Я прикоснусь и не забуду тебя

— Чудесный день для общения с продавщицами,— чуть заприметив Хэнка, затрещал Гэвин. Андерсон поежился: вокруг было пасмурно, и река поблизости, казалось, пропитывала влагой прохожих. Эта весна в Детройте получилась до боли непредсказуемой, как и то, что произошло в жизни Хэнка. — Хоть с кем-то пообщаешься,— проворчал Хэнк, подойдя к копу,— а то заебал сидеть в участке как заноза в заднице. Одно радовало: ворчащий Гэвин — успешный Гэвин. Если б не нашёл ничего — стоял бы молча. Рид взглянул в глубь клуба, будто ожидая чего-то, и, пнув старый кусок асфальта, что находился у ног, потянулся за пачкой сигарет. Видимо, его априори бесило всё — рука запуталась в кармане, и он нервно затряс ей прямо в куртке. — Ой, чёртов неудачник,— смех Хэнка был добрым, он протянул свою пачку Гэвину,— держи уже. Что нашёл? Сероглазый полицейский вытащил курево, и, казалось, расслабился. — Да массу всего. Вызвал дружка Коннора даже, эти железки не хотят болтать со мной нормально,— сказал Рид, закуривая, благо зажигалка была что надо,— продавщиц и уборщицу опросил только что. Последняя многим поделилась. Хэнк вздохнул, оглядывая переулок. — Выкладывай. Гэвин так же удачно выудил из кармана телефон, и, включив карту, показал её лейтенанту. — Вот смотри. С внешней стороны улицы за всем следила уборщица. Она была тут,— тыкнул он в конец схемы переулка,— выбежала наружу, услышав вой. — Чей? — Не поверишь,— оскалился Гэвин,— нечеловеческий. Хэнк настороженно прищурился, начиная злиться. — Не смешно, уёбок. Рид, конечно, иногда был туп, как пробка в общении, но, зная его уже столько лет, Андерсон был уверен ещё и в том, что чутьём природа парня не обделила. Своим оскалом коп мог не выбесить только ангела. И Коннора, что не удивительно. — Эй, заткнись, Андерсон. Я подвожу к главному,— прозвучало беззлобно,— вот здесь у стены, в конце переулка,— тыкнул он вверх,— Кан избивал андроида. Но есть то, что никто из нас не понял с начала — на Кана прыгнула собака и цапнула в ногу, защищая железку. Не больно. Ничего не прокусила,— он задумчиво взглянул на коллегу рядом,— вот в душе не ебу, как вообще так получилось. Его переодели что ли? Хэнк начинал прокручивать в памяти картины минувших дней. Собака была задушена... Как и Кан. Из-за поворота рядом показался Маркус и быстрым шагом направился к полицейским, дружелюбно махнув рукой. Андроид был в красивом плаще чёрного цвета. — Я успел?— поинтересовался он. Наверное, смуглый парень бежал, судя по тому, сколько пыли было на одежде снизу. Но ничего иного, выдающего спешку, Хэнк не заметил. — Как раз вовремя, защитник,— Гэвин равнодушно глядел на андроида,— разбор полётов делаем. В суть дела тебя ввели ранее, но тут кое-что новое. Этот чмырь задушил, блять, собаку, понимаете? На глазах у ребёнка! Хэнк удивлённо развёл руками. — Тут есть пацан. Грустный был, когда мы допрашивали его. Почему они ни хрена не сказали?— задал скорее уж себе вопрос Хэнк. — Эй, придержи коней. Гляди. Уборщица видела зевак. Судя по её рассказам несколько стояло спиной к ней. — Это интересует нас? — Ещё бы, бля!— наконец убрал телефон Гэвин,— она там всех знала, кроме одного. Точнее — одной. Фигурка маленькой была, на мужчину не смахивает. — Этот человек мог быть убийцей?