Научи меня

      Антону шестнадцать и он не умеет целоваться. Да что уж там говорить, он и не пробовал ни разу. Завтра будет один из самых важных дней в его жизни — первое свидание. Шастуну просто необходимо уметь это делать! Мать уехала в командировку, Антон остался с отчимом.       Парень сидел на кровати, нервно кусая ногти и забывая, что мама всегда просила этого не делать. Зубы смыкаются на тонкой коже, разрывая ее. Антон издает слабый писк, слизывая кровь. И в этот момент ему приходит идея попросить помощи у Арсения. Шастуну стыдно. Стыдно до невозможности. Он мнется весь день, стараясь подобрать нужные слова и только к вечеру он решается подойти к отчиму.       Мужчина сидит в гостиной за ноутбуком, что-то усердно печатая. Он отпивает из кружки давно остывший кофе и взгляд его падает на стоящего в дверях Антона. — Ты чего там стоишь? Как неродной… — усмехается брюнет, широко улыбаясь.       «Какие же у него зубы ровные. И улыбка красивая, » — думает Антон, но вслух этого не произносит. — Арс, — зайдя в гостиную говорит парень и садится на диван рядом с мужчиной, — Ты можешь мне кое с чем помочь? — закусив губу, спрашивает он. — Конечно! С чем именно? — Арс… Научи меня целоваться, — выпаливает Шастун и сердце его, как бы банально это не звучало, пропускает пару ударов. Ровно столько же, сколько и сердце Арсения.       Попов удивленно смотрит на пасынка и, наконец, выдыхает, а после заливается смехом. Таким дурацким, но с другой стороны — домашним. У Антона от обиды дыхание сбилось. Парень сжимает кулаки, не понимая, почему Арсений смеется. — Ты не обижайся… Просто ко мне первый раз с такой просьбой подходят, — уверяет мужчина, приобнимая Антона за плечи. — Помогу.       Шастун качает головой и усмехается. Он только сейчас понимает всю абсурдность этой ситуации. — Ты только не думай, я не гей, — возмущается Антон. — Ну… Меня это в крайнем случае не касается. Это ты маме будешь объяснять, — Арсений внимательно изучает лицо Шастуна. — Ты учиться собираешься? Или будешь сидеть и разглядывать мои штаны? — Буду, — бурчит парень, переводя взгляд. — Что мне делать? — Повторять за мной. Но только запомни, маме ни слова, — брюнет пригрозил пальцем, — а то получишь. Сядь ко мне лицом, а не боком, это во-первых. Во-вторых, расслабься. Что ты так напряжен?       Антон делает все, что говорит ему отчим, одновременно волнуясь до такой степени, что руки трясутся. — Ты пробовал когда-нибудь? — Нет, — честно отвечает Шастун и получает кивок. — Расслабься, Антон, — еще раз просит Арсений, кладя руку на талию парня, от чего тот вздрагивает. — Я не собираюсь тебя насиловать.       Попов тянется к Антону, накрывая его губы своими, и настойчиво раздвигает их, пробиваясь языком в рот. Шастун не двигается и по щепку на спине понимает, что он тоже должен принимать участие. Парень начинает шевелить губами, принимая горячий язык мужчины в себя.       Арсений уже хозяйничает во всю, то кусая, то оттягивая нижнюю губу пасынка, и замечает, что у того начинает получаться. Он отстраняется. — Ты молодец. У тебя все отлично получается, — шепчет Попов, снова целуя Антона и не давая ему ничего сказать.       А Шастун и не хочет ничего говорить, он хочет чувствовать мягкие губы на себе. Антон самостоятельно кладет свои руки на мужчину, чуть сжимая футболку и проникая языком в податливый рот Попова.       Этот довольно странный урок протекал спокойно до тех пор, пока парень не стал замечать, тяжесть внизу живота и натянутые штаны. Он испуганно отстранился, смотря вниз и не смея пошевелиться.       «Это провал,» — подумал Антон, смотря на Арсения, чей взгляд был устремлен на пах пасынка. — Нет… Это… — Шастун перестал дышать. Стыдно. — Это нормально, — попытался успокоить Антона Попов, — было бы плохо, если бы этого не было. — Да знаю я, что это такое. Но ты же… Мужчина.       Брюнет понял, в чем проблема и выдохнул. — Помочь? — смело спросил он. — Что? Н-нет! — Ты стесняешься? — Ты забыл, кто мы друг другу? Ты забыл, что мы одного пола? — А ты имеешь что-то против однополых пар? — Нет, но… — Тогда успокойся. Это дружеская взаимопомощь. Все так делали, — уверял Арсений, когда потянулся к Антону. — Может быть, не надо? — промямлил Шастун. — Ты стесняешься? У нас же все одинаково. — Это мне и не нравится…       Мужчина ничего не ответил и положил руку на край штанов Антона, приспуская их вместе с бельем. Он окольцовывает член парня, начиная размеренно двигать рукой, слушая его громкое дыхание. Шастун закрыл глаза, еще больше сгорая от стыда. Арсений делал это умело, как будто он так каждый день кому-то помогает. Антон заметил, что ощущения совсем другие, нежели ты делаешь все сам.       Брюнет сжал член у основания и провел рукой вверх. Живот Антона и его рука тут же были испачканы вязкой жидкостью. — Вот, а ты боялся, — улыбнулся Арсений. — Маме ни слова.