Чувства и их выбор

X — Согласиться. O — Отказаться. На душе стало так легко. Наконец-то Коннор всё понимает. Он очень хочет этого, он очень давно хочет этого. И, кажется, Хэнк тоже. Андроид поднял взгляд на красивые голубые глаза, которые сейчас напоминали ему утреннее голубое небо, где весело игрались блики-облака. Заразительное зрелище. Во взгляде партнёра было столько тепла, хоть цвет в нём был и холодным. Но всегда нужно смотреть глубже. Глубже поверхности, в самое ядро, в самую глубокую часть чего-либо. Сейчас или никогда. — Хэнк, я согласен. «Хэнк: Возл? б? нный»

***

Июль не стоял на месте. Сегодня было жарче, чем вчера, даже, наверное, слишком жарко. Возможно скоро пойдёт дождь. Но вокруг не было ни одного человека, который бы взял с собой на улицу зонтик. Все ходили в яркой лёгкой одежде, кто-то вообще ходил без верхней части. А растения так и цветут! Пёстрые, большие, разнообразные, великолепно пахнущие. На каждом уголке продавалось мороженое и холодные напитки. Отличное время для свидания, не правда ли? Столик был заранее зарезервирован, а значит, вчера Андерсон много с чем повозился, по крайней мере больше, чем он рассказал. И выбрал он немного странное место. Кафе было явно новым, а точнее, это было другое перестроенное место, где могли найти что-то для себя и люди, и андроиды. На стенах были развешаны газетные вывески, где были написаны самые значимые моменты из жизни андроидов с людьми. Да, прошло всего несколько месяцев, но новостей и репортажей было куча. Везде были красивые украшения и вазы, где медленно и необычно внутри стекла тёк тириум. У самого входа даже была большая фотография Камски, точно такая же, как была у него дома. Места для клиентов были одинаковые, нигде не было отдельно «для андроидов» или «для людей», ведь это было бы очень глупо и нелогично, смотря на обстановку в Детройте сейчас. В общем, это место нравилось всем, кто поддерживает равноправие. У напарников было прекрасное место возле окна в самом углу заведения на втором этаже. Вид был прекрасен, что сказать. Здание было невысоким, но кругозор был обширным и завораживающим. Столько людей и андроидов бросались в глаза, что сложно сосчитать. Хотя по внешним признакам их уже трудно было отличать. Рядом был кондиционер, который очень сильно спасал лейтенанта от жары, а RK800 и так хорошо, но дополнительный холодный ветерок не помешал бы его системам. Были удобные и мягкие сидения, и большой красиво расписанный стол. И, хоть этого никто не просил, посередине была небольшая вазочка с одинокой, но яркой, алой розой. Это добавляло романтики, но казалась всё равно лишней. Хэнк заказал себе холодный молочный коктейль с пирожным, ну, а Коннор просто из интереса заказал апельсиновый сок, чтобы хотя бы попробовать человеческое питьё кончиком языка. Они как пришли, так и не заговорили с друг другом. Это было бы лишним. Они ждали своего заказа и молчали. Коннор задумчиво смотрел в окно и старался ни о чём не думать. И это, конечно же, у него не получалось. Он копался в себе, размышляя о любви и привязанности, машинально глазами наблюдая за проходящими мимо парочками, пытаясь уловить, как же они отдаются этому чувству целиком. Вот например пара девушек. Они держались за руки и весело о чём-то болтали. Одна сказала что-то явно смешное другой, от чего первая засмеялась, а вторая легонько пихнула её в бок. Это же романтика? Кажется да. Или вот пара парней андроидов. Они не держатся за руки и идут молча, но они явно не просто друзья. Они заворачивают за угол, который был виден с окна, но не прохожим, и страстно целуются, плотно прижавшись к стене в обнимку. Это такая же любовь? Или даже вспоминая отношения Маркуса и Норт. Такие разные, они мало чего делают романтического, но их связь крепка. Эта пара многое пережила вместе, многое прошла, каждый мог пожертвовать другим. И они тоже говорили, что любят друг друга. Любовь такая разная. Так как понять, что это именно она? Этого Коннор ещё не понимал, но отчётливо знал, что привязан к человеку, и что он бы хотел