— Маркус, стоящий рядом, наконец заговорил. Выглядел он тревожно,— что, если это был,— он отвёл взгляд, точно о чём-то соображая,— Химик? — Вот уж точно не знаю,— Хэнк взглянул на андроида. Он нравился ему и всегда вызывал уважение. Хороший парень, словом,— Рид, спасибо тебе, дальше мы справимся. Тебя там Фаулер в отделе заискался, говорит — ты уже со вторым отчётом облажался. Чего, совсем с цифрами не в ладах? Гэвин вздохнул. — Отлично, бля, вот так помогай людям,— он грустно оглядел собеседников,— Ладно, я погнал. Андерсон устало поглядел на удаляющуюся фигуру. Так нервно ходить мог только Гэвин. *** Пара мужчин спешно миновали длинный коридор с номерами, оказавшись затем в клубной части. — Слушай, ты так насторожился, когда Гэвин сказал про наблюдателя,— в ожидании Розалинды коп завёл беседу. Во взгляде андроида у входа он увидел нешуточную тревогу тогда,— есть предположения? Андроид, усевшийся на подлокотник дивана, обратил на него внимание, оглядев разноцветными глазами. — Исходя из всего происходящего, есть небольшая догадка. Но нам нужно побеседовать с андроидами. За спиной разлился мерный звук каблуков, в следующий момент перед ними ожидаемо возникла Роззи. — Здравствуйте, Розалинда,— начал Маркус. — Только давайте без этого «вы», я не стара, а всего лишь живу вечность,— чуть нахмурившись, возразила женщина. Андерсон впервые взбесился, глядя на женщину. — Слушай-ка Роззи, это из-за тебя мы приехали снова. Если ты сейчас не объяснишь, какого хрена ты умолчала о собаке — я тебя прямо в этом тряпье в участок и отправлю. Розалинда боязливо съёжилась. Она прошлась рядом и села за барный стул, чтобы видеть обоих гостей. — Слушайте, не я этого хотела. Когда Эндрю принёс договор, я не знала, как поступить,— руки девушки вцепились в мягкие края сидения. Она волновалась, и Хэнк это сразу заметил. Коннор, мать его — гениальный сыщик. Он был прав с самого начала — во всём был замешан Химик. — Где бумажка? — Я выбросила её. — Что ты сказала?— Хэнка застигла досада,— твой ребёнок так радостно улыбался тому полицейскому, что был со мной. И знаешь, что с ним теперь?— он внезапно снизил голос,— он теряет память и вместе с тем свою личность. Как вы вообще могли молчать о таком? Розалинда опустила взгляд, закусив пухлую губку. — Дайте мне минуту. Я посмотрю. — Ну уж нет, я с тобой,— твёрдо сказал Андерсон. Маркус следил за тем, как полицейский и девушка скрылись за соседней дверью. Затем он решил внимательно оглядеться вокруг. Стены клуба выглядели слишком ярко для дневного света — находиться здесь было сложно. Он внезапно услышал шум. Это походило на звуки детской машинки, и андроид решил проверить, что происходит за креслом в дальнем углу зала. — Ты ведь андроид?— послышался тихий голос, когда он ещё не дошёл до места. Над сидением показался мальчишка, спокойно глядевший прямо в глаза андроиду. — Это так,— улыбнулся Маркус. Мальчик молчал, разглядывая гостя. — И Коннору плохо? Услышав имя друга, Маркус мгновенно напрягся, спрятав руки за спиной. Ему хотелось почесать шею, чтобы хоть как-то унять волнение. — Да. — Он тебе дорог, да? По лицу вижу,— Эндрю сжимал машинку в руках,— это я убил того человека. Задушил за Мию. Слова парня резанули по сознанию Маркуса. Он заметно насторожился и, нахмурившись, посмотрел на малыша. — Что? Как это произошло, Эндрю? — Это она мне помогла, подсыпала ему снотворное,— кивнул светловолосый малыш в пустоту,— та девушка, что дала мне бумагу. Она сказала, что это договор за жизнь моей собаки. Маркус присел на колено, разглядывая лицо мальчика. Он боялся пошевелиться, будто одно движение руки спугнуло бы ребёнка. — Как она выглядела, Эндрю? Мальчик взглянул ему в лицо. — Ты разве не увезёшь меня в полицию?