Секрет

       Сегодня наступает мой отпуск. Признаюсь честно, я этому несказанно рад, несмотря на мой невозмутимый вид. Две недели наполненные рыбалкой и тихими вечерами, проведенные за чтением Спинозы. Но главным было вовсе не это.        Выполнив все положенные мне обязанности, я покинул квартиру мистера Вустера и направился на свой поезд. Поездка, мягко говоря, была утомительная. Но это ничего. Заплатив таксисту и забрав багаж, я направился к нужному мне дому. Осторожно открыв калитку, минуя мощеную дорожку из гравия, я оказался на маленькой веранде. Поставил чемоданы на дощатый пол, я постучал в дверь. Меня не заставили долго ждать. В следующую секунду, дверь открылась и передо мной предстала женщина, а точнее молодая девушка, с вьющимися волосами и большими зелёными глазами. Какое-то время она смотрела на меня удивленным взглядом, но потом её маленький рот тронула улыбка. — Привет, Дживс. — Добрый вечер, дорогая.

***

       Даже не помню, когда это произошло. Кажется это случилось семь лет назад. Тебе было тогда всего шестнадцать лет. Ты тогда помогала своему отцу в пекарне, в которую я часто заходил. Ты была такой маленькой, немного неуклюжей, но это придавало тебе некий шарм, который мог заметить лишь я. Ты всегда молчала и старалась опустить свой взгляд в пол, словно ты в чём-то провинилась. Возможно излишняя скромность и строгое воспитание не позволяло тебе поднять голову так, как это делают великосветские дамы. Но однажды я извлек для себя один любопытный факт о том, что ты очень боишься своего отца и всякий раз вздрагивала лишь при его появлении. И это было не зря. Из слов местной продавщицы я выяснил, что твоя мать умерла, когда тебе было всего три года, а твой отец все больше стал уделять время спиртному, нежели тебе. И что с годами, его отеческие прикосновения сменились на тяжёлые удары. И как часто тебе приходилось прятаться в ночи Лондона, чтобы снова не попасться в немилость своего отца.        Как-то раз, возвращаясь из клуба "Юный Ганимед", я увидел тебя: ты сидела на краю скамейки, твои прекрасные смуглые коленки были покрыты ссадинами, платье местами было разорвано, а на воротничке виднелась кровь. По твоёму прекрасному личику текли слезы, падая вниз на асфальт. При виде всей этой ужасной картины моё сжалось и грозилось вырваться из груди. Не долго думая, я снял своё пальто и накунул его на твои плечики. Ты явно этого не ожидала. На твоем лице было все: и страх, и удивление, но лишь твои глаза выражали большую благодарность. В тот момент я был готов на всё, хоть пойти к твоему отцу и хорошенько ему врезать. Но поступив так, я бы подверг тебя в ещё большую опасность. Поэтому, чтобы как-то тебе помочь, я попросил мою сестру приютить тебя на пару дней, предварительно поведав ей эту неприятную историю. Этих двух дней мне вполне хватило, чтобы снять для тебя небольшую квартиру, где бы ты чувствовала себя в безопасности. Это было нелегко, но у меня получилось.        Поначалу, всё было хорошо. Но вскоре, соседи начали перешептываться о неком мужчине, что часто захаживает к молодой девушке. А затем и выяснилось, что твой отец просто вне себя от ярости и собираеться поколотить тебя, как только ты найдешься. Поэтому, лучшим решением было твоё замужество. Это бы помогло снять всякие подозрения и небылицы, которые распускают о нас соседи, а также это даёт тебе полную уверенность того, что ты находишься под моей защитой. Ты без всякий колебаний приняла моё предложение. Поженились мы тайно, благо у меня были хорошие отношения с местным пастырем, который обвенчал нас без лишних вопросов.        Затем, последовал небольшой дом в пригороде Лондона, куда я ездил при любой возможности. Ты по-прежнему боялась, не отца, а меня. Всякий раз, когда я заходил в твою спальню, ты невольно прислонилась к стене и как-то странно поглядывала в сторону кровати. Но я совсем не такой. Ни за что на свете, я бы не стал пользоваться твоим положением. И поэтому, я отходил на безопасное для тебя расстояние, спрашивал о твоем здоровье, желал приятных снов, оставляя тебя одну.        