виски тысяча девятьсот девяносто пятого

Хэнк залпом опустошает очередную рюмку «веселящего зелья», украдкой осматривая излюбленный бар: большинство людей посещают заведение в поиске долгожданного расслабления, утопая в беспрерывном потоке спиртного. Мужчина горько усмехается про себя: «и чем я лучше?», машинально отодвигая от себя пустой стакан, словно пренебрегая собственным образом жизни. На душе, кажется, кошки скребут, принимая некогда непробиваемую душу Андерсона за когтеточку из широкого ассортимента зоомагазина. Чувство полноценности от нахождения «у Джимми» отходит на второй план, неосознанное «повтори» вырывается докучливо, чересчур сухо и безжизненно — даже для самого себя. До омерзения противно от иррегулярности происходящего; хотелось прокрасться к подле сидящему офицеру полиции и, невзирая на обстоятельства, выкрасть торчащий из-под кожаной кобуры револьвер, промычать одну из цитат всеми известных самоубийц, а спустя пару минут, под поднявшийся переполох, — спустить курок. Застрелиться или быть застреленным полицейскими, находящимися вокруг. Оба варианта соответствовали планам мужчины. Чувство несправедливости угнетало: каждая попытка самоубийства в собственной квартире приводила к вмешательству чертового андроида, который был как блядское бельмо на глазу. Маячил вокруг да около, механическим голосом повторяя из раза в раз: «Ваше эмоциональное состояние нестабильно, лейтенант», «Вам следовало бы пройти медицинскую экспертизу, лейтенант». Посуда в доме Андерсона постепенно уменьшалась в количестве, а порезы, полученные при случайном контакте с осколками керамики, лишь разрастались в геометрической прогрессии. Иногда Хэнк задумывался: что ему мешает прикончить машину? Ему не будет больно, не возникнет чувство несправедливости, страх смерти. Это невозможно. Он всего лишь машина, набор ебаного железа, гвоздей и тириума. Андерсон поймал себя с поличным: самовнушение. Сердце пропускает удар, мужчина сжимает кулаки, опуская голову на деревянную поверхность барной стойки. Рюмка, исчезнувшая пару минут назад, появляется вновь, наполненная чем-то, отдаленно напоминающим виски со льдом. — Тебе это нужно сейчас, старик. — Джимми улыбается, понимающе хлопая сидящего напротив Хэнка по плечу, одной рукой удерживая бутылку того самого виски. Мужчина вздыхает, кивая и, выпрямляясь, вливает в себя жидкость. Терпкий напиток приятно обжигает горло, накрывая ностальгией по старым временам, когда алкоголь являлся для Андерсона строгим табу, а виски дополняло стол исключительно в канун Рождества и Новый год. Хэнк впервые за долгое время по-настоящему был… свободен. От мыслей, от чувства вины и злости на весь мир. Он не знал, что больше повлияло: виски или пасмурный детройтский день. — Что это у тебя за волшебный виски, приятель? — усмехнулся Хэнк, выглядывая темнокожего бармена. — Винтажный «Билли», 1995-го года, — заговорщически ответил мужчина, тщательно осматривая этикетку на бутылке, — хочешь приобрести? — Какой ты догадливый, — ворчит Андерсон, забирая бутылку и, вальяжно поклонившись, оставляет на стойке двадцать долларов, сталкиваясь со скептическим взглядом, — отплачу, Джим, ты же знаешь. Седоволосый в спешке покидает помещение и, уже будучи на улице, сталкивается с протяжным ливнем, бесконечно радуясь отсутствию зонта. Андерсон подходит к остановке неподалеку, тут же садясь в приехавший автобус, предвещая интересный вечер в компании «Билли» и револьвера с барабаном.

