. Я написала Лаванде, а она Парвати, а девочки Блейзу, а… - … а я позвал Тео, Панси и Маркуса. - Одни согласились сниматься, а другие помогают. Панси профессионально делает макияж! Я написала и Джинни, - Гермиона постаралась сделать виноватый вид, но Бреннебор как раз по-хозяйски обнял ее за талию, и она счастливо вздохнула, - но она отказалась. – Девушка пренебрежительно фыркнула, - видите ли модель ее уровня бесплатно не работает. Уровень! Тоже мне знаменитость. Пара снимков с новой моделью метлы – вот и все достижение. Бреннебор успокоительно обнял разнервничавшуюся Гермиону и возмущенно уставился на Гарри. Будто это он был виноват. - А где обещанный мне рыцарь? - Тебе здесь народу мало? Выбирай любого, - Гарри щедрым жестом обвел гудящее фойе. Бреннебор взглядом проследил траекторию предложения и невинно заметил, - Понятия не имел, что у нас слет членов клуба самоубийц. – И просюсюкал, нацеловывая ушко млеющей Гермионы. – Я же сожру поверженного противника. Традиция. К ним, шарахаясь от мечущихся осветителей, прокрался сфинкс и сгорбился, пряча хвост под брюхо. Судя по заплетенной в сотню косичек гриве, его тоже пытались привлечь к съемкам. Он плотно прижался горячим боком к ногам Гарри и проблеял, - Правители, там к вам просится какой-то человек. Он красный и злой. - Сильно злой? - Сильно красный. Если бы он не был человеком, то я решил бы, что он Сет. Гарри и Драко переглянулись и уставились на Гермиону. Девушка сурово поджала губы и демонстративно прижалась к Бреннебору. Драко вздохнул. - Так я и думал. Вы, действительно, верите, что если неприятность не заметить, то она исчезнет сама по себе. Жаль, но придется вас разочаровать. Уизли не уйдет. Но его можно съесть. Бреннебор встрепенулся и пнул сфинкса, - Эй, кошак, беги к воротам и веди рыцаря. - Сразу на кухню или сначала поговорите? – Сфикс мимоходом цапнул дракона за ногу и резко рассек воздух хвостом. Второй пинок Бреннебора пришелся в воздух за задницей драпающего сфинкса. Рон влетел в зал камнем из пращи. Рыжие пряди на голове извивались змейками Горгоны, голубые глаза метали молнии, а свистящему шипению могла позавидовать даже ламия с самой безупречной дикцией. Да ей бы и в голову не взбрело, что в имени Гарри Поттер столько свистящих и шипящих. - Гарри! Поттер! Как! Ты! Посмел! – Рону наконец-то не хватило воздуха, и он прервался на вдох. Отдышавшись, он с негодованием уставился на Гарри, ожидая ответа. Пауза затягивалась, и Малфой недовольно пробормотал, - Поттер, ты отвечать будешь? - Я не знаю, что, - испуганным шепотом отозвался Гарри. - Тогда переходи в нападение. Гарри с сомнением осмотрел собравшихся вокруг знакомых и ляпнул. - Рон, это ты у меня магию спер? Потому что это не Дамблдор. Но Рон уже потерял интерес к Гарри. Он увидел Гермиону. Порозовевшее было лицо опять побагровело, глаза выпучились, и Уизли загрохотал голосом проповедника - Гермиона! Что! На! Тебе! Надето! - Реквизит, - после недолгой паузы и обдумывания ответила Грейнджер. – А тебе не нравится? - Женщина, которая хочет стать моей женой и матерью многочисленных детей моих, должна одеваться скромнее. - Один наследник, хотя не откажусь и от второго, но только по твоему желанию, плюс мантии от лучших модельеров, - немедленно отчеканил Бреннебор. - Мама научит тебя вязать и тушить капусту, - Рон гордо выпрямился. - Я отлично управляюсь с мясом и предлагаю должность начальника отдела по межрасовым связям, - Гарри решительно кивнул, подтверждая обещание Бреннебора. - Женщина должна сидеть дома и обеспечивать добытчику уют! - Женщина обязана быть счастливой! - Последнее слово должно оставаться за мужчиной! - И это слово «слушаюсь»! Гермиона взвизгнула, как Лаванда и кинулась дракону на шею. - Бреннебор, ты так хорошо меня понимаешь! Малфой лениво хлопнул в ладоши, остальные подхватили, аплодируя победителю турнира. Бреннебор подхватил Гермиону на руки, усадил на плечо и испустил ликующий вопль. Но победный танец прервался после первого же коленца. - Тьма и ее крылья! Я не могу его есть! - И правильно, - рассудительно ответила с плеча Гермиона. – Обычай поедания побежденного вырос из предрассудка связанного с возможностью передачи с плотью физических и психологических качеств противника. Но ты совершенно не нуждаешься в улучшениях, милый. - Не в том дело, - Бреннебор страдальчески развел руками, - Я забыл, как это делается по правилам. - Значит, не ешь, - решил