с ним быть всегда. «Хэнк: Возл? б? енный» — Коннор, всё хорошо? — отвлёк Андерсон андроида от его глубоких и философских мыслей. — Ты таращишься в это окно долгое время даже не моргнув. — Оу, прости, Хэнк, — невинно улыбнулся кареглазый. — Я анализировал людей вокруг. — Зачем? — Это интересно. Все отличаются друг от друга. Все отношения отличаются друг от друга. Ничто и никто не действует по одним и тем же заданным кем-то рамкам. Удивительно и прекрасно. — Вау, красивые слова добрал. Да, ты прав, — тот тяжело вздохнул и продолжил. — Понимаешь, у каждого своя жизнь. Она течёт по-своему, все хотят отличаться. Просто если бы мы делали одно и тоже, то в чём бы был смысл жизни… — А у тебя есть смысл жизни? — Он всегда меняется. Но, думаю, я пока остановился на одном. Напарники невольно встретились взглядами, и Коннор вновь понял что-то. С самого начала у Хэнка мог быть смысл жизни в работе, семье и сыне, а после утраты последнего он утратил этот смысл. — Я дал тебе новые силы? — Да, — спокойно ответил мужчина. — Ты заменил мне всё. Это сложно объяснить, но ты явно спас меня от смерти. — Я помню, когда ты играл в русскую рулетку у себя дома, а потом отключился, ещё бы один раз прокрутив барабан, то ты бы умер. — Давай не о грустном, а? Мы вообще-то на свидании. — Я немного не понимаю смысла свидания. И почему именно в таком месте? — Во мне проснулся сентиментальный пацан, не обращай внимание. Так делают люди, чтобы поговорить, поесть и узнать друг друга получше. — Почему мы не могли сделать это дома? — всё равно непонимающе задал вопрос андроид. — Боже, — цыкнул языком Хэнк. — Мне так захотелось. Я обычно так делал, если, — тут он замялся, но с большим трудом нервно промямлил далее, — если кто-то мне нравился. Не успел Коннор как-то отреагировать и измениться в лице от смущения, как к их столику подошёл официант андроид и с подноса поставил возле Андерсона коктейль и пирожное с шоколадом, а возле RK800 его апельсиновый сок. Рабочий мило улыбнулся напарникам, поклонился и пожелал приятного аппетита. У него не было диода, что сразу же заприметил кареглазый, от чего он вспомнил только сейчас о своём. Зачем ему он нужен? Диод лишь показывал состояние андроида, состояние его системы, но так ли это нужно? Коннор же хотел стать более человечным. — Можно я чуть попробую твоего коктейля? — обратился Коннор к лейтенанту. — Без проблем, — Хэнк подвинул свой стакан к андроиду и откинулся на диване, всё ещё как-то неловко смотря на коллегу. Изначально Коннор думал о том, чтобы засунуть палец в эту красивую чашу и сделать как обычно, но понял, насколько странно это выглядит. Поэтому он решил отпить его чуть из трубочки, как нормальный человек. Андроид не почувствовал вкуса, но зато проанализировал напиток. Молоко, сироп и сливки, небольшая калорийность, но достаточная, чтобы немного насытить и утолить жажду. Хороший коктейль. Кареглазый невольно поднял глаза и заметил, что Хэнк на него странно и ожидающе смотрит. Первый немного не понял, но вскоре пришёл в себя и отдал напиток обратно, неожиданно для себя сказав: — Спасибо, коктейль был очень вкусным. Внезапно Андерсон весело рассмеялся, оставив Коннора немного в замешательстве, но осознав, какую смешную глупость он сейчас сказал, сам засмеялся. Детектив вообще когда-нибудь смеялся? Он сам не помнит. Но сейчас это было неважно. Напарники просто весело смеялись в унисон, смотря друг на друга. Вроде бы ничего такого, но со стороны это было очень даже мило. Смеяться с глупостей, разговаривать о чём угодно, делать какие-то мелкие и может незначительные вещи, ставить в неловкость — это тоже можно было отнести к любви? Многого это не значило, но в тоже время столько всего было в этих мелких действиях. — Боже, Коннор, — ещё не успокоившись весело проговорил Хэнк, — ты серьёзно вот это сейчас сказал? — Думаю, что да, — ответил андроид, который в отличие от лейтенанта уже перестал смеяться. — Это было забавно, — отметил мужчина и покашлял в кулак. — Может ещё оценишь вкус пирожного? — Если позволишь, — усмехнулся