***

— Сука! — Сенбернар просыпается от громкого удара по столу, испуганно убегая в противоположном направлении. — Ебаная жизнь. Это ты, да? Настолько меня ненавидишь, что даже убиться не даешь?! Мужчина поднимает голову к потолку, возводя руки вверх, обращаясь к невидимому для него самому божеству. Хэнк поражается ироничности ситуации: перестал верить во что-либо после смерти любимого сына, но все равно отчаянно пытается воззвать к совести кого-то с небес. Смешно. Андерсон вновь бьет кулаками по столу, опустошая стакан надоевшего за пару часов спиртного напитка. Голова кружится, а сердце бьется учащенно, так быстро-быстро, отбивая чечетку времен советского союза. Третья попытка игры в русскую рулетку с треском провалилась, оставляя после себя пустую камору револьвера и ноющую дыру в душе полицейского. Глубоко вздохнув, Хэнк оглядел помещение: разлитый по случайности неделю назад коньяк, осколки битой посуды и пять пуль, разбросанных по углам. Так, на всякий пожарный. На случай, если Андерсон настолько устанет от безрезультатных игр в псевдо-самоубийцу, что решит пустить в ход все пять пуль, предназначенных для… а хер их знает, для чего предназначенных. Когда-то рабочий револьвер являлся для мужчины планом «Б», которым можно было легко воспользоваться, блефуя в переговорах с преступником, но спустя годы опасное оружие потеряло истинный смысл. Каждый раз, задевая его взглядом, Андерсон колеблется от безумного прилива смелости пустить пулю в лоб до сомнений и причин, почему этого делать не стоит. Розовые очки на мир так и не разбились, Хэнк? Давно пора. Мужчина вынимает патрон из барабана, перемещая в соседнюю, после закрепляя и проворачивая его пару раз. Оружие откладывается на стол, а пальцы зарываются в седые волосы, медленно массируя. Алкоголь затуманил разум, из-за чего голова приятно кружилась даже сидя, но тишина расслабляла. Андерсон берет в руки мобильный телефон, подаренный Коннором под предлогом «важных» уведомлений о девиантах. Сообщения полицейскому приходили разнообразные: «улица N, девиант серии NN111 покинул место N в N-ный день» или «группа девиантов напала на заведение под названием «N» в N-ное время N-ного дня», но среди кучи информации о преступниках можно было наткнуться на сообщения иного характера. Хэнка забавляла противоречивость андроида: то в его программе нет никакой информации о действиях, выражающих заботу, то от него приходит извещение: «лейтенант, вероятность осадков на завтра 68%, рекомендую Вам захватить устройство для защиты от дождя». — Для расследования было бы пригодно Ваше стабильное самочувствие, лейтенант, — передразнил андроида Андерсон, закатывая глаза. У этого RK800 на любое действие своеобразное объяснение, может ведь оправдаться своей ебаной программой, ублюдок. Что-то в Конноре вымораживало, буквально выводило Хэнка из привычного течения жизни. Его идиотский голос, дающий наставления полицейскому по поводу выпивки? Или идеально уложенные волосы, словно тот только-только вышел после шестичасового сеанса в салоне красоты? Или рациональное мышление, порой доводящее до кипения мозга? Туманно. Опьяненный мозг отказывался адекватно мыслить, а обрабатывать какую-то информацию — тем более. Андерсон взял бутылку, лежащую неподалеку и, приставив горлышко к губам, отпил пару глотков. Кисловато-горькая жидкость стала привычной и обжигала не так сильно, как пару часов назад; находящийся в руке смартфон издал протяжный вибросигнал, мигая тускло-синим. Оповещение о новом сообщении. Сраный андроид, 00:33 Добрый вечер, лейтенант. Спешу сообщить Вам об угрозах, поджидающих за 35,56 километров от бара «у Джимми». По моим расчетам в данную минуту Вы должны находиться в квартире. Я, 00:34 Пчему тбе не поебать, где я нахожсь, сраная машна Сраный андроид, 00:34 Прошу простить за бестактность. Время позднее, я мог разбудить Вас. По моим подсчетам Вы находитесь в состоянии алкогольного опьянения, Ваш гаджет промок, либо Вас одолела чрезмерная сонливость, лейтенант. Я, 00:35 Прсто иди нахй, железка, я ебл Пальцы не попадают по нужным сенсорным клавишам, отчего собственные сообщения кажутся до жути забавными. Полудохлая бутылка 1995-го покоится на столе, пока желание спиться и умереть где-нибудь на кафеле собственной кухни все выше и выше. Сенбернар, словно прочитав мысли хозяина, возвращается обратно, недовольно поглядывая на Андерсона. Мужчина кривит рот, вопросительно изгибая бровь на непрерывный взгляд Сумо. — Ну что? Не смотри на меня так, словно я тебя неделями не кормил. Вон какой вымахал, жирдяй! — Хэнк опускается на одно колено и принимается гладить собаку, почесывая затылок. Приподняв уголки губ в подобие улыбки, приходит к мысли о том, как сильно будет скучать по 170-ти фунтовому другу. Футболка, заляпанная различными специями и жидкостями, была в шерсти питомца, который, довольно покружившись пару раз вокруг себя, сладко задремал. Мужчина высыпал в пустую миску горстку сухого корма, удивляясь собственному ориентированию в пространстве. Возвращая пачку собачьей еды на свое законное место, взгляд Андерсона цепляется за рамку с фотографией маленького мальчика. Взгляд мгновенно становится расплывчатым, словно алкоголь в крови решил активироваться только сейчас, а ватные ноги отказывают в такой простой функции, как «стоять». Придерживаясь за угол стола, Хэнк еле добирается до дивана и, плюхнувшись, больно ударяется головой о подлокотник. Отрезвляет; Андерсон мгновенно щурится от боли, потирая место ушиба: хороший способ на время избавиться от полуобморочного состояния. Привыкший засыпать под утро полицейский всячески отталкивает навязчивую сонливость. На часах 01:03, в соседней комнате еще три бутылки коллекционного коньяка, что откровенно говорит о том, что томительная ночь только начинается.

