Уроки фортепиано, которое вовсе и не фортепиано

— Хен, расслабь пальцы, — проговаривает тихо Чонгук, дотрагиваясь до чужой напряженной руки. Тэхен действительно старается слушать каждое слово младшего, внимая. Но терпение сдает с завидной скоростью. С каждой секундой хочется все сильнее шмякнуть со всей дури по черно-белым клавишам, а потом заняться более приятным делом, чем обучение на уже раздражавшем инструменте. Чонгук, конечно, хорошо и доходчиво объясняет, но, наверное, звезды не так лежат для Тэхена. Марс, блять, не в том созвездии. — Да нормальные у меня пальцы, — выдыхает устало Тэхен. Чонгук смотрит недолго на него, что-то раздумывая, а потом продолжает объяснять. Тэхен слушает, честно. Даже играет пару строчек, подпевая тихо под нос. Получается, кажется, хорошо, но недолго. Фальш и Тэхен готов опять пройтись молотком или чем потяжелее по клавишам. Чонгуку смешно, он умиляется своему хену, даже тому, как старший бесится. — Ты слишком напряжен, потому и не получается. Расслабься полностью, мне учитель так говорил, — Чонгук тянется к чужим рукам, накрывая, и подносит к клавише «До», надавливая. Сразу слышится тягучая нота. — Вот так. «Ре». Чонгук кладет свободную левую руку на чужую коленку в шортах, легко сжимая. «Ми». Тэхен еле вздрагивает от неожиданности, смотрит на сосредоточенного Чонгука. «Фа». Рука сжимается чуть сильнее, а потом, будто по маслу, скользит выше, за кромку коротких шорт. «Соль». Тэхен сводит ноги, препятствуя чужому проникновению. Он смотрит на чужое лицо, а младшему, кажется, все равно на свою руку. «Ля». Чонгук смотрит. Долго, выжидая, проходясь взглядом по каждому участку чужого лица. «Си». Тэхен выдыхает тихо, когда чужой взгляд падает на его губы. Облизывается, а потом тихо, почти шепотом, говорит: — И что ты делаешь? — А что я делаю? — как ни в чем не бывало отвечает Чонгук, не сводя взгляда с чужих пухлых, мокрых губ. Тэхену неосознанно хочется еще раз облизаться, но он сдерживается. А вот Гуку, кажется, плевать на какие-то рамки. Он тянется вперед, касаясь слегка, а потом сразу разводит чужие губы собственным языком, углубляя поцелуй. Тэхен расслабляется, отвечая, и неосознанно разводит ноги шире, давая доступ чужой руке, которая тут же продолжает свой путь, но уже с другой стороны. — А ты в курсе, что в общежитии Чимин? — выдыхает Тэхен и жмурится довольно, когда чонгуковы руки сжимаются на филейной части, разводя половинки в стороны. — Ага, но он же не будет прерывать наш урок? — хмыкает Гук, нависая над Тэхеном. — Урок? Теперь это так называется? — Много болтаешь, хен. Футболка летит в сторону первой, открывая взору смуглую кожу. Чонгук тянется губами и смачно целует чужой живот. Хен набрал в весе в последнее время и Чонгук готов самолично оторвать голову любому, кому это не понравится. Лично ему такой Тэхен — с бесконечно мягкими бедрами и животом, округлыми щеками и попой — безумно нравится. Он готов целовать каждый миллиметр чужой кожи. — Тэ, — говорит он, зарываясь пальцами в маллет, — ты такой красивый. — Говоришь ты, когда собираешься засунуть член в меня. Но да, спасибо, — прыскает Тэхен, целуя чонгукову улыбку. В нижнем ящике, куда никто не догадается залезть, лежит пачка презервативов и баночка лубриканта с каким-то фруктовым ароматом. Тэхен не помнит, с каким именно — им они успели лишь один раз воспользоваться. Чонгук щелкает баночкой и выдавливает на руку немного гелеобразного лубриканта. В студии сразу начинает пахнуть приятно. Тэхен принюхивается — земляника с ванилью. Гель холодный, Тэхен ежится, когда Чонгук дотрагивается до него, вводя сразу два пальца. Ежится и тут же оттаивает, подаваясь всем нутром вперед. — Встань, — просит Чон, отодвигая кресло. Тэхен послушно встает и под напором сильных рук подается вперед корпусом, упираясь руками о злосчастные клавиши. Раздается совсем немелодичное треньканье. Но никому нет даже дела до этого. Чонгук достает из квадратика фольги латекс и под томительное ожидание раскатывает его. Он обожает брать Тэхена сзади. Особенно сейчас, когда можно сжать в кулаке волосы на чужом затылке, буквально натягивая на себя. Тэхен мычит, закусив губу, но не отодвигается, наоборот, подается аппетитными бедрами назад, ближе, кожей к коже. Чонгук входит полностью и замирает на мгновение, прислушиваясь к чужому дыханию. — Нормально? — на всякий случай интересуется Чонгук, на что отвечают тихим угуканьем. Большего и не требуется. Студию заполняют неоднозначные шлепки и прерывистые вздохи. И звуки отвратительной игры на фортепиано, вызываемые шлепкам Чонгука. Так продолжается, кажется, некоторое время. Прежде чем не открывается дверь в студию. И Тэхен уже сейчас готов заорать на Чонгука, который постоянно забывает ее закрыть на замок. В проем просовывается взъерошенная и сонная мордашка Чимина, который, явно не понимая ничего, говорит: — Кто так ужасно играет? Говорит и застывает от увиденного. Требуется несколько секунд, чтобы он, побледнев, а потом покраснев, захлопнул за собой дверь. Тэхен замирает с членом в заднице и старается не засмеяться. Удается так себе. Из Чонгука выйдет неплохой учитель.