Багряный рассвет

- Мерлин великий, как же она, бедная, мучается, – взвинченный Рабастан мерил шагами гостиную, в которую доносились душераздирающие крики. - Не про то думаешь, Басти, – мрачный Родольфус сидел в кресле неподвижной статуей и молил Мерлина, чтобы дети все-таки смогли появиться на свет. Когда Аксинья не смогла разродиться, он вновь молил о помощи у своего Лорда, который предвидел такую возможность и позволил позвать себя, если ситуация будет критичной. Все члены семьи Лестрейнджей знали, что брак с Аксиньей даст лишь надежду, но не гарантию… Юная сибирячка зачала в первую брачную ночь, Рабастан сдувал с нее пылинки, Родольфус закрыл поместье, замкнув фиделиус на себя, Белла окружила девушку материнской заботой, ненавязчиво помогая ей освоиться в новом для нее мире. В доме появлялась лишь старая медиковедьма, следившая за состоянием будущей матери. Сама Аксинья последовала совету старого Прохора, была милой, ненавязчивой и послушной. Старательно вникала во все, что рассказывала ей Белла, поладила с Родольфусом, которого все-таки немного побаивалась, и старалась с ним не встречаться. А главное, подружилась со своим мужем. Уже через месяц жизни в поместье, она поняла, что сделала правильный выбор, согласившись на предложение странного родича. С Рабастаном было комфортно, было интересно, с ним она чувствовала себя нужной и защищенной. Аксинья видела, что тоже интересна своему жениху, и если в будущем их не свяжет любовь, то свяжут уважение, доверие, привязанность и общие дети. Она видела радость в глазах Басти, когда подтвердилась ее беременность. Она видела, как он был счастлив, когда детей оказалось двое, а когда узнали, что родятся мальчики, в глазах семьи она стала богиней.

***

Аксинья проснулась среди ночи от жуткой боли внизу живота и сразу поняла, что такого быть не должно. Слишком рано, слишком стремительно... Малышам в ее утробе шел только седьмой месяц. Колдоммедик прибыла почти мгновенно, но, несмотря на свой колоссальный опыт, не справлялась… Через двенадцать часов она сказала Родольфусу, что без Темного Лорда его племянники обречены – смертельное проклятие не хотело отпускать жертв из своих холодных объятий. Старший Лестрейндж вернулся в поместье через несколько часов. Кроме его Господина с ним было семь малышей, которые должны были умереть, чтобы у детей Рабастана появилась возможность жить. Пронзительные крики Аксиньи смешивались с плачем и предсмертными хрипами обреченных детей, чьи тоненькие шейки безжалостно перерезал Темный Маг, заливая багряной кровью постель, на которой в беспамятстве металась роженица... - Басти, можно ты назовешь одного из них Сердаром, – Белла с любовью качала колыбельку, в которой под согревающими чарами тихо посапывали двое малюток… - Конечно, Белла… Первого назовем Сердар, в знак того, что мы смогли победить проклятие. Второго - Рагнар, в знак того, что оба они станут достаточно мудрыми и отважными, дабы защищать семью и сокрушать врагов… Я думаю, Аксинья согласилась бы со мной… - Она очнется, Басти, обязательно очнется… Аксинья пришла в себя через три дня поздним вечером. Бледная и исхудавшая, попросила мужа показать ей детей, нежно взяла каждого на руки, шепча известные только ей одной слова благословения на своем родном языке. - Мы смогли, мы сделали это… Мы победили проклятие… Я родила тебе сыновей… Пройдет время, и я рожу еще… А потом еще… И еще… Наш род будет сильным и многочисленным… Нежно поглаживая волосы жены, Рабастан поражался смелости и силе духа этой женщины. Она никогда не узнает про кровавое жертвоприношение, как не узнает о том, что больше никогда не сможет зачать ребенка…