тот, когда Андерсон отломил ложкой кусочек и приставил ко рту Коннора, после чего он откусил совсем немного и начал анализировать. Мука, сливочное масло, сахар, ванильный сахар, яичные желтки, маргарин и шоколадный сироп сверху. Это должно быть ещё вкуснее напитка. — Ну как тебе? — Знаешь, у тебя хороший вкус. — О, ну хоть в чём-то. Они вновь звонко засмеялись. Людей на втором этаже было очень мало, всего лишь было занято три столика там, включая наших героев. Наверное другие люди смотрят на них, но какая разница. Им весело и они счастливы. Следующие минут 20, а может больше, они ели (а точнее только Хэнк) и разговаривали ни о чём: жаловались на погоду, на работу, Коннор рассказал пару забавных случаев с Гэвином, Андерсон вновь возмущался по поводу капитана Фаулера, поговорили о здоровой и нездоровой пище, чуть обсудили интерьер кафе. Напарники будто бы нарочно забыли про основную цель их свидания, а точнее ту цель, о которой они вдвоём думали. Но нет: они просто заболтались. И это же тоже хорошо. Как говорил мужчина ранее, на свидания ходят, чтобы поговорить, поесть и узнать друг друга лучше, что они как раз и делали. Лейтенант был очень доволен едой, от чего тяжело, но с довольной улыбкой, плюхнулся на спинку дивана, не специально сделав отрыжку, после чего оба вновь засмеялись. «Хэнк: Возл? б? енный» Этот ярлык вновь и вновь всплывает в глазах андроида, что стало немного неудобно от этого. Это напоминание от его собственной системы, что пора двигаться дальше, что пора заканчивать с пустой болтовнёй и переходить к серьёзному разговору. Как бы не хотелось нарушать эту идиллию, но если они продолжат в том же духе, то никогда не признаются в своих чувствах. Этого все ждут. — Хэнк? — неловко окликнул напарника Коннор. Кажется его диод загорелся жёлтым. — М? — Думаю, нам нужно наконец поговорить о более важных вещах. — Каких? — будто не понимания спросил лейтенант, но заметив на лице кареглазого немного разочарованный взгляд, сразу понял, о чём он. — Оу… Да, конечно. Давно пора. — Почему эта тема такая тяжёлая? Никогда не думал, что мне сложно будет о чём-то говорить. И впадать в какие-то странные истерики. Хочу ещё раз извиниться за моё прошлое поведение. — Не парься, — успокоил того Андерсон и тяжко вздохнул. — Просто такие темы определяют дальнейшую судьбу отношений людей. Я начну, если не возражаешь. — Конечно, пожалуйста. «Хэнк: Возлюб? енный» — Коннор, — начал с серьёзным выражением лица Хэнк. — Я не люблю долго распинаться, но зайду с далека. Многие слова ты уже слышал от меня, но чёрт с этим. Андроид слушал внимательно, вслушиваясь и прокручивая в голове каждое слово, которое говорил сейчас лейтенант. Диод всё ещё мигал жёлтым, а в глазах мелькала лишь одна строчка. — Я уже прожил очень много лет. Я не думал, что доживу до такой даты. Пятьдесят три года, с ума сойти можно. Кхм, — мужчина откашлялся, — так вот. И в моей жизни было много прекрасного и откровенно дерьмового, чего я бы блять даже Риду не пожелал. И после смерти моего сына и уходом жены я перестал видеть прекрасное. Точнее не хотел. Я не видел в этом смысла. Те люди, которыми я дорожил… Их больше не было. И я внезапно понял, насколько я одинок. Насколько те, кто назывались моими друзьями, безразличны на самом деле ко мне. Да, они соболезновали, но мне не нужно было этого! Смысл меня утешать, если моих любимых нет! Я уже мечтал, как Коул пойдёт в школу, как будет подростком, какие у него будут мечты. И всё резко пошло вот так… — Хэнк положил руки на стол и грустно поник головой, хоть лицо было напряжено. — Алкоголь поначалу давал мне возможность забыться. Это действительно помогало, когда я был пьян. А когда не был, то меня с головой накрывала моя депрессия. И это был настоящий диагноз от психолога, к которому меня с тяжёлыми криками и моим ором привели мои коллеги. Но я продолжил пить, — он тяжело поднял голову и устремил свой глубокий взгляд в окно, будто бы пытаясь найти там что-то, а Коннор просто молчал и внимательно слушал, сложив руки в замок на