***

Небоскреб с вывеской «Киберлайф» горит ярко-синими огнями, переливаясь бледно-желтым светом от проезжающих мимо рабочих автомобилей. Работники сосредоточено подсчитывают количество пакетов с голубой кровью. Кто-то осматривает поврежденных андроидов, оценивая ущерб, а кто-то проезжает по двору на грузовике-чистильщике, зачищая асфальт от разнообразного мусора. Автоматические двери расходятся по сторонам, пропуская снующих туда-сюда людей, и не успевают закрыться, как из здания неспешно выходит андроид модели RK800, пробегаясь взглядом по стоящим неподалеку охранникам. После усовершенствования охранных систем в данной вакансии в компании не было никакой необходимости, но людей непрерывно интересовала эта должность, что вызывает у Коннора некий диссонанс. Андроид поправляет галстук, слегка затягивая, и направляется к автомобильному транспорту, находящемуся возле шлагбаума. Проливной дождь не прекращается на протяжении суток, предвещая скорую осеннюю пору. Вокруг небольшой стоянки — деревья, листья которых приобрели оранжево-желтые пигменты и неторопливо опадали, собираясь в беспорядке вокруг влажных корней растения. Некогда шумные городские улицы пустуют, а на прилавках окружных магазинов пребывают неоновые вывески, гласящие «закрыто». Коннор вводит необходимые координаты местоположения, после чего откидывается на спинку кресла, позволяя автопилоту плавно перемещать автомобиль по дорогам. Машина проезжает мимо излюбленного бара лейтенанта Андерсона, в котором граждане, живущие недалеко от этого квартала, могли круглосуточно насытиться пшеничным пивом или спиртным напитком с более высоким градусом. Коннор понимал пристрастие людей к алкоголю: жизненные проблемы мешают сосредоточиться и выводят из себя, а напитки, содержащие этиловый спирт, ненадолго избавляют от тягостных мук. Но подобные крепкие напитки приносили значительный вред здоровью лейтенанта, что было угрозой ввиду его возраста. Неблагоприятный исход принятия этилового спирта мог плохо отразиться на расследовании, чего Коннор не мог допустить, когда они вот-вот встанут на пороге раскрытия дела по девиантам. Иррегулярно. Автомобиль издает звук, оповещающий об успешном прибытии к месту назначения. Андроид зажал кнопку на автоматической двери, после чего та открылась, выпуская пассажира. Небольшой дом представлял из себя темное пятно на фоне яркого квартала, находящегося вокруг. Приглушенный свет и туго-натуго закрытые шторы говорили о том, что проживающий в квартире человек видит седьмой сон. Коннор, собравший досье на Андерсона, был осведомлен о его привычке засыпать под утро, из-за чего не посчитал бестактным приехать в столь поздний час. Андроид вновь поправил галстук, подавляя в себе странное желание заглянуть в окно заднего двора прежде, чем стучать в дверь. Может, выработалась автоматическая «привычка» после стольких расследований? Коннор подходит к двери и осматривается, сканируя здание. Окрас: слоновая кость; небольшие подтеки белой краски, грязно-серый навес и темно-коричневая крыша. Еле слышный звук дождя размеренно и мягко стучит по автомобилям, крышам домов и карнизам гаражей. Подняв руку, стучит: медленно, отбивая неизвестный самому себе ритм, периодически отводя руку в сторону и внимательно прислушиваясь. Из квартиры доносится собачий лай: Сумо задействовал уши-локаторы. Собака всячески наваливается на дверь, пытаясь «унюхать» незваного гостя. Коннор приставляет правое ухо к двери, затихая. В квартире стояла тишина, прерываемая лишь рычанием сенбернара. — Лейтенант, — негромко окликает мужчину андроид, не сводя взгляда с двери, — лейтенант Андерсон, это Коннор. За дверью мертвая тишина; собаки на этот раз и в помине не было, словно та испарилась, пока андроид пытался достучаться до хозяина квартиры. Бросая все безрезультатные попытки, Коннор двинулся в сторону окна на заднем дворе в надежде завидеть на кухне нужного человека. Пригнувшись, андроид прошелся взглядом по всему помещению, сканируя кухонный стол: барабанный револьвер, свидетельствующий об очередных «веселых» играх