— мальчик спокойно глядел на то, как искажается гримасой боли лицо собеседника. Маркус на секунду закрыл лицо ладонями. — Не знаю, Эндрю, я не полицейский,— он сказал это тихо, убрав руки. Слова явно давались с трудом,— я очень люблю того андроида, с которым ты разговаривал. Пожалуйста, опиши мне девушку? Эндрю расслабил руку, позволив машинке упасть рядом. И шагнул к андроиду, растворяя лжекожу. Ручка легла на его запястье, делясь информацией. Маркус изо всех сил сжал челюсть, чтобы сдержать не то крик, не то дикую волну боли, подступающую к сознанию. — Нет... *** — Эй, старый хер,— голос Гэвина в телефоне был не на шутку злым,— ты за железками уследить не можешь? — Да что такое?— полицейский уже выходил с Розалиндой в зал. — Звонил звезда телевизоров, сказал, что мальчик замочил Кана,— на том конце послышался шум и чей-то низкий голос. Фаулер. Гэвин протяжно взвыл,— и он, похоже, раскрыл личность Химика. *** Тем временем, на другом конце города Коннор и Алекс разглядывали записи с камер. Андроиды устроились за компьютером в небольшом помещении, вокруг царил полумрак. — Давай посмотрим ещё раз выставку скульптур. Алекс коротко кивнул, нажав на очередную вкладку. Коннор опустился сознанием в запись. Вот он идёт с Маркусом по коридору, они смеются, выходя в побочный зал. Маркус глядит с ним на статую. Вокруг никого, в такое время люди не любят ходить в галереи — следующий день был бы бесплатным для визитов, к тому же. Но вот Коннор уходит, и Маркус остаётся в зале один. У андроида что-то сжалось внутри. Ему показалось, или Маркус ступил к скульптуре... чтобы поцеловать ее? Пальцы легли на процессор у ног, выгружая запись в память системы. Он прокрутил её ещё раз уже про себя — Маркус спускается, и проходит к скамье у окна. Слишком плохое качество, чтобы углядеть, что он делает, закрыв лицо руками. Коннор не глуп. Он сыщик и умеет сложить два плюс два. Андроид на момент вынырнул из собственной системы. Прислушался к себе и ощутил, что тело заметно трясёт. Это не вязалось в голове. Как он мог так делать? Черт. Коннор потупил взгляд, вспоминая, зачем он пришёл. — Есть ещё камеры у входа вот в эту зону? Надо посмотреть то же время,— окликнул он Алекса. Начальник охраны кивнул, снова на что-то кликая. — Вот оно,— они снова смотрели вместе. На экране показался Коннор, последовавший к выходу. Спустя пять секунд показался человек. Хрупкая комплекция тела, спокойный изящный шаг. Женщина. — Это...— Коннор перебирал воспоминания в голове, силясь вспомнить повадки знакомой. — Полагаю, Клэр была в тот день. Она уже второй раз проводит в галерее двенадцатое марта,— заговорил спокойно Алекс,— мы не так с ней близки, но в прошлом году я встретил её в другом выставочном центре. Она была очень расстроена. — Ты знаешь, чем?— вкрадчиво спросил андроид. — У неё парень в этот день умер,— Александр поглядел на Коннора всё теми же холодными глазами, но на момент что-то загорелось в них, и андроид чуть нахмурился,— выстрелил себе в центральный процессорный блок. Коннор удивлённо отвернулся к экрану. Фигура на изображении скрылась за статуей, наблюдая за Маркусом. Полицейский коротко кивнул в благодарность, поднимаясь с сидения. — Алекс, спасибо тебе. Не знаю, что делал бы без этих слов. — Да? — Ты меня на кое-что надоумил, но сейчас мне нужно ехать к одной учёной. *** Клэр Лайтбёрд всегда была загадкой в жизни Маркуса — это было удивительно — как люди могут возникать в твоей жизни так внезапно, принося в неё что-то новое и по истине увлекательное. Она многое знала. Многое видела. И что немало важно — пережила. Маркус ехал в такси, уткнувшись взглядом в окно — он прекрасно знал, где живёт подруга. Но только одно не вязалось в голове — как так? Как Клэр может быть... Химиком? Что могло побудить её поступить так? Клэр всегда улыбалась. И Маркус знал, что у