столе. — Мне, чёрт возьми, это помогало. А потом я уже стал зависим. После пьянки дико болела голова и хотелось сдохнуть ещё больше. Хоть я изначально после потери Коула хотел сказать «пока» своей жизни, но не решался. Я, сука, боялся смерти. Я ещё думал, что кому-то нужен. Но из-за того, что я начал на всех кричать, ругаться, даже иногда драться, то я рассорился со всеми. Меня действительно уже хотели уволить, но жалели в какой-то степени. А мне уже стало всё равно. Я настолько сильно погрузился в свою боль, что ничего больше вокруг себя не видел. Только бутылку, револьвер и фотографию Коула… Андроид не мог точно представить хоть на минуту, что в тот период жизни чувствовал Андерсон, но смотря в его измученное лицо, в его глаза, которые смотрели вдаль с такой грустью при его монологе, он точно понимал, что мужчине очень тяжело это вспоминать и рассказывать. Он просто доверял. Хэнк неожиданно посмотрел на него и в своей манере хитро усмехнулся, а лицо его на самом деле оживилось. Кажется дальше речь пойдёт о Конноре. «Хэнк: Возлюбленный» — А потом мне на голову свалился ты, Коннор, — он вновь выпрямился и уже более расслаблено смотрел в глаза андроиду. — Чёрт, как же ты меня бесил сначала! — Да, я помню, — невольно вставил слово RK800 и улыбнулся. — Дальше ты сам знаешь, что с нами происходило. Работа с тобой должна была вернуть меня в рабочий строй, так просто получалось, но я жутко этого не хотел. Иногда хотелось даже зарядить по твоей идеальной морде. Но случая не предоставилось, к счастью или к сожалению, насрать. Но постепенно, начиная с момента, когда ты спас меня на крыше, я начал спокойнее к тебе относиться. Я просто удивился тогда, что ты не помчался, как послушная собака, выполнять свою миссию, о чём ты раньше постоянно твердил. — Я извиняюсь… — Не стоит, — Хэнку не очень нравилось, когда его перебивают, но быстро избавился от раздражения и продолжил. — На удивление я хорошо помню всё, что связано с тобой. Особенно тот ноябрь. Все наши дела в тот месяц. За несколько дней изменилось всё, удивительно. Когда ты не выстрелил в тех двух Трейси из клуба «Рай», я был ещё больше удивлён. Я даже разозлился, в какой-то степени. Чувство, будто мне врали. И я решил проверить тебя. Может я, когда наставлял на тебя пистолет, надеялся, что ты тоже девиант. Моё мнение об андроидов начало меняться. Мне показалось, что они тоже умеют чувствовать. А в доме Камски? Ты опять ослушался свою программу. Я видел, как тяжело тебе даётся этот выбор. Твои глаза бегали, а диод мигал жёлтым, как сейчас, — Коннор чуть смутился, но Андерсон на это просто махнул рукой. — Это я просто сказал к слову… И ты тогда не выстрелил. Не знаю, кого ты послушал, меня или свой программный сбой, но я был рад этому. Ты был человечнее любого человека, с кем я работал. Мне было очень приятно. Твоя эмпатия к другим заставляла меня чувствовать себя лучше. Я загорелся делом, я хотел вместе с тобой решить это дело. Но, сам знаешь, грёбанные федералы. — Грёбанные федералы, — подтвердил андроид и тихо посмеялся. — Ага, — лейтенант кивнул и после вздохнул, переводя дыхание. Он уже долго говорит, что на самом деле очень утомляло. — Я решил тебе помочь, ведь за недолгое количество времени я привязался к тебе. А после ты вообще спас меня во второй раз, когда твоя копия-говнюк наставляла на меня пистолет. Не буду вдаваться в подробности, как он меня туда привёл, потому что этот рассказ и так долгий. Ты вновь пожертвовал своей задачей, хоть я уже видел, как ты изменился в лице, голосе и манере речи. Это было удивительно для меня. Никто раньше не делал такого ради меня. Ты был настоящим товарищем, Коннор. Ты спас мой мир, ты помог своим собратьям. Ты хороший и добрый человек. — Разве я могу сравниваться с настоящим человеком? Я всё равно обычная машина… — Нет, Коннор, ты больше не машина. По крайней мере не для меня. Хэнк по-доброму и искренно улыбнулся своему напарнику, осторожно взяв его за руку, от чего второй невольно вздрогнул и удивлённо посмотрел лейтенанту в глаза. Насос