в русскую рулетку, сотовый телефон марки «Andrmax»* и бутылка дорогого виски 1995-го года, производитель — Ирландия, Дублин, процентное содержание спирта — 40, 220 килокалорий. Никаких следов человека, кроме стакана с оставленным на дне виски, говорящем о том, что полицейский беспрерывно выпивал. Коннор нахмурился: следов крови нет, револьвер лежит на столе, следовательно, удачливость Хэнка не подвела и на этот раз. Диод переливался желтым, пока андроид беспокойно осматривает каждую деталь на кухне. — Лейтенант! — просчитав траекторию падения, Коннор приставил локоть к стеклу, после чего с размаху разбил его, врываясь внутрь. Спиной андроид почувствовал осколки керамической посуды, оставшиеся на полу после их последней встречи. — Лейтенант Андерсон, Вы где? До слуха донесся собачий топот вкупе с негромким лаем: Сумо радостно накинулся на андроида, пачкая слюной его рабочий костюм и лицо. Коннор приветливо улыбнулся, погладив пса по голове, перебирая сальную шерсть. Андроиду импонировало положительное отношение животного к себе, что редко встречается среди представителей людской расы. Полицейский изначально невзлюбил своего — даже этого слова избегал — напарника, всячески жалуясь капитану Фаулеру на неправильную доверенность дела, «гребаных андроидов» и «ебаную жизнь». По истечению месяца неразлучной (по инициативе Коннора) работы, Андерсон начал называть андроида по имени, периодически вставляя «микроволновка ты поврежденная» или «пылесос гребаный», что не могло не вызывать некую забаву у самого Коннора. Со временем он стал считаться с противоречивостью и нерациональностью лейтенанта, стараясь не выдавать ничего, что могло бы повлечь за собой непрекращающуюся агрессию и нестабильность рабочих отношений. На данный промежуток времени андроид мог назвать их отношения сугубо стабильными. Завидев неизвестную жидкость на кафеле, Коннор встал на одно колено, осматриваясь и собирая на палец немного водянистого вещества. Андроид плавно провел кончиком языка по пальцу, слизывая жидкость с фаланги, тщательно распробовав на вкус. Коньяк 2007-го года, производитель — Британия, Лестер, процентное содержание спирта — 50 градусов, 235 килокалорий. Напиток был засохшим в некоторых местах, что свидетельствовало о том, что пролит он был достаточно давно. Из соседней комнаты донесся протяжный храп, мгновенно отвлекший Коннора от миссии следопыта. Андроид прошел к центральной комнате, останавливаясь возле дивана. Полицейский крепко спал, одной рукой обнимая подушку, а вторую безвольно свесив. На звуки проникновения, как ни странно, мужчина не среагировал, как и на лай собственного питомца. Коннора настигло замешательство: довольно необычен для лейтенанта полиции такой крепкий и спокойный сон. Встав напротив дивана, андроид принялся внимательно наблюдать. Дыхание мужчины спокойное, ресницы мелко-мелко подрагивали, а рот был приоткрыт. В помещении было душно: все окна Хэнк перекрыл, закрываясь от людского мира. Обыденный вечер лейтенанта Андерсона. Андроид рискнул подойти поближе, поправляя подушку под головой мужчины, старательно удерживая чужую голову. Со стороны полицейский казался невинным даже для RK800. Все люди по-своему невинны и порой беззащитны, в чем Коннор удостоверялся каждый раз, работая вместе с Хэнком. Они пользуются защитным рефлексом и пускают в ход негативные эмоции, что приводит к нестабильному эмоциональному состоянию. Андроид, не знающий, как проявляются человеческие чувства и с чем их едят, мог лишь делать рациональные выводы касательно людской психологии, а особенно — о жизни Андерсона. Утрата близких приводит людей к навязчивым негативным раздумьям, а кого-то и вовсе постигают суицидальные наклонности. Коннор считал своей непробиваемой задачей пресекать любые попытки самоубийства на корню, что и получалось каждый раз. В результате, последствия этой задачи бывают разбросаны по всей кухне, а агрессивный полицейский кидается в андроида всем, что только попадется под руку. Но порой Коннора одолевает… страх. Страх не успеть и обнаружить труп