Extraordinary

Такеру проснулся от холода. Вся квартира была покрыта инеем. Он бахромой свисал с карниза, узором вен покрыл стены. Такеру стряхнул иней с ресниц и волос и сел на кровати, осмысливая происходящее. Ни Масато, ни Юджи видно не было. Такеру смекнул, что эти двое вряд ли показываются ранним солнечным утром. «Если я уйду, что я буду делать? У меня выходные — на работу не пойду. Если останусь здесь? А если уйду домой, что подумает Юджи? Кстати, почему он притащил меня в такое место и, вообще-то, это он первым начал мутить воду! Исчез так внезапно, что я даже испугался». Такеру нахмурился и принялся нарезать круги по комнате. Запрокинув голову, он рассматривал трещины на потолке. Он ходил и смотрел на потолок до тех пор, пока ему не померещились буквы, составленные из трещин, а затем и слова: «Никуда не уходи!» И отчего-то ему захотелось поступить наоборот. Он торопливо подошел к двери и, едва коснувшись ручки, взвыл от боли. Как будто его ладонь ожгло огнем. Отдышавшись, он понял, что ручка двери покрыта слоем льда. В квартире стало еще холоднее, на двери появилась снежная надпись: «Не уходи!!! Пожалуйста». — М-Масато? – Чувствуя себе полным придурком, спросил он у двери. Потеплело. – Почему? – Снова похолодало. – Просто нельзя или вы потом объясните? – Такеру почувствовал, что Масато пожал плечами. – Потом объясните, ладно. А где Юджи? – Медленно отворилась дверь ванной, которую Такеру до этого не заметил. Еще некоторое время он болтал с Масато методом «горячо-холодно», и ему было вполне комфортно общаться с духом. Такеру уже начал осознавать некоторые нюансы поведения своего собеседника, он словно видел, как меняется выражение его лица. Когда оба затихли, в комнате началась оттепель. Такеру присел на край стола и закрыл глаза. «Если долго просидеть с закрытыми глазами, а потом их слегка приоткрыть, то можно увидеть незримое». Он поджал губы и принялся ждать, раскачивая стол взад-вперед. Он догадывался, что стол – хрупкое создание, но то, что он с треском развалится прямо под ним, Такеру не ожидал. Блондин крепко приложился затылком, морщась от боли, он открыл глаза. Над ним склонились Масато и Юджи. — Больно? – Голосом полным сочувствия спросил Масато. Такеру отмахнулся от него и встал, потирая ушиб. Призраки отступили от него. «Блин, вот тебе и увидеть незримое». — Который час? — Уже сумерки. – С готовностью ответил Юджи. – Давайте повеселимся! Он взобрался на кровать и начал активно подпрыгивать, но его ноги и голова, то и дело проходили сквозь кровать и потолок. — Как это, по-вашему, называется?! – Расхохотался Такеру. — Ну не знаю, как «по-нашему», а по-вашему это называется бес в ребро. У Масато было такое выражение лица, словно он умел убивать одним взглядом и хотел прикончить Юджи. Это никак не вязалось с его ангельским образом в мыслях Такеру, что блондин захохотал пуще прежнего. — Юджи, погоди! Я с тобой! Такеру резво взобрался на кровать, и, совершенно забыв о головной боли, принялся самозабвенно скакать вместе с полтергейстом. Масато пару секунд тупо смотрел на них, но видимо решив, что эти двое два сапога пара, снисходительно улыбнулся и растворился в воздухе. В разгар веселья Юджи соскочил с кровати и с улюлюканьем выскочил из квартиры. — Эй, стой! Запыхавшийся Такеру выбежал следом. Солнце уже садилось, проникая косыми золотисто-малиновыми лучами в разбитые окна. Юджи дожидался его у лестницы. Такеру с улыбкой погрозил ему кулаком. Полтергейст в ответ вильнул задницей и понесся вниз, громыхая железными перилами. Блондин, недолго думая, кинулся за ним, как Алиса за белым кроликом. Едва они выскочили из подъезда, как тут же очутились в салоне призрачной машины Масато. Двери со щелчком заблокировались, и началась бешеная гонка по улицам города. Такеру припал к окну и наблюдал, как совсем рядом проносятся другие машины, прохожие, велосипедисты, фонарные столбы. Масато ехал, не руководствуясь правилами дорожного движения: обгонял, подрезал, заезжал на тротуар, игнорировал светофоры, ведь его, конечно же, никто не видел. На спину Такеру словно накинули шелковый платок. Это Юджи прижался к нему, выглядывая в окно из-за его плеча. — Дурак, в свое окно смотри. — Из твоего вид интереснее. Такеру пихнул его локтем, но он прошел насквозь. Такеру иногда забывал, что имеет дело со сверхъестественным существом и относился к Юджи как к обычному человеку. В глубине души он надеялся, что Юджи однажды превратится в человека, и они смогут нормально общаться друг с другом. — Эй, Юджи. — Что? — А ты можешь стать человеком. — Ты