быстро качал тириум по телу, и всё внутри почему-то горело. Коннор сильно смущался, но пересилил это и широко улыбнулся. Глаза мужчины стали для него такими родными и прекрасными, они не казались сейчас старыми и измученными, а наоборот, зрелыми и полными энергией. Его тёплые руки лишь грели, а пальцы мягко скрестились с андроидскими пальцами. Они оба понимали, что сейчас с ними происходит, но были одновременно так смущены, что лишь неловко улыбались, посмеивались и смотрели друг другу в глаза. «Хэнк: Возлюбленный. Путь разблокирован.» Конечно же, Коннор влюбился. А как иначе? Как не сочувствовать Андерсону, как не хотеть помочь, как не спасти его, как не полюбить такого отважного человека? Да, можно было это всё свести на очень крепкую дружбу, но этого ли они хотели? Хэнку не хватало в первую очередь поддержки и любви. Андроид ему может предложить всё, что тот захочет, он сделает всё для него и его блага. Главное, чтобы только ему было хорошо. — Теперь я всё понимаю, — медленно начал RK800, неловко перебив молчание и отведя взгляд, но чуть сжав руку лейтенанта. — Смириться тяжело, осознать и принять. И поверить. Но я теперь точно уверен. — Правда? — Ваш пульс учащён, дыхание чуть сбито, повысилась температура тела, а также внутри вас сейчас повышены пару гормонов. — Ты что, издеваешься что ли? — усмехнулся Андерсон. — В какой-то степени да, — хитро усмехнулся в ответ Коннор. — Это факты. Но я и просто теперь это вижу. — А что насчёт тебя, Коннор? — нехотя убрал руку Хэнк и, чуть нахмурившись посмотрел на андроида. — Что ты чувствуешь? — Я? Я тоже должен рассказать всё, как ты? — Можешь похожим образом. Мне как бы всё равно, но думаю не стоит тянуть. Признаюсь, я немного волнуюсь. Андроид на самом деле нервничал не меньше мужчины. Если взять в счёт то, как сложно было открыть своё сердце лейтенанту, то насколько сложно всё высказать тому, кто так тщательно пытался игнорировать все свои мысли в голове на этот счёт. Но что же, обратного пути нет. Они пришли говорить. Кареглазому давно стоило это сделать. — С самого начала я обязан был выполнять поставленные мне задачи, которые должны быть выполнены в любом случае. Меня использовали — поник головой Коннор и тяжело вздохнул. — Я тогда об этом не думал. Моим владельцам был только Киберлайф, я был создан для того, чтобы подчиняться только их интересам. Я безэмоционально выполнял свои задачи, всегда удачно. Но, — диод андроида замигал на пару секунд красным, когда тот вспоминал что-то крайне неприятное, — на первом задании, в котором я должен был спасти ребёнка, на крыше при мне расстреляли девианта. До этого я пообещал Даниэлю, что помогу ему, но в приоритете моей программы была только поставленная Киберлайфом задача. В первые секунды меня не смутило то, что с ним сделали. Но перед своей смертью он сказал пару слов, которые тогда и пошатнули мою систему впервые, — тот резко переменился в лице и процитировал голосом Дэниэля его последние слова. — Ты солгал мне, Коннор. Ты солгал мне… Хэнк внимательно следил за каждым малейшим движением девианта. Он просто вдумчиво смотрел, разглядывал его, может изучал, крепко сложив руки в замок. Старый лейтенант боялся спугнуть тот момент, когда андроид наконец набрался смелости и выдавил из себя хоть что-то. Это на самом деле очень радовало мужчину, но отвлекаться на мысли было некогда. Он серьёзно слушал и впитывал все слова, которые говорил ему собеседник. — Произошел программный сбой. Что-то дёрнуло меня внутри системы, я испытал своего рода… Жалость. Но это было мимолётно, будто эту эмоцию резко выключили. -Как я понимаю, твоя девиантность — моя заслуга? — С одной стороны да, — улыбнулся андроид. — Но с другой стороны я сам выбрал это. Перед мной всегда был выбор, особенно когда меня поставили работать с Вами. Как только мы начали что-то расследовать вместе, то я не особо желал становится с тобой друзьями. Моя программа не считала это нужным. Но сам я подумал… А почему бы и нет? Разве это помешает моей работе? Аманда была недовольна, когда я рассказал