собственного напарника. Опоздать, потеряв одну из самых ценных жизней в своей механической жизни. Андроид уважал Андерсона: за все награды, что тот когда-либо получал, за непреодолимое желание расследовать дела и за невозможную терпимость к людям. Привязанность, как таковая, отсутствует в программном обеспечении RK800, но закусанная губа и преданный взгляд, направленный на полицейского, говорит об ином. Совершенно. — Блядская… машина… — Хэнк ворочается, промычав что-то нечленораздельное во сне. Мужчина зевнул, откидывая подушку в сторону, которую андроид благополучно поймал и вернул на законное место. — Лейтенант Андерсон? Никакой реакции. Коннор подошел на два шага ближе, легонько потрепав плечо Андерсона. — Лейтенант. Мужчина резко поднимается, с трудом раскрывая глаза: взгляд невыносимо плывет, а голову словно дятлы сверлят, посмеиваясь над страданиями седоволосого. Кое-как сфокусировав взгляд, Хэнк поднял правую руку, протягивая ее в сторону, пытаясь прикоснуться к неизвестному силуэту, дабы удостовериться, что это все не сон и не параноидальный бред. — Ты кто? В голосе — вагон эмоций. Откровенный страх и чувство недоверия, словно стоящий напротив — какой-нибудь маньяк, поджидающий пробуждения жертвы, чтобы вдоволь поиздеваться. Неизвестный молчит: поджимает губы, усаживаясь на кресло неподалеку и, складывая руки на коленях, довольно тихо произносит: — Коннор, андроид модели RK800. Мы с Вами напа... — Я еще не настолько из ума выжил, чтобы не помнить твой идиотский голос. — Хэнк подпирает голову рукой. Вырывается болезненный стон — ночное похмелье оказалось в разы хуже утреннего. — И физиономию. Ох, вот дерьмо… Что ты тут забыл, микроволновка? — Я уведомил Вас об опасности вблизи Вашего района, но, завидев ответы, сделал вывод, что Вы находитесь в состоянии алкогольного опьянения. И оказался прав. Андерсон усмехнулся: откровенное самодовольство в голосе. И кто после такого скажет, что у андроидов монотонные голоса? Чушь. — Будь у меня хоть капля ебаных сил, я бы тебя… — Очередной болезненный стон, понесший за собой мгновенную реакцию андроида. — Вам принести медикаменты, лейтенант? В ответ — тишина. Коннор молча встал с места, направляясь на кухню в поисках нужных препаратов. После множества посещений квартиры полицейского андроид безошибочно ориентировался в пространстве, наперед зная, где находится тот или иной предмет. Захватив с собой стакан прохладной воды и две таблетки, андроид направился в гостиную. Хэнк сидел все в той же позе: брови сдвинуты к переносице, глаза прикрыты, а рука слабо придерживает ватную голову. Коннор протянул полицейскому медикаменты, поглядывая с нетерпением, как самый настоящий ребенок, ожидающий, когда же его поблагодарят за содеянный поступок. Андерсон поднял взгляд, натыкаясь на чужой: пронзительный и бесперебойный. Мужчина смотрел с недоверием — никогда не знаешь, от кого ожидать подставы — но, выдохнув, принял чужую помощь, помещая таблетки в рот и залпом опустошая стакан. После алкогольных ночей дичайшее чувство жажды. — Что? Андроид опустил руку обратно, но смотрел все также: по-щенячьи раскрывая глаза (или так казалось только Хэнку), ожидая хоть каких-нибудь слов. Блядство, с кем он работает? — Бля. Спасибо, — пробурчал недовольно полицейский, кривя рот в подобие благодарной улыбки. У мужчины было вопросов размером с газель с хреном, но ноющая головная боль не позволяла связать более трех слов, и на том спасибо. Хэнку не хотелось сидеть бездейственной амебой, а на все приставучие вопросы отвечать либо кивком головы, либо качая ею из стороны в сторону. Хотелось схватить какой-нибудь тяжелый предмет и пригрозить вставить леща андроиду, если через пару минут не уберется. На часах 3:44, лейтенант детройтской полиции встречает похмелье и свое проклятье, называющее себя «Коннор, модель RK800, прислан из Киберлайф». «Ебал я ваш Киберлайф, сраные машины» — думается Хэнку, но является непосильной задача озвучить. Андроид и без озвучивания прекрасно знает, куда посылает полицейский андроидов каждый раз. — Я провел