неё был любимый человек, но точнее — андроид. Гарберт как-то встретился ему на Иерихоне, и именно он был среди тех, кто консультировал его по поводу бомб. Он не заметил — с того дня он не видел Гарберта нигде — только улыбающимся на совместной фотографии, расположившейся на комоде у Клэр. Красивая блондинка забавно уткнулась носом андроиду в щёку. Квартира Клэр находилась на окраине — это не странно, ведь девушка предпочитала уединение шумным тусовкам, говоря об этом не раз. Маркус замер испуганно, когда после нажатия кнопки звонка послышался знакомый щебет птиц. И дверь скоро отворилась. Милая Клэр глядела на него с порога своими серыми волчьими глазами, стоя в розовых тапочках-единорогах. — Чай будешь? *** Молчание начинало напрягать их обоих. Блондинка уже набрала в чайник воды и забралась в шкаф за заваркой. Вода начинала кипеть — и был у Клэр старый чайник, свистящий при закипании. Клэр не смотрела в глаза, улыбаясь не то горько, не то просто наигранно вяло. Чайник закипал, выдувая неприятный свист. — Клэр. Она вздрогнула. — Его надо снять. Он кипит,— сухо заметил Маркус. Она коротко кивнула, подскакивая к плите. — Ладно. Сейчас я налью. — Мне не надо. Я не пью, понимаешь? Она наконец подняла на него глаза. — Нет уж, позволь мне это сделать. Когда две чашки сиротливо расположились на пустом столе, женщина наконец присела. — Что ты хотел узнать? О Конноре, да?— она спокойно смотрела на Маркуса. Но Маркус пришёл не только за этим. — Почему умер Гарберт? Аккуратные ручки внезапно впились в белую скатерть. Клэр не ожидала вопроса. — Что? — Ты прекрасно всё слышала. Она замолкла, закрыв глаза и замерев. А затем поглядела на Маркуса холодно, будто не ожидая сочувствия. — Понимаешь, человек не способен так просто решить для себя что-нибудь,— тихо проговорила она. — К чему ты это?— удивлённо уточнил андроид. Он растерянно опустил взгляд в коричневую гладь пахнущей кардамоном жидкости. В голове всё стало проясняться — «так просто решить», значит? — Мы влюбились в друг друга, я и Гарберт,— она притянула к себе кружку, отдернув затем руки. Горячо,— он хотел признания, брака, когда разрешит государство, а потом спросил, люблю ли я его по-настоящему. Маркус молча вглядывался в женское личико. — Я не знала, Маркус. Понимаешь? Я не была готова,— голос начинал хрипеть, Клэр было сложно,— мне всего лишь было нужно время. — И он застрелился? Она кивнула, закрывая руками лицо, её начинало трясти. — Причём тут Коннор, Клэр? Если ты хотела убить меня за то, что я не решаюсь, то почему ты сделала это с Коннором?— рука Маркуса легла на запястье девушки, оттягивая его от лица,— создатель, да скажи мне это! — Я...,— она задыхалась, сдерживая слёзы,— была так зла. Вы... Вы же влюблены?— голос звучал не веряще,— я убила почти полсотни людей, и лишить андроида памяти было так просто. Она резко замолчала, почувствовав, как до боли сжимается рука на запястье. Но не двигалась, замерев совсем безжизненно. — Это было нужно мне, а не ему,— прозвучало шепотом. Андроид отпрянул от Клэр,— как его излечить теперь? За спиной послышался шум. — Дым...