Хочу вас

В висках пульсировало так, что отдавало по всему телу. Было невозможно просто сидеть, стоять, лежать, думать и что-либо осознавать. Хотелось лишь исчезнуть, рассыпаться прахом на миллионы осколков, лишь бы не чувствовать этого поглощающего чувства стыда. Питер стал покрывать благим матом Карен, Старка, самого себя в первую очередь, — за то, что пошел против чувства собственного достоинства и все же занялся таким грязным, неблагородным делом, еще и разрешив себе настолько много. У него было минут сорок-пятьдесят, чтобы успокоиться, передвижение по городу не занимало много времени. Но ему бы не хватило и нескольких лет, чтобы привести мысли в порядок и унять дрожащие руки. Все. Было. Плохо. Все было так плохо, что он стал судорожно натягивать на себя костюм, и ему пришлось постоять в одной штанине минут пять, чтобы суметь ходящими ходуном лапами ухватиться за скользящую из пальцев ткань. В мыслях пролетали варианты монолога, который он хотел попытаться выдать, увидев Старка. «Мистер Старк, прошу вас, простите меня, я вовсе ничего такого не имел в виду, это было так непочтительно с моей стороны, я просто глупый мальчишка, я никогда не думал беспокоить вас подобным дерьмом, это не то, что вы думаете…» «Мистер Старк! Я уже взрослый, и я могу делать все, что мне вздумается, и хотеть всего, чего пожелаю! Вы не в праве осуждать меня, это вообще вас не касается, вы услышали это по ошибке, и я больше никогда не хочу и слышать ничего об этом!» «Мистер Старк… Я был таким плохим мальчиком… Вы такой мужественный и сильный, я не могу не думать о вас, когда касаюсь себя, мне так хочется чувствовать ваши руки, ваши плечи, мне так хочется быть рядом с вами и смотреть близко-близко в ваши глаза цвета виски, и чтобы вы сжимали мою попку, накажите меня за эту шалость, Мистер Старк…» Паркер незамедлительно накрыл лицо ладонью, придумав последний вариант. Ничто из этого не подходило, он будет звучать либо как высокомерный придурок, либо как виноватый щенок, либо как озабоченная малолетка. Собственно, последнее вообще из разряда порно, и такого он бы в жизни не осмелился сказать вообще никому, уж особенно Старку. Костюм приятно стянул кожу, будто пытаясь успокоить Паучка. Нужно отвечать за свои поступки, раз уж умудрился так глупо попасться. Он взял злосчастную маску, вертел ее в руках, сжимал пальцами. Слушать Карен сейчас вообще не хотелось. Как бы нелогично это ни звучало, парнишка был обижен на «голосового помощника», она чертов предатель. — Карен, мне не нужна помощь сегодня, не разговаривай со мной, окей? — произнес он в маску, но ответа не услышал. Бессильно упал на кровать лицом в подушку, замычал что-то нечленораздельное. Казалось, что прошло лишь минут пять, но часы на столе будто издевались над мальчишкой, показывая, что он должен явиться к Старку через пятнадцать минут. А что, если он просто не придет? Не будет отвечать на звонки, забаррикадируется в комнате и будет отстреливаться паутиной во всех, кто попытается к нему подобраться? Эта мысль довольно быстро покинула Паркера: боевой мощи Железного Человека хватило бы и на то, чтобы взорвать планету, что уж там говорить о жалкой комнате подростка пубертатного периода? Оттягивать дальше было некуда, поэтому Паук рывком натянул маску и тут же выпрыгнул в окно, пытаясь оставить сзади все свои смущение и стыд. Придется стать скалой, невозмутимо стоять перед Старком и пропускать мимо ушей все, что он скажет, сдержанно извиниться и вернуться восвояси. Да, такой план самый лучший. Его он и собирался придерживаться. Стоять на взлетной площадке Железного Человека было как-то опьяняюще свежо, ветер тут был как на Эвересте, холод пронизывал даже через костюм, но это помогало держать себя в руках. Ведь, когда он войдет