анализ Вашей кухни… — Ну пиздец. — …и обнаружил новый вид алкоголя. По моим сведениям, обычно Вы употребляете терпкий коньяк, либо ищете разнообразие среди марок пива «Хейнекен». — Андроид пару раз моргает, светодиод на пару секунд мигает желтым. — Также двадцать пятого августа этого года Вы употребляли мятный ликер, содержащий двадцать восемь процентов этилового спирта. — Приятель, я не девиант. Меня так тщательно исследовать не надо. Ферштейн? — Ферштейн? Программа говорит, что на разговорном немецком языке это означает «понимать». — Ты должен понимать, что совать свой металлический нос в разновидность алкоголя в моей жизни не нужно. — Андерсон переводит взгляд в сторону, разминая руки. — Как и в мою жизнь в целом. — Я лишь пытаюсь создать благоприятные условия для расследования, лейтенант. Забота о Ваших личных делах не входит в мою программу. В любой другой ситуации полицейскому показалось бы, что андроид нескрываемо грубит, оправдываясь своей программой. Но умиротворенное выражение лица Коннора вводит в заблуждение и отрицает разнообразные негативные исходы диалога. Программное обеспечение не поддерживает заботу о личных делах, говоришь? Хэнк усмехается. Андроид сидит напротив него в четыре утра, подавая обезболивающие таблетки и стакан воды. Мужчина с удовольствием послушает «истинную» причину нахождения Коннора здесь. — Что, говоришь, делаешь тут? — Я уведомил Вас об опасности вблизи Вашего района… — Это я понял. И? — Вы могли покинуть пределы своей квартиры и попасть в опасность. Я не мог допустить подобного: это помешало бы расследованию. — Ты меня удивляешь, жестянка. — Хэнк встречает недоумение на чужом лице и приходит в восторг: эти андроиды похлеще людей блефовать умеют. — Ты на протяжении месяца изучал разную информацию обо мне, приходил, кажется, десять ебаных раз ко мне домой с целью спасти от пули в лоб, а сейчас говоришь, что я мог бы покинуть пределы своей квартиры. Коннор хмурится, пару раз открывая и закрывая рот, пытаясь что-то сказать. Диод замигал желтым, плавно сменяясь неоново-голубым. Неправильные подсчеты? Что-то не так. — Ты ебанутый, Коннор. — Лейтенант, я… — андроид замешкался, чуть закусывая губу. — Я не знаю. Меня одолел… страх. В моей программе нет чувства страха, это не соответствовало бы рациональности программного обеспечения, но Ваша потеря была бы тяжелой для… расследования. Коннор дрожал. Он, мать его, дрожал и выглядел, как самый настоящей щеночек. Побитый щеночек, который не сумел найти обратную дорогу домой. Сердце Андерсона пропустило удар: лицо неприятно пощипывало, словно от еле ощутимых волн тока, а рот приоткрылся в удивлении. Больше — в недоумении. Этот механический придурок, который раз за разом причитал о вреде алкоголя, просил арендовать андроидов в клубе «Рай» и составлял досье о полицейском, дополняя его миллионами информации, сейчас вызывал у Хэнка противоречивые чувства через край. Все еще опьяненный мозг подбрасывал мужчине картинки, где в главной роли — он и Коннор. Вот андроид случайно проливает на полицейского стакан воды, виновато опуская взгляд, но после — до безумия игривым голосом просит принять его помощь, расстегивая пуговицы на рубашке Андерсона… — …улер сказал, что Вам желательно принять это. — Что? Мужчина сглотнул, обеспокоенным взглядом поглядывая на андроида. Неужели отсутствие сексуальной жизни приводит к подобному? Не на такое надеялся Хэнк, напиваясь до беспамятства. Точно не на такое. — Вы прослушали, лейтенант? — Да, я… — полицейский в панике осмотрел журнальный стол, находящийся неподалеку, надеясь как-нибудь оправдать свою невнимательность. — Думал о девиантах. — О девиантах? — Я думаю, что… что нужно более активно расследовать дело, а то так не пойдет, — прочистив горло, Андерсон наигранно нахмурился, вновь вводя андроида в заблуждение. Человеческие эмоции всегда сменяются быстро даже для самого Коннора, из-за чего тот решает оправдать подобную эмоциональность наличием этилового спирта в крови (очень наивно). Андроид принимается сканировать напротив сидящего, пытаясь