— сказала девушка,— за мной пришли. Прощай, Маркус. Он не успел ничего сказать, как затем дверь в помещение выбилась, отлетев в сторону, и в комнате действительно появился дым. Клэр кашляла, закрывая лицо футболкой, что была надета на ней. Маркус не заметил тогда, что во рту девушки была её последняя таблетка. — Полиция,— этот голос казался знакомым. *** Несколько ранее событий выше Двое полицейских расположились в отделе за столом Гэвина. Хэнк стоял рядом, потягивая содовую из бумажного стакана. — У Клэр Лайтбёрд был свой андроид,— Гэвин расположился за терминалом, рассматривая экран монитора,— и что интересно — химик по профессии. Хэнк чуть сжал в руке бумажный стакан. — Пиздец какой-то. — Она археолог по официальным данным,— продолжил Гэвин, игнорируя слова Хэнка,— этот андроид работал на раскопках, беря на себя большую часть исследований, связанных с анализами материалов. — Почему был? — Потому что застрелился год назад. Хэнк поднялся, о чём-то соображая. — Задержание на тебе. — О, в этом я мастер,— улыбнулся Гэвин в тридцать два,— наряд уже вызван. *** Голос Маркуса в трубке был тревожным. Звонок застал Хэнка прямо на парковке. — Маркус, как она могла ничего не сказать?— не переставал возмущаться Андерсон, изо всех сил сжимая трубку. Окружающие люди оглядывались на шум, лишь сильней раздражая копа. — Гэвин прибыл вовремя. Он, видимо, мастер в этом. — Да бля! Хэнк вздохнул. — Коннор не берёт трубку, он просил позвонить тебе, если так произойдёт. — Ты позвонил. Я могу сказать тебе вот что: та записка, что Коннор показал мне, намекала на лекарство,— Маркус замолк, размышляя,— Клэр добрая внутри, я так всегда думал. — Девчонка завалила под пятьдесят людей и андроидов, ты уверен? — Тебе нужно позвонить Айрин. *** Звонок Айрин. — Он был у меня полчаса назад,— прозвучало тревожно. — И ты не спросила, куда он пойдёт?— уточнил всё же Хэнк. — Сказал, что вроде как должен побывать дома. — Что? Чем он вообще думает, он должен был быть у тебя,— возмущённо ответил Хэнк. — Отличная идея перед тем, как всё забудешь. — Ладно, ты меня убедила. Время подходило к 6, солнце заметно снижало свой ход. — Поезжай домой,— Айрин замолкла,— правда вот... — Коннор не помнит дом? Девушка охнула. — Вот же чёрт. Похоже, я подозреваю, где он может быть. Он говорил о своём любимом месте. Хэнк остановился прямо посреди парковки. — Понял. Я позвоню позже. Андерсон запустил руку в карман и не нашёл сигарет. «Чёртов Гэвин, найдёт, как напакостить, уебок». *** Солнце зашло уже, и невзрачная фигура в чёрном не слишком выделялась на парковом поле. Хэнк вздохнул, различая вполне знакомые черты лица и свойственную Коннору осанку. Прежде чем найти его здесь, он сделал то, о чем никогда бы не подумал: пробил через базу жилище андроида. Оно находилось совсем рядом с его собственным домом, и Андерсон почему-то даже не удивился. Понять, что пропавший детектив на поляне парка, было не трудно. Коннор часто пах цветочной пыльцой, когда приходил к нему в последнее время, и ещё однажды сказал, что недалёко от дома Хэнка неплохой парк. Что он обязательно понравится Сумо, если сходить туда с ним. Стоило сложить пару фактов, чтобы сейчас стоять здесь и наблюдать за одинокой фигурой в полевых сорняках. Коннор сидел, чуть подтянув к себе колени, устроившись локтями на них же. Он, похоже, глядел на какие-то цветы, разросшиеся прямо у ног. Хэнк набрал воздуха в лёгкие. Чтобы найти в себе силы сделать шаг. Чтобы заговорить с ним, возможно — чужим, но его любимым Коннором. Андроид заприметил его, когда мужчина был в двадцати метрах. Вглядывался, когда тот шёл к нему быстро, но не бегом. — Коннор. Хэнк не знал, как ему быть. — Приветствую,— на лице не проскользнуло эмоции,— красивый вечер, да? И он склонил голову, снова взглянув на цветы. Хэнк не знал ни голубых соцветий, с трудом различал одуванчики, и вообще не понимал всей этой любви к флоре. — Тебя было легко найти,— он сделал ещё один шаг и опустился на колено. Рубашка на андроиде была смятой, а пуговицы кое-где отсутствовали,— помнишь меня? Коннор взглянул на него, замерев. Точно базы в голове запускал. Хэнк