внутрь, может случиться все что угодно. Спешить никуда не хотелось, хоть он и знал, что уже вроде как опоздал, и опоздал сильно, потому что стоял он здесь уже с полчаса. Вообще не двигаясь, будто стал статуей. Он просто смотрел через стеклянные стены на черный кожаный диван Старка, разглядывал комнату, примечал какие-то детали, вроде красного пледа, смятого на мягком сидении, пачки из-под фастфуда, который так любил миллиардер, и он был так сосредоточен на фокусировании взгляда на остывшей картошке фри, что не заметил, что сам владелец апартаментов тихонько подошел с другой стороны и стоял возле открытой двери, опираясь плечом о косяк и скрестив руки на груди. Рано или поздно Питеру пришлось бы его увидеть. В голове наступила звенящая тишина, когда парень наконец обратил на мужчину свой взгляд. По его лицу ничего невозможно было понять, он тупо пялился на Паучка и ждал, пока тот соизволит подойти. Мальчишка сжал и разжал кулаки, невольно содрогнулся и даже слегка усомнился в том, что он может вести себя так, как задумывал. Потому что сделать даже один шаг было подобно вдеванию головы в петлю, он будто стоял на плахе. А Старк и не собирался облегчать для него ситуацию, он все смотрел и смотрел, так же не двигаясь и ничего не говоря. Какого же черта он тогда вообще позвал Питера? В гляделки с ним играть? — Ты так одеревенеешь, заходи внутрь. Паркера передернуло, он сглотнул. Дальше притворяться мраморным изваянием было невозможно, поэтому пришлось переставить одну ногу вперед. Затем вторую. И еще раз. Это всегда так сложно, или только сейчас? Ходить — тяжелый труд, раньше он этого не замечал. Тепло было неожиданно успокаивающим и убаюкивающим, но сейчас парень не мог расслабиться, у него было ощущение, что сейчас будет решаться вся его судьба. Тони закрыл за ним дверь, обошел сбоку, и направился куда-то вперед по коридору, жестом указывая Питеру идти следом. Раз уж он решил вести себя, как хозяин ситуации, Паркер не стал протестовать. Сам он даже рта раскрыть не мог. Пусть Старк начнет, а уж Паучок как-нибудь подхватит. Возможно, он сам даст ему какую-нибудь правдоподобную версию? Скажет что-то вроде «Я понимаю, это было подростковое помешательство, я не сужу тебя, в твоем возрасте все себя ищут, так что не волнуйся, только больше чтобы такого не повторялось. Мне незачем малолетние воздыхатели.» Собственно, Питер сомневался, что такая речь была бы в духе Тони Старка, но не надеяться он не мог. В конце концов они дошли до просторного зала, видимо, это был зал приемов, и мужчина свободной походкой подошел к барной стойке, на которой стоял поднос с несколькими роксами и бутылкой какого-то алкоголя. Однако, наливать он не стал, просто сел на барный стул, и похлопал ладонью по соседнему, приглашая парня присесть рядом. Тот все еще был в своем амплуа Человека-Паука, даже маску не снял, слишком уж было неловко и совестно. Он шел очень медленно, и чем ближе он подходил, тем труднее становилось дышать. Боже, кажется, он сейчас растеряет последние остатки достоинства и просто будет хныкать, упав на пол. Однако он берет себя в руки и умудряется какими-то квадратными движениями добраться до места назначения и усадить задницу на кожаную седушку. Можно было выдохнуть. — Выпить хочешь? Питер не отвечает, вперив взгляд в сияющую, наполированную до блеска столешницу, и крайне плавно положив на нее ладони, так, будто он был каким-то роботом. Наверняка Старк может понять, что он сейчас чувствует, но вряд ли ему есть до этого дело. — Сними маску. Если остальные фразы Старка до этого звучали более-менее нейтрально, то эта была сказана в жестком повелительном тоне, не подчиниться было подобно измене. Склонив голову, Питер хватается неловкими пальцами за еле заметную грань между маской и