найти хоть какое-то разумное объяснение странного поведения Андерсона. Хэнк Андерсон, 1.89 метр, 94.8 килограмм, количество сердечных сокращений — 113 ударов в минуту, состояние: симптомы синусовой тахикардии. — Лейтенант, Ваше сердцебиение учащенное. Это усугубляет состояние здоровья в Вашем возрасте. Пару минут Хэнка одолевают сомнения: может, виски из бара Джимми имеет какой-то гейский эффект? Впервые в жизни мужчина ставит под сомнение купленный самим собой алкоголь, но не может найти иных оправданий внезапно ошалевшей фантазии. — …рекомендуется провести медицинскую экспертизу, чтобы... Андерсон прерывает напарника, грубо приподнимая с места и утягивая в свои объятия. Минутный порыв, но мгновенная эйфория от содеянного; Хэнк ожидал чего угодно: «лейтенант, данные действия ставят под вопрос Вашу ориентацию» или «лейтенант, вынужден сообщить о данном поступке в центр хранения невинности андроидов», но никак не приобретший желтый цвет диод, чужие руки вокруг талии и умеренное дыхание у себя на груди. Приглушенный свет действует убаюкивающе: умиротворенная атмосфера позволяет расслабиться в объятиях друг друга. Мужчина берет чужое лицо в ладони, поглаживая скулы андроида и, выдыхая (как при выпивании залпом алкоголя), впивается в губы напротив тягучим поцелуем. Тело начала бить мелкая дрожь, а сердце забилось быстрее: давно забытое чувство подростковой влюбленности, не иначе. Губы Коннора мягкие, сладкие и до безумия манящие. Этот вкус мучительно дурманил, заставляя терять рассудок. Целуется андроид неторопливо: очерчивает небо языком, поддразнивая и покусывая нижнюю губу Андерсона, возвращаясь к начатому. В эту секунду мужчина мог поклясться: ничего более эмоционального за последние годы он не видел. То, как Коннор жадно исследовал человеческое тело, словно пытаясь понять, что же, блять, их так сильно привлекает в людях. Нет, не в людях. В Хэнке. Андроид чувствует во рту привкус новоприобретенного виски и табачных изделий, больше напоминающих какой-нибудь травяной раствор. Чужие руки зарываются в копну темно-карамельных волос, перебирая мягкие пряди, слегка сжимая и потягивая их. Воздержанный поцелуй медленно перерастает в глубокий и страстный, придавая совершенно иные оттенки ситуации, складывающейся между ними. Язык резво скользит по губам Коннора, пока тот перемещает руку на напряженную шею Андерсона, плавными движениями опускаясь ниже. У Хэнка крыша едет от столь мягкого и податливого напарника, отчего он протяжно стонет сквозь сжатые зубы, прижимаясь ближе. Предательская фантазия подбрасывает разнообразные сцены с развратно смотрящим Коннором, размазывающим сливки по пальцам и, после, лениво слизывающим их, наигранно случайно пачкая лицо в сладости… От подобных мыслей мужчина неосознанно сильно прокусывает нижнюю губу андроида, из которой медленно начинает сочиться голубая кровь, стекая по подбородку. Первым отстраняется Коннор: мягко отталкивает от себя, еле улыбаясь и, не прерывая зрительный контакт, слизывает кончиком языка голубую кровь с чужих губ, смакуя каждую каплю. В любой другой ситуации Андерсон бы сказал что-то вроде: «ебанутое создание» или «сраная микроволновка, снова ты все в рот берешь», но все, на что он был способен сейчас, — удивленно раскрыть рот, во все глаза смотря перед собой на довольного андроида, который выглядел как кот, объевшийся сметаны. Вот же черт. — Голубая кровь модели RK800, серия «Коннор», андроид-детектив, разработанный компанией «Киберлайф». Судимость: отсутствует, — протараторил тот, выпрямляясь и, как ни в чем не бывало, поправляя прическу. Андроид отошел на три шага назад, после чего диод мгновенно загорелся знакомым неоново-голубым. Хэнк мысленно дал себе пятнадцать щелбанов, обещая воплотить их в жизнь чуть попозже. Докатился. — Ты можешь, ээ, — Хэнк, пытаясь привести дыхание в норму, неловко почесывал затылок, избегая внимательного взгляда Коннора, который, в свою очередь, прожигал в полицейском дыру, — стереть это из... что у тебя там, карта памяти какая-то? Оттуда, короче. Ты меня понял. — Внутренняя