практически был уверен в этом. — Вы Хэнк Андерсон, и мы работаем вместе,— ровным голосом произнёс тёмноволосый парень,— и кажется, я что-то ещё знаю. Но сейчас у меня какие-то проблемы с памятью. Хэнк молчал, поднимаясь с колен, чтобы отойти затем в сторону. Он заметил, как онемели его руки, когда постарался достать телефон. Молния кармана поддалась не сразу, и он сильно сжимал смартфон, набирая номер. — Я нашёл его, Айрин,— коротко отчитался он, когда услышал на том конце звуки,— что мне делать? Эта хрень, что ты дала мне, сейчас рядом. — То, что я просила заказать из больницы тоже? — Конечно, я что, придурок что ли? — Боже, Хэнк, ты умудряешься ворчать даже сейчас,— холодно ухмыльнулась Айрин,— я должна предупредить тебя, что следующие действия вызывают у меня массу сомнений. Она сделала паузу и продолжила. — Если Химик мыслит на уровне нашей науки... В таком случае — то, что отличает тела андроида и человека — кровь. Хэнк открыл ящик, изучая содержимое. В правом отделе был холодильник, работающий на встроенном аккумуляторе. Крутая штука. — К чему ты ведёшь? — Залезай в холодильную камеру и бери кровь. — Чья она?— зачем-то уточнил Хэнк, открывая замочек. — Моя,— прозвучало совершенно невозмутимо. Хэнк быстро заприметил пробирку алого цвета. Пальцы вжали ее внутрь отделения, чтобы затем она выдвинулась наружу. — Это какой-то пиздец. — Подойди к нему. Хэнк уже снова направился к андроиду. — Да уже. Повисишь на линии? — Не вопрос. Оказавшись рядом, Хэнк в этот раз уселся близко, обратив на себя внимание Коннора. — Ты поверишь мне, если я скажу, что ты потерял память?— зачем-то спросил Хэнк. В руке он удерживал небольшой технический шприц. — Судя по всему, со мной что-то не так,— с какой-то грустью в голосе проговорил андроид. — Я могу помочь тебе. У меня есть лекарство, Коннор,— рука Хэнка опустилась на локоть брюнета. Андроид не реагировал. — Как? — Я должен кое-что вколоть тебе. Как мне это сделать? Андроид медленно выпутал руку из хвата человека. У Хэнка заныло в груди. Было больно и досадно. Казалось, что он опоздал совсем немного. — Вы хотите, чтобы я вам поверил? — Да,— ответил Хэнк. И тихо добавил,— железка. Коннора фраза будто бы задела. Он с интересом взглянул на собеседника. Не было в его глазах злости, радости тоже не находилось — будто внутри пустота, какую лейтенант видел в первый день их знакомства. — Это слово что-то значит для меня, Андерсон. И кажется, вы что-то значите для меня также. Когда вы коснулись,— он опустил взгляд, прервавшись,— на шее есть отсек для жидкостей. Я опущу лжескин. «Господи, я никогда не видел Коннора без человеческой кожи. Андроид прикрыл глаза, позволяя раствориться мягкому скину на правой стороне лица. Вместе с тем оголилась красивая шея. — Вы можете сделать это,— Хэнк почувствовал, как что-то застряло в горле, разрезая глотку болью. Это произошло, когда он посмотрел на Коннора с таким лицом. Правая сторона, безбровая, белая, выглядела по-прежнему так, словно перед ним был его любимый человек. Не андроид вовсе. Растрёпанный, прекрасный, совершенно настоящий. — Айрин,— Хэнк снова поднёс трубку к уху,— я ввожу первое. Он положил телефон рядом и нежно прикоснулся к живой коже на шее, фиксируя тело андроида в нужном положении. Он вставил первое остриё в отсек, и влил серебристую смесь морфия с серой. Андроид чуть вздрогнул, отодвинувшись, когда жидкость оказалась в нём полностью. — Что с ним произойдёт?