Со временем, ты стала привыкать ко мне. Проявлялось это в приветствии, твои разговоры стали более оживленными, а всякий раз когда я был вынужден покинуть тебя, в твоих глазах виднелась тоска и грусть. Но они вмиг загорались, когда я уверял тебя, что приеду в ближайшие выходные, а я всегда держу слово.        Эти три года пролетели не заметно. Ты изменилась: из маленькой зажатой девчушки, ты превратилась в очаровательную девушку. Ты стала убирать свои длинные шелковистые волосы в высокую прическу, обнажая свою прекрасную шею, поменялся и твой гардероб. На смену скромным и серым платьям появились элегантные, нежных оттенков, которые подчеркивают твою фигуру. И как бы это низко не звучало, но все это вызывало определённое влечение к тебе. Но я не мог так поступить с тобой, и поэтому я прилагал большие усилия, чтобы подавить свои желания. Но однажды, я чуть не сорвался. Случилось это на какун Рождества. Я отпросился у мистера Вустера, под предлогом, что моя тетушка пригласила меня на праздничный ужин, и поехал к тебе на ближайшем поезде. Встретила ты меня довольно холодно и отстраненно. Но как выяснилось причиной тому послужили танцы. Как-то, сидя за романом, ты поймала себя на мысли, что ни разу не танцевала. В тот вечер ты жалилась мне о том, что не умеешь танцевать и никогда, наверное, не сможешь это сделать. И я без промедления предложил тебе помочь в этом не простом для тебя "деле". Поначалу ты отказывалась, капризничала, но все же принялся моё предложение. Выходило это из рук вон плохо, ты всячески сбивалась с ритма или наступила мне на ноги, но при виде того, как ты стараешься, как загорелись твои глаза, все мои недовольства вмиг испарились. Но для меня это было испытанием, а может быть даже пыткой. Чувствуя твоё тяжёлое дыхание, ощущая плавные изгибы твоей талии под моими ладонями, слушать твой запах было выше моих сил. И когда наши уроки подошли к концу, ты поблагодарила меня и резко поцеловав меня в щеку, отправилась спать. Я а всю ночь сидел около камина, размышляя о том, что ждет нас в будущем, терзая себя тем поцелуем.        С момента того поцелуя прошло ещё два года. Но наши отношения по прежнему были на том же уровне. И вот, мы с тобой едем на юг Англии. Думаю небольшой отдых пойдет нам на пользу. Рано утром я уходил на рыбалку, а ближе к вечеру я возвращался с большим уловом. Ты чудесно готовишь, так ловко и быстро ты орудуешь ножом, отделяя рыбу от костей. На следующий день, ты попросилась взять тебя на рыбалку. Конечно, это удивило меня, но я не был в праве тебе отказать. Взяв в аренду лодку, мы отправились в "путь". Отплыв на приличное расстояние, я принялся рыбачить. Все это время ты сидела и молчала, глядя на просторы, которые расстилались перед нами. Это даже и к лучшему, ведь рыбы любят тишину. Так и прошел один час, тебе становится скучно, поэтому ты попросила у меня запасную удочку. Должен признать, что ты неплохой рыбак, или ,как ты выразилась, рыбачка. Со временем воды становились неспокойнее и волны периодически бились о борт нашей лодки. И тут все произошло так быстро. Лодку качнуло слишком сильно и ты падаешь в воду. Слышу твои крики, и прыгаю вслед за тобой. Но слава богу, что ты была рядом, покрепче взяв тебя за талию я поплыл к лодке. И как только мы забрались на неё обратно, ты обняла меня, цеплялся за ткань моей рубашки, как за спасательный круг. Поначалу, я растерялся, но при виде твоих слез, я понял, что должен сделать. Обняв тебя в ответ я принялся гладить тебя по мокрым волосам, говорить успокаивающие слова. На мгновенье твои глаза встретились с моим, твои губы все ближе, затем, чувствую их на своих. Просто божественно. Даже слишком. В этот момент весь мой хваленый самоконтроль все больше и больше улетучивался. Но когда мои руки переместились на пуговицы твоего платья, я во время опомнился. Нельзя, одно неверное движение и все рухнет. Ты умная, ты все понимаешь, и поэтому ты отстраняешься и тихо предлагаешь отправиться домой.        