костюмом, и с силой тянет, оставляет красную материю лежать на столе. Он смотрит в белые глазницы, сжимая губы, а в мыслях лишь «Предатель, предатель, предатель.» Собственный костюм подвел его, как вообще он теперь будет ему доверять? — У тебя лягушка во рту или ты просто настолько сильно смущен? Паркер стиснул челюсть, зажмуриваясь. О да, вот это уже вполне в стиле Старка. Что парень вообще может сказать ему? Что, во имя всех богов Асгарда, мог он вякнуть, чтобы вернуть все на круги своя? Он все пытался припомнить версии того, что он собирался тут высказывать, и выбрать какую-нибудь самую дерзкую, чтобы у этого самоуверенного мужика тут челюсть отвалилась от его наглости, но он и звука из себя выдавить не мог. — Значит… У тебя очень смелые и интересные сексуальные фантазии, а, Питер? — Мистер Старк! Вспыхнув, мальчишка вскочил на ноги и бесстрашно уставился на гения, нахмуривая брови и будто стараясь заставить того почувствовать СЕБЯ виноватым за случившееся. Это, разумеется, было верхом нахальства, но не заставило Тони почувствовать себя неловко. Ему вообще вряд ли было известно это чувство. — Ага. Дальше там, кажется, было «Хочу вас, мистер Старк», «Сделайте это со мной, Мистер Старк», «Вы такой горячий, Мистер Старк». Это было уже слишком. Пораженно завыв и покрывшись румянцем, мальчишка спрятал лицо в ладонях, все тело затряслось, он чувствовал нарастающий гнев и иступленное желание толкнуть Старка, сделать ему больно, поиздеваться над ним так же, как он сам издевался над Питером, пародируя его стоны. Вся сексуальность этих фраз, заставившая Питера так ярко кончить, была стерта напрочь, оставив после себя лишь горящее чувство стыда. Кажется, он никогда не избавится от него теперь. Голос Старка резал по ушам не хуже острых крыльев Стервятника. Мужчина теперь замолчал, а Паркер не мог даже заставить себя поверить в то, что все это сейчас происходит. Где-то вот в этот самый момент под Питером должна была разверзнуться геенна огненная. Он до боли сжал волосы пальцами, шумно выдыхая. — Да, я дурак. Я просто малолетний дурак, но вы не имеете права насмехаться надо мной. Я… — Ты что, Паучок? Пожалуешься тетушке? Усмехнувшись, Тони тоже встал со стула, подходя ближе к парнишке. Тот ожидал чего угодно: удара, толчка, жестоких слов, надменного и отвращенного взгляда мужчины, но никак не этого. На плечо мальчика легла крепкая ладонь, пальцы слегка сжали эластичную ткань костюма. — Я не буду ругать тебя, Питер. Я не такой ханжа, чтобы обвинять тебя в дрочке на самого обаятельного мужчину страны. Самолюбования в Старке больше, чем в Нарциссе из сказки. Паркер робко поднимает взгляд на наставника, отпуская свою голову из рук и сцепляя их друг с другом, чтобы чувствовать хоть какую-то уверенность в своих движениях, потому что ноги еле держат. Надежда на то, что все будет так же нормально, как и раньше, расцветает внутри Питера. Возможно, если Тони считает, что это нормально, то они смогут пройти через это и все так же изредка общаться, и Старк будет все так же курировать его, следить за его поступками, и улучшать его костюм время от времени? Все может быть нормально, это придает сил юному герою, он пытается улыбнуться, но у него получается лишь какая-то страдальческая гримаса, потому что все мышцы, лицевые тоже, слушаются парня крайне неохотно. — Но тебе следует кое-что знать, Питер. Ему только показалось, или тон мужчины изменился? Стал каким-то вкрадчивым, и возможно ли это, он подвинулся немного ближе к подростку? Нет, не возможно, а точно. Паркер чувствовал тихое дыхание возле своего уха, взгляд мальчонки стал стеклянным, он затаил дыхание, содрогнулся всем телом, услышав хрипловатый шепот. — Когда я буду делать это с тобой, тебе придется называть меня папочкой, Паучок.