можешь стать призраком после смерти, потому что у тебя есть душа, а я не смогу стать человеком. — Почему? – Такеру отвернулся от окна и посмотрел на темный силуэт едва различимый в полумраке салона. — Призраки не могут стать обратно людьми, а ведь я даже и не призрак вовсе. Я – полтергейст. Сущность, материализовавшаяся из негатива, скапливавшегося долгие годы. Существо из неорганической энергии не может стать живым даже если очень захочет. — Но ты ведь совсем как живой. У тебя есть разум, воля, эмоции! — Нет, у полтергейстов нет ничего такого. — Но у тебя, же есть! – Воскликнул Такеру с возбужденно горящими глазами. — На самом деле, мне тоже кажется, что есть, но… Я же слышал, черт побери, что у полтергейстов нет ничего такого! — Где ты это слышал? — По телевизору. Ночью не только эротику и ужасы крутят. Такеру почувствовал, что Юджи совсем сник. Его собственное сердце тоже билось тяжело и горестно. — А вдруг ты и не полтергейст. – Подал голос Масато. Такеру совсем забыл о его присутствии и сейчас невольно смутился от того, что дух все слышал. — А кто если не полтергейст? – Фыркнул Юджи. — Ну, скажем призрак, то есть человеческая душа. Я хоть и считаю себя духом стрит-рейсинга, но и у меня не все сходиться. По идее я должен быть самим воплощением стрит-рейсинга, как бы самым быстрым, ловким, смелым гонщиком, отцом вдохновителем, а на самом деле не все у меня получается, иногда я даже могу струхнуть. А самое главное, это чувство дежа вю когда я езжу по ночному городу. Я словно забыл, как когда-то уже ездил по этим улицам и не могу вспомнить. — И что? Ты считаешь себя призраком? — Да. Юджи задумался. Чтобы прервать молчание Такеру спросил первое, что пришло ему в голову. — А куда мы едем? — Ко мне домой. – Усмехнулся Масато. — Круто! Юджи, ты слышал? Мы едем в гости к Масато! Попытка разрядить обстановку не увенчалась успехом. Смущенный Такеру снова отвернулся к окну. На деле дом Масато оказался старым ржавым гаражом на берегу грязного пруда. Ботинки Такеру тут же увязли в грязи, со стороны пруда веяло сыростью. Его воды были покрыты ядовито-зеленой пленкой, местами торчали ржавые автомобильные каркасы, словно застывшие в смоле насекомые. При виде такого унылого пейзажа Такеру упал духом и поспешил присоединиться к Юджи и Масато, которые уже зашли в гараж. Внутри было не уютнее чем снаружи: сломанные велосипеды, автомобильные покрышки, сваленные в кучу, полки, заставленные банками с давно высохшей краской, паутина по углам. Такеру прочувствовал все уныние и безнадежность этого места. Мороз по коже. — Вот и моя скромная обитель. – Масато материализовался перед Такеру. – В последний раз, когда я здесь был, было чуточку уютнее, честное слово. – Дух сокрушенно покачал головой. — А, нет. О чем вы, Масато? Здесь и так достаточно уютно. – Спохватился Такеру и быстро заменил удрученное выражение лица на жизнерадостную улыбку. — Нет, Такеру. Здесь и вправду было уютнее. Я уверен, что бывал здесь еще человеком. Я почти помню прежний его вид. – Масато широким жестом обвел гараж. – В этом углу стояли запасные колеса, здесь – награды, а вот здесь коллекция моделей самых знаменитых гоночных автомобилей. Увы, это все, что осталось. Масато вложил в ладонь Такеру помятый капот игрушечной машинки. Такеру до боли сжал его в руке. — А как зовут вашу машину? Звонкий голос Такеру взорвал мрачную тишину. Масато недоуменно приподнял бровь. — «Синий фантом». А это важно? — Нет, не берите в голову. Извините. Такеру быстро поклонился и выбежал из гаража. — Что это с ним? Удивленно спросил Юджи, восседая на автомобильных покрышках. Масато растерянно пожал плечами. Такеру бежал от гаража вдоль берега. Ноги вязли в грязи, высокий камыш бил по лицо, что очень сильно усложняло бег. Выбившись из сил, Такеру заполз в ржавую машину у самой кромки воды. «Что на меня нашло? Такое чувство, что я вспоминаю что-то старое и забытое, как будто из прошлой жизни». Такеру мучительно попытался вспомнить, но все что он смог сделать – расплывчатые ассоциативные образы на уровне ощущений. Сердце сжалось от жалости к себе, Масато, Юджи. Такеру упустил тот момент, когда слезы ручьями потекли из его глаз. Он сжимал в руках деталь игрушки и рыдал от необъяснимой тоски. Он и не заметил, как кто-то следил за ним. Высокая фигура, покрытая зеленой слизью, водорослями и илом, застыла стоя по колено в воде. Сквозь слезы Такеру разглядел расплывчатое пятно и только сейчас вспомнил, что оставил очки в машине еще накануне вечером. Он не мог отвести взгляда от фигуры, словно завороженный.