***

- Твои дядья сообщают, что Варвара умерла. Приглашают погостить… - Басти, они всегда смотрели на меня, как на таракана. Если честно, я не хочу иметь с ними ничего общего. Вы моя семья, и даже тот факт, что я заперта в пределах мэнора, не печалит меня. Просто Аксинья была никому не нужна, а Аксинья Лестрейндж, жена знатного мага, мать наследников рода… Они простые ремесленники, пусть и с чистой кровью, а я теперь леди. Когда бабка сказала, что вышвырнет меня из дома сразу после окончания школы, ни один из них не заступился за меня. - Аксинья, детям уже 4 года. Мы не можем скрывать их вечно. Кроме того, в Хогвардс скорее всего они не пойдут. Мы еще не нашли человека, проклявшего нас. У твоих кузенов есть дети возраста наших мальчиков. Поверь, если я оплачу их образование в Дурмстранге, тебя будут носить на руках всей семьей до конца жизни. Шанс выучить детей в одной из самых престижных школ мира или отдать их в ремесленное училище…Только полный идиот не воспользуется этим. У наших мальчиков появятся друзья для игр, надежная опора в будущем и дополнительная защите для вас, если со мной или Родольфусом что-то случится. - Хорошо, Басти, но только ради твоего спокойствия я согласна возобновить отношения с родней… Как и предполагал Рабастан, русские маги мертвой хваткой вцепились в его предложение. Аксинья с легкой улыбкой всматривалась в лица людей, от которых не получала ничего кроме презрения и равнодушия, замечая в их взглядах заискивание, раболепие и зависть. Родольфус потребовал непреложный обет со всех, включая старших детей, которые уже в этом году уедут учиться в Дурсмстранг. Теперь он был спокоен за судьбу своих племянников… И если в Англии их лучше не светить, то далекая дикая Сибирь идеальное место, где юные наследники будут в безопасности

***

- Метка… Что с меткой? – Белла с трепетным страхом смотрела, как черная, словно смоль, картинка бледнеет, пропуская сквозь себя чувство боли, отчаяния и страха – Сегодня он пошел к Поттерам, значит, что-то пошло не так… - Нужно идти туда, возможно, ему нужна помощь… - Если бы ему была нужна помощь, то он бы взял с собой кого-то из нас… Нет, мы будем ждать, – Рабастан смотрел на предплечье, и его, всегда такого хладнокровного и расчетливого, медленно захлестывал липкий ужас от осознания происходящего, – нужно отослать мальчиков, срочно отослать. Мы не знаем, что произойдет в ближайшие дни, лучше перестраховаться… Через несколько часов Аксинья с детьми отправилась в свое таежное поместье, получив категорический приказ от мужа не возвращаться в Англию самостоятельно. Утром в замок вернулся Родольфус, сообщив брату и жене, что старшие Поттеры мертвы, встречу с Темным Лородом пережил только их годовалый сын. - Если бы они нашли тело в доме Поттеров, я бы поверила в его гибель. Но тела нет, вдруг он нуждается в нашей помощи. Ведь метка не пропала! Под пророчество подходило два ребенка, если Милорд решил избавиться и от второго? Возможно, навестив Лонгботомов, мы узнаем больше. - Ты права, Белла. В дом нам быстро не проникнуть, нужно взять их, когда закончится смена в аврорате. Подключим Барти, никто не знает, что он предан Лорду. Крауч выследит эту парочку и сообщит нам удобное место и время. Дни тянулись мучительно медленно, принося с собой все более и более мрачные новости. Магический мир ликовал, за Пожирателями охотились, камеры Аврората наполнялись схваченными магами. Рабастан благодарил Мерлина за то, что непреложный обет, данный Лорду, не только не позволит арестованному Каркарову выдать имя Аксиньи, но и любым образом навредить ей, если ему удастся освободиться. В канун Рождества Лестрейнджи получили весть от Барти – Лонгботомы собирались в маггловский Лондон за подарком для маленького сына…