Гарри. – Рон, а что я посмел? Рон нахмурил брови и задумался. - А мама не сказала. Она только плакала и говорила, какой ты неблагодарный. Она меня посреди занятий к камину вызвала и так плакала, что ректор решил, что у нас кто-то умер. Последующий допрос выявил полное незнание Роном ситуации. Временами он вспоминал о своей миссии возмездия и порывался потребовать у Гарри объяснений, но быстро успокаивался и решал подождать маму. О завещании он даже не слышал. И вообще, поступив в Академию, он тут же переехал в общежитие. На свободу. Зная характер Молли, Гарри понял бывшего друга. А зная Рона, Гарри быстро успокоил его, предложив пообедать. К десерту появилась и Джинни. Узнав от Драко, что трогать чужих мужей не только неприлично, но и достаточно опасно, она на мгновение задумалась, а затем потребовала компенсацию. Иначе она напишет мемуары брошенной девушки героя, в которых Гарри предстанет в таком свете, что ему проще будет… - Джиневра, - остановила ее Гермиона, - ты не забыла, что Англия страна хоть и демократическая, но все же монархическая? И клевета в адрес королевских особ наказуема. А вообще, - она выхватила палочку Лаванды и резко взмахнула ею. – Вот. Теперь на тебе не удержится ни одна косметика. Ходи рыжей и конопатой, дура! - И правильно, - вдруг отозвался Рон, - бабе место на кухне. Иди домой, посуду мыть. Через час взахлеб рыдающая Джинни вернулась. За ручку с мамой. И Дамблдором за спиной. Им Гарри права голоса не дал. Может, в этом следовало обвинить распитую с Роном бутылку старого Огденского? Ну, как бы то ни было, завидев Молли, Гарри вскочил и, почти не качаясь, направился к ней. - Привет, мама Молли! Ты последняя подозреваемая. Ответь – ты лишила меня магии? Миссис Уизли решительно выставила вперед Дамблдора. Живым щитом. - Всего лишь небольшое недоразумение, - решительно ответила она. – Просто хотела немного ограничить тебя. Зачем моей девочке муж с магией такого порядка? Но с тобой вечно все не так. Я три раза пыталась снять ограничение и ушла, лишь совершенно отчаявшись. - Но, - Гарри настолько растерялся, что не мог даже возмутиться, - А из волшебного мира зачем выгнали? - Тоже недоразумение. Я понятия не имела, что Альбус обновил защиту. А теперь когда мы покончили с этой досадной случайностью, ответь, ты выплатишь компенсацию добровольно или нам подавать на суд? Потрясение Поттера было настолько велико, что он мог только мычать и тыкать пальцем. Драко обнял его и погладил по плечу. - Не вышло из тебя Монте-Кристо, - шепнул он в лохматую макушку. – Буду твоим аббатом. Миссис Уизли, уточните: компенсацию за что? Молли прижала дочь к груди и с осуждением посмотрела на Гарри поверх ее плеча. Компенсация требовалась за разбитые надежды. Гарри должен был жениться на Джинни, в сам стал сквибом! Молли поплакала и посчитала завещание Поттера вполне адекватной заменой самому Поттеру. Тем более, что сам Гарри подло сбежал. Практически из-под венца. Если бы Гарри знал скольких трудов стоило замять дело с его исчезновением, то не делал бы сейчас такого невинного вида. А потом Гарри вернулся, как ни в чем не бывало, и аннулировал завещание. А Молли уже практически договорилась о покупке нового дома. Пока Молли пылала праведным гневом, Дамблдор лишь сокрушенно вздыхал и умоляюще поглядывал то на Гарри, то на Драко. Ожидал своей очереди, наверное. Гермиона, с приоткрытым от удивления ртом, подобралась к Молли и потрогала ее рукой, как диковинку. - Да она же просто дура! Я бы заплатила ей хотя бы из сострадания. Драко оторвался от изучения переставшей плакать Джинни. Она его заинтересовала лишь тем, что даже с зареванной физиономией пыталась очаровать Гарри. Его личного Поттера. Глупышку, кидающегося на помощь любому, кого сочтет несчастным. Судя по всему, пора принимать меры. - Я заплачу, - решительно заявил он. – Ежемесячная выплата в размере оклада секретаря министра. Но только в случае немедленного бракосочетания Уизлетты и Дамблдора. - Принимая во внимание косвенную вину и причастность к смерти Персиваля Уизли, Дамблдор решительно выступил вперед и поклонился, - Два оклада. - Один, или мы припомним ваше участие в смерти Уизли, - отрезал Драко. - Полтора или Джиневра продолжит любить Гарри. Мне, кстати, он тоже нравится. - Первая выплата в момент бракосочетания. - Алименты на детей? – Дамблдор деловито ухватил Джинни под руку. - Какие дети? – в один голос заорали Гарри и Драко.