Оставшийся вечер прошел тихо. Приняв ванную ты отправилась спать. Я последовал твоему примеру. Но сон мне так и не шёл. Мои мысли были прерваны стуком. Не дожидаясь моего ответа, ты заходишь внутрь, проходишь в середину спальни и замираешь. Не отрывая от меня взгляд, развязываешь узелок на своем халате, легкая ткань струится по твоим плечам, сползая вниз. И вот ты стоишь лишь в легкой сорочке. Подходишь ко мне и садишься рядом. Словно в тумане я тяну к тебе руку. Касаюсь твоего обнаженного плеча, твоя кожа покрывается мурашками, спускаю одну из бретелек вниз. Это невыносимо. Наплевав на всё приличия, заключаю тебя в объятия. Поцелуй. Мы так были увлечены друг другом, что не заметили как остались абсолютно обнаженными. Я дарил тебе ласку, а ты послушно её принимала. Несмотря на желание, что зародилась между нами, я понимал, что не должен торопиться. Ведь для тебя это впервые, и поэтому я старался сделать всё деликатнее. Ты не представляешь, какое я испытывал блаженство. Ощущать тебя, слушать тихие стоны, прикасаться губами к твоей коже. Сладкая пытка. Когда все закончилось ты решилась открыть свой глаза. На твоих губах заиграла улыбка. Я не мог не улыбнуться в ответ.        С того момента все изменилось. Ты стала более уверенной, смелой в своих поступках, я бы сказал резковатой. Но это не портило тебя. Для меня ты идеал, моя Афродита. Каждый день, проведенный с тобой дарил мне новый подъём, ради тебя я был готов на всё, словно мальчишка. Но через год произошло то, чего я не мог ожидать. Ты была беременна. Ты носила моего ребенка, частичку нашей любви. Когда ты сообщила мне эту новость, я решил, что немедленно оставлю должность камердинера и посвящу все своё время тебе. Но ты стала отказываться, убеждать, что в этом нет необходимости, и незамедлительно потребовала с меня клятву, что я останусь работать на мистера Вустера. И я согласился. Это было глупо, но всё же, я согласился. Рядом с тобой я теряюсь в мыслях. И в такие моменты я готов сделать всё, что ты захочешь. Но перед тем как уехать обратно в Лондон, я попросил соседку присматривать за тобой, и при крайней необходимости, присылать телеграмму.        Твоя беременность проходила легко. Как писала старая, но добрая соседка, что ты должна вот вот родить. А значит, я должен быть рядом, в этот самый ответственный момент. И у меня получилось. Пользуясь доверчивостью мистера Вустера я попросил его разрешения покинуть на неделю Лондон по семейным причинам. Благо мистер Вустер не стал вдаваться в подробности и легко меня отпустил. Приехав на ближайшем поезде я застал тебя в спальне в компании доктора и его помощницы. Я ждал в гостиной почти три часа, но легкий стук вывел меня из транса. В проходе стояла та самая помощница, на её лице была улыбка. Это хороший знак.        Несмотря на твою усталость ты была счастлива, по твоёму лицу текли слёзы, а на твоей груди лежал наш сын. Наш Бенджамин. Подойдя к вам поближе я просто рухнул на колени, благодаря тебя за все. Да благословит вас Бог.

***

— Ты довольно поздно. — Да, мой рейс был задержан. Как там Бенджамин? — Очень хорошо, растёт не по дням, а по часам. Наверное, будет большим и сильным, прямо как ты.        В ответ я лишь усмехнулся и заключил тебя в объятия. — Реджи, может ты всё-таки расскажешь мистеру Вустеру о нас, а? — Скоро, дорогая, скоро.—ответил я, целуя тебя в губы.        В эту ночь мне не спалось. Глядя на тебя я обдумывал твои слова. Я прекрасно понимаю, что так продолжаться не должно. Но какое-то неведомое чувство заставляло меня откладывать это признание. Но пока ты мне веришь и доверяешь. Я так благодарен тебе, за твоё понимание и терпеливость. А главное за нашего сына. Да благословит вас Господь...