***

- Тварь… Я искала тебя долгие годы, а ты был под носом… Как же так, такой милый мальчик, дитя света, правильный, добрый, – жуткий крик боли вновь и вновь содрогал стены заброшенного дома, принося тягучее удовольствие беснующейся женщине, нашедшей виновника гибели своего маленького сына. - Я не понимаю, какое проклятие, что он тебе сделал – измученная Алиса попыталась подняться на колени, но вновь забилась на полу, сраженная круцио Родольфуса. - Ах, наша девочка не знает, на что способен ее любимый муж… Наша красавица не знает, что вышла замуж за мага, посмевшего применить проклятие, по сравнению с которым Авада - безобидный комариный укус, проклятие, настолько мерзкое, что все гримуары с его описанием были уничтожены еще триста лет назад… Проклятие викинга Бьерна, – мрачным коршуном Белла кружила возле своей добычи, пылая злобой, ненавистью и желанием заставить этого человека страдать. Выворачивая легелименцией разум ослабевшей Алисы, она увидела то, что тщетно искала много лет. Отпечаток, оставленный ритуалом на теле мага, проклявшего братьев Лестрейндж. Если бы эта женщина владела окклюменцией… - Круцио, –мужчина под ногами Беллы разрывался от боли, царапая сорванными ногтями грязный деревянный пол, уже не способный кричать, издавая глухие хрипы... – нет, моя прелесть, ты не сдохнешь сегодня быстро, для начала ты вдоволь насладишься страданием своей любимой женушки. Белла схватила Френка за волосы, заставив обессиленного мужчину смотреть, как пыточное проклятие раз за разом настигало истерзанную Алису, через несколько часов превратив ее в пускающий слюни овощ. - А теперь, моя радость, ты расскажешь мне под непреложным обетом, кто надоумил тебя наслать проклятие. И если ты будешь хорошим мальчиком, я обещаю, что не стану убивать твоего щенка… Может, Лорд и исчез, но это не помешает нам сломать защиту твоего дома… Френк бился под пыточным Лестрейндж, краем сознания понимая, что он сделает все, что требует ведьма ради спасения своего сына. Тогда, пятнадцатилетним мальчишкой, он не осознавал всю опасность просьбы своего умирающего деда. Старый Лонгботом, пользуясь безграничной любовью и уважением внука, дал парню листочек, исписанный мелкими буквами. - Вреда от этого сильного не будет, но нервы скотине Лестрейнджу перед смертью потрепать хочу. Мелкий, но вредный сглаз. Пожалуйста, Френк, не откажи мне в маленькой просьбе… Пробежавшись по тексту, Френк не нашел ничего плохого. Для темных проклятий нужны жертвы, кровавые ритуалы, смерть и боль… А здесь лишь по волоску с обоих братьев, клочки одежды или даже пергамент исписанный их руками… И несколько непонятных слов, написанных латинскими буквами. Дед заставил внука выучить коротенький текст наизусть и, пожелав удачи, проводил на пятый курс школы. Раздобыть волосы не составило труда, вот только после того, как Лонгботом проговорил заученный текст, грудь пронзила жуткая боль, заставившая парня потерять сознание. Когда Френк пришел в себя, в области сердца красовалось уродливое, словно поставленное раскаленным железом, клеймо. Через несколько часов сова принесла письмо от матери, в котором говорилось о смерти деда… - Я клянусь жизнью своего сына, я не знал, что это за проклятие. И не знаю, за что дед хотел отомстить вашей семье… Последнее, что запомнил Френк Лонгботомм перед тем, как его разум превратился в бесформенную жижу, были тревожные слова Барти Крауча о том, что их окружили авроры…

***

Аксинья с безграничной любовью смотрела на своих сыновей, одетых в парадную форму выпускников Дурмстранга. Высокие, широкоплечие, мускулистые, красивые и как две капли воды похожие на своего отца, пока еще гниющего в Азкабане. Той ночью предусмотрительный Рабастан отправил ее в этот дом, надеясь, что любимая жена и дети скоро вернутся домой… Через два месяца английская газета, регулярно приносимая растрепанной совой, сообщила об аресте семьи Лестрейндж… А через несколько часов прилетела другая неприметная сова с запиской, в которой родным почерком было написано всего несколько строк: «Ничего не бойся. Проклявший нас больше не опасен. Береги детей. Люблю вас. Басти.». Тринадцать лет прошло… Тринадцать лет без них, таких дорогих, любимых, родных и близких… Темный Лорд вернулся, значит, совсем скоро вся ее семья обретет свободу… Басти будет гордиться своими сыновьями, а Родольфус с Беллой племянниками. Она смогла воспитать их правильно, она смогла воспитать их достойными… Достойными продолжить род Лестрейнджей… Достойными служить своему Лорду…