— сказал он совсем тихо, рассматривая шприц с кровью. В трубке послышалось прерывистое дыхание Айрин. — Он может умереть. Хэнк чуть не выронил шприц. — Что ты сейчас сказала, женщина? — Он может отрубиться навсегда, вот что я говорю,— прозвучало с нажимом. Хэнк замолчал и поглядел на Коннора. Тот отвернулся в сторону и, казалось, не слышал их разговора. — Ты можешь оставить всё как есть,— продолжила учёная,— он забудет всё и начнёт новую жизнь. Вещество Химика не смертельно. Хэнк кинул телефон в траву, и положил ладонь на своё лицо, закрываясь от остатков вечернего света. Ну, что, Андерсон, каков ты эгоист? Убьёшь своего любимого ради того, чтобы хоть как-то вернуть ему память? Это просто пиздец. Солнечные лучи скрывались, оставляя их в тусклой темноте поляны. Иногда порывы ветра сносили головы одуванчикам — всё это было так красиво сейчас. — Андерсон,— послышалось над ухом. Хэнк поднял голову, смотря ему прямо в глаза. Хмурясь, сжимая челюсть так сильно, чтобы точно не заплакать. Было больно внутри, от напряжения болело горло. — Да? — Я для вас что-то значу?— простодушно поинтересовался андроид. В глазах его виднелась какая-то грусть. Привычно трепетали ресницы — Коннор любил моргать. Не умел улыбаться. Странно смеялся. Но Андерсон любил его любым. — Я люблю тебя, Коннор. Андроид будто преобразился — нахмурился, набрал в лёгкие воздуха. — Сейчас, когда вы держали меня за шею, я будто чувствовал, что являюсь для вас важным,— он оставил рот расслабленным, силясь что-то сказать,— я всё слышал сейчас. Я не боюсь смерти. Было прохладно. С неба начинал капать дождь, и Андерсон совершенно упустил момент, когда вода стала крупинками снега. Снежинки таяли, только опустившись на лицо Коннора, в волосах смотрелись забавно — хотелось стряхнуть и смеяться. Коннор оставался живым сейчас, и, казалось, изменился, услышав слова Хэнка. Хэнк очертил скулу андроида большим пальцем. Родинки не ощущались, не было приятной кожи. Рука впуталась в волосы на затылке. — Потерпи немного, хорошо? Когда Хэнк вливал красную жижу в шею Коннора, он уже похоронил их обоих. Он подумал, что непременно застрелится сегодня, если Коннор заснёт навсегда. Остриё иглы отстранилось от металлического входа на шее. Кожа спешно вернулась обратно, и андроид потянулся тонкими пальцами к тому месту. Он, похоже, хотел почесать это место, словно ощутил лёгкий зуд. Но вместо этого повернулся прямо к Хэнку. — Странные ощущения, я почти не чувствую тела,— вдумчиво сообщил он Андерсону. И медленно закрыл глаза, расслабившись. — Эй, обопрись на меня. Коннор послушно облокотился на плечо Хэнка, тот в свою очередь решил придержать его левой рукой за талию. Вторая всё ещё судорожно сжимала шприц. Она тряслась. Андроид внезапно закашлял. Сильно, рвано. Это чуть отрезвило лейтенанта, и, откинув шприц, он снова взял в руки телефон. — Эй, Айрин... Он осёкся, потому что изо рта Коннора ручьём потёк тириум. Он пузырился у губ, обтекая подбородок, чтобы затем скрываться в полевой траве. — Коннор кашляет синей жижей,— сдерживая панику, сказал Хэнк. — Это нормально, Андерсон,— ровным голосом произнесла Айрин,— одно вещество вытесняет другое. Андерсон сильнее прижал к себе Коннора, а затем и вовсе перетащил его к себе на грудь, обвив своими руками. Тело андроида совсем не сопротивлялось, и когда Коннор наконец открыл глаза, с испачканных тириумом губ сорвались не какие-то задушевные словечки, не ненавистные причитания, какие бы крикнул любой человек. Чёртов глупый андроид просто произнёс «Хэнк» и улыбнулся испачканным ртом. Любимый глупый Коннор. А потом закрыл глаза и перестал подавать признаки жизни. Хэнк не помнил, когда он сбросил вызов Айрин, но, расцепив кольцо рук и набрав её номер снова, смог произнести лишь одно: — Айрин, я убил своего андроида.