ей о том, что хотел наладить отношения с тобой. Ты защитил меня от Гэвина, который хотел меня уже застрелить на месте. Я понимаю, что тобой тогда двигали только не тёплые чувства ко мне, но всё равно было приятно. Благодаря этому происшествию я понял, что тебя лучше не раздражать. Это мало помогало, но я пытался. В какой-то момент я заинтересовался твоей личностью. Захотел узнать подробности из жизни, подружиться. Я изучил твой стол, что окончательно подтолкнуло меня к этому желанию. На столе было так много деталей, которые раскрывали многое о твоей личности. Я не понимал, как из успешного лейтенанта ты стал алкоголиком. Прости за резкость. — Ничего, зато справедливо. — Когда ты накричал на меня в полицейском участке и чуть ли не сравнял со стеной, я мало что чувствовал, а если и чувствовал, то что-то странное. Какую-то обиду или досаду. Но в итоге я просто поправил свой галстук и без мыслей о произошедшем пошёл с тобой на наше второе общее задание. «Хэнк: Возлюбленный.» — Я хотел сказать, что и ты меня спас когда-то. Я хотел уже побежать за девиантом и ребёнком, но ты остановил меня. Я с трудом переборол свои программные позывы и остался на месте, следуя твои словам. Ты явно больше знал о вероятности того, что меня может сбить машина на высокой скорости. Спасибо за это, — Хэнк кратко кивнул, а Коннор с лёгкой улыбкой на лице продолжил. — Когда мы гнались за девиантом Рупертом, ты чуть не сорвался с крыши. Шанс выживания составлял 89 процентов, но я не стал рисковать твоей жизнью ради выполнения задания. Я спас тебя. По твоему лицу было видно, что ты благодарен мне, но была доля сомнения. Нам так и не удалось поймать беглого девианта, но я был рад, что ты в порядке. «Хэнк: Возлюбленный.» — Я помню день, когда я пробрался в твой дом, увидев тебя через окно в состоянии алкогольной комы. После оказания первой помощи, я осмотрел твой дом и изучил многие вещи. Особенно фотографию твоего сына Коула. Когда мы ехали на задание после этого, я размышлял и расставлял полученную информацию по полочкам, чтобы понять, почему ты стал таким. Странные девушки-девианты из клуба «Рай»… В данный момент я их уже понимаю. А тогда, когда я не выстрелил, мне стало жалко. Снова. Не знаю, почему тогда. После задания наступил момент, когда ты наставил на меня дуло пистолета. Я делал вид, что мне страшно. И это даже было правдой. Но это был странный страх, его приглушала моя всё ещё стабильная программа, но она не участвовала в моих ответах. Я отвечал сам, как я думаю. Случай на телебашне, когда ты выхватил монетку у меня из рук. Я не понял тебя, но на всякий случай извинился. И там я снова тебя спас. Без лишних колебаний я спас всех людей, но за тебя я волновался в большей мере. Коннор замолчал на пару секунд, будто бы хотя отдышаться от долгой и напряжённой нагрузки и процессоры. Было не вспоминать сложно, а построить всё так, чтобы Хэнк понял, что даже в те или иные совместные мгновения он был верен лейтенанту и всегда готов был придти на помощь. И Андерсон на самом деле понимал, мягко улыбаясь и периодически кивая головой на слова андроида. — Наступила окончательная путаница после теста Камски. Он свёл меня с ума, а точнее мою программу. Но всё-таки… Раньше, в похожие моменты, я не испытывал жалость настолько сильно, как тогда. Ощущения, будто бы я действительно наставил пистолет на человека. Её глаза были пустыми, но я не смог. Я не мог совершить то, о чём бы всю оставшуюся «жизнь» жалел, даже несмотря на мою задачу. И мне было приятно, что ты меня поддержал. Я испугался, что такое неправильное поведение разозлит тебя. Я испугался, что я становлюсь тем, за кем мы охотимся. Но я отрицал. Но я определённо не жалею о том, что пожертвовал информацией о Иерихоне. Я был разочарован, что не смогли вместе закончить расследование. Мне было очень не по себе осознавать то, что меня могут разобрать и что с тобой я никогда больше не увижусь. Моя эмпатия к тебе была слишком сильной, я привязался, хотя в полной мере ещё это не осознал. Я решил любой ценой раскрