Воздух на сигареты

      Драко курил часто и много. По несколько сигарет за раз.       Эта привычка отчаянно бесила Гермиону, которая с детства не любила табачный дым, из-за чего её отец даже бросил курить.       Но Драко, пожалуй, было можно. Его родители погибли. Его друзья погибли. Старый Драко погиб.       И Гермиона отчетливо помнила тот момент, когда она случайно застала его за этой «магловской» дрянью. Как он разозлился, как схватил за руку, не давая сбежать. И как, выдыхнув горячий дым ей в лицо, прижал к стене, выкинув сигарету прочь.       — Грейнджер, ты же знаешь, что я ненавижу маглов? — сбивчиво прошептал он хриплым после сигарет голосом, склоняясь над самым ухом и опаляя его дыханием, отчего по спине девушки забегали мурашки. Она поджала губы, собираясь вырваться и уйти. — Грейнджер, ты же знаешь, что я ненавижу грязнокровок? Так какого хуя, ты мне нравишься, Грейнджер?       Гермиона замерла, удивленно уставясь в серые глаза парня. Серые, будто бы дым от сигарет. Что он сейчас сказал? Нравишься? Не он ли несколько лет её унижал. Гриффиндорка чувствовала закипающую внутри злобу, но Драко лишь усмехнулся, прислоняясь холодным лбом к её лбу.       — Ох, не веришь мне, Грейнджер? Предсказуемо, уж я-то умею вести себя как полный мудак, — продолжил Малфой, перемещая одну из рук с запястья на шею девушки. — Интересно, насколько сильно твои дружки разозлятся на меня, когда ты пожалуешься им? Ну же, Грейнджер, я освободил одну твою руку, если ты сейчас попытаешься вырваться, я приму свою участь и дам тебе сбежать, а потом выкурю еще одну дрянную магловскую штучку, — Драко говорил это уже ей в губы, при каждом слове прикасаясь ими к её.       Она застыла, внутри все кричало, чтобы она убежала. Наверняка, все это просто развод, просто ради того, чтобы еще раз поглумиться над ней. Но хоть он и усмехался, хоть и говорил это своим вечным тянущимся издевательским тоном, глаза его были серьезны. Она смотрела в них загипнотизировано и не могла пошевелиться. Его мягкие губы почти прижимались к её, и ей нравилось это. Девушке было стыдно от этой мысли, но ей безумно хотелось, чтобы он уже перестал щекотать их своим дыханием, а наконец прижался к ним.       — Гермиона, я предупреждал, — улыбнулся Драко, сжимая её шею так, чтобы она резко распахнула рот для глотка воздуха. — Ты либо очень глупая и упрямая, либо…       Заканчивать он не стал, просто прижался своими губами к её, грубо прикусывая её нижнюю, отчего девушка дернулась. И снова ей стало жутко стыдно, потому что она сразу ответила на его поцелуй, сразу же толкнулась своим языком навстречу ему, сразу же прижалась всем телом к нему, обвивая руками его бледную шею. Он казалось был рад, потому что, самодовольно улыбнувшись, притянул ее к себе еще ближе, буквально вжимая в каменную стену.       Наверное после этого запах табака стал возбуждать её. Так стыдно было вернуться к своим друзьям через пару минут с распухшими губами, взъерошенными волосами и отчаянно бьющимся сердцем.        Не бывает такого. Разве могла она столько лет ненавидеть его, а потом за пару секунд сойти с ума от его грубых и ласковых, нежных и дерзких прикосновений? Могла ли вдруг обезумить от его губ, от такого признания?       Нет, не могла.Но так и было.       Собрать вещи, попрощаться с друзьями и вдруг уехать с тем, кто унижал тебя несколько лет? Пф, она сделала это и не жалела ни секунды.       Гермиона уже сама подходила к нему, резко прижимала к стене и целовала в губы, на которых оставался привкус табака. Сползала вниз, растегивая длинными пальцами кожаный ремень брюк, стягивала штаны и трусы вниз, доставая возбужденный член наружу. Пошло облизывала его, смотря прям в глаза Драко, а тот довольно усмехался и глубоко затягивался, пока она глубоко брала его член в рот. Малфой тяжело дышал, сжимая её волосы на макушке, и к концу забывал про недокуренную сигарету, смачно кончая в её горячий ротик.       Резко поднимая её вверх, он тушил сигарету, выкидывая её в окно, прижимал Гермиону к стене грудью и резко входил на всю длину, отчего та вздрагивала и глухо стонала. Он же сжимал её бедра пальцами до синяков и утыкался носом в шею, тихим шепотом повторяя слова любви и срываясь на стоны, когда она для его удовольствия сжимала промежность.       Она всегда кончала первой, выгибаясь в спине и выкривая его имя ему в ладонь. Он же, улыбаясь и чмокая ее в взмокшее плечо, делал еще несколько толчков и кончал ей на спину, подхватывая на руки, чтобы она не упала. Потом они вместе шли в душ, где Драко долго целовал её, кусая губы, и растирал дорогой гель для душа по её мягкой коже.       После душа он непременно выкуривал еще одну сигарету, чему бывшая Грейнджер сильно возмущалась, но он лишь со смехом шлепал её по заднице и целовал в щеку.       Драко курил часто и много. По несколько сигарет за раз.       Эта привычка отчаянно бесила Гермиону, но разглядывая его худощавую бледную фигуру, она каждый раз закусывала губу и отворачивалась, чувствуя возбуждение…