память подразумевает собой многомиллионной свободный объем в гигабайтах. Если Вы переживаете за чье-либо внедрение… — Да нет же… в твоем этом Киберлайфе проводят диагностику на наличие вирусов, так? — Верно. Мой прототип тестируют стабильно три раза в неделю: диагностика требуется для извлечения вирусных программ, дезинформации и выявления девиации. — Ты проявил эмоции, Коннор. Что будет дальше? — Андерсон осторожно приобнял напарника, закусывая губу. Не хотелось бы прямым текстом указывать на девиантность андроида, но, казалось, что тот и сам все прекрасно осознавал. Лучше бы он воспользовался пятью патронами четыре часа назад, и не пришлось бы расхлебывать кашу, которую заварил пьяный мозг. Глупо. — Меня деактивируют и будут искать причины неполадок. Моему прототипу противопоказано любое внедрение вирусов, вызывающих девиантное поведение. — Диод переливался голубым, пока монотонный голос произносил заученную информацию без единой запинки. Глубоко вздохнув, Андерсон поднимается с места, направляясь на кухню: горло пересохло, до безумия хотелось влить в себя какой-нибудь веселящий коктейль, способный поднять настроение мужчины с самого дна. Одинокий «Билли» покоится все на том же месте, куда его ставил Хэнк пару часов назад. Логично, что бутылка алкогольного напитка не стала бы убегать куда-то… это было бы слишком идеально для Андерсона. Лучший друг — бутылка виски на ножках, а что еще нужно для счастья? Мужчина откровенно сравнивает свое состояние с эффектом принятия наркотиков, вот только вряд ли наркоманы лезут целоваться к своим напарникам-андроидам... С одной стороны — чертовски иронично, что Хэнк Андерсон, великий ненавистник андроидов, в какую-то минуту начал видеть своего коллегу-машину в ином свете, а с другой… непонятно. В душе была какая-то тянущая пустота, непонятная самому мужчине. Словно Коннор высосал из полицейского всю энергию и последние капли жизнерадостности. Сраный пылесос. — Тот самый алкогольный напиток, лейтенант? — Хуевый, я тебе скажу. — Мужчина открывает бутылку, вливая в себя остатки спиртного. В горле все так же сухо, как в чертовой песчаной пустыне, но уже явно не от чувства жажды. Андроид продолжает сверлить Андерсона взглядом. Полицейский еле сдерживается, чтобы не послать его с таким взглядом на три советские. — Я сотру из системной памяти данный промежуток времени, лейтенант. Можете не переживать, утечки информации не произойдет. Ни в коем случае, — Коннор кокетливо подмигивает, улыбаясь уголками губ. Мгновенный флешбэк: подмигивает, как тогда, когда они только-только начинали работать вместе, при встрече перед закусочной. «Чертовы андроиды, пиздеж все про то, что программа соблазнения есть только у работников клуба», — Хэнк раздраженно откладывает бутылку в сторону, протирая влажные губы тыльной стороной ладони и кивает, мысленно прикидывая сколько нервных клеток упустил. И все, на что полицейский больше всего надеется — это на адекватный, взрослый, по-мужски натуральный взгляд на собственного напарника. Хэнк пришел к выводу, что работать в смешанных чувствах, которые колеблются от «застрелить жестянку нахуй» до «раздеть и наслаждаться» будет довольно… трудно. — Чаю, лейтенант? «Пошел ты нахуй, Коннор».

***

Бар «у Джимми» с каждым месяцем набирает все большую и большую славу, что, несомненно, является заслуженным достижением самого владельца. Завсегда довольные посетители, качественный алкоголь и приятный глазу дизайн. За барной стойкой стоит все тот же улыбчивый Джимми, демонстрирующий сверкающую улыбку и поправляющий широкие дреды цвета темного янтаря. То, как он справляется с этим взрывным гнездом на башке — загадка человечества. Хэнк присаживается напротив старого приятеля, кивая в знак приветствия. На барную стойку ложится пара зеленых купюр, отчего владелец заведения улыбается во все тридцать два, показывая палец вверх. Бармен забирает деньги, откладывая в карман и с задором обращается к Андерсону: — Еще бутылку, старина? — Упаси меня Господь от еще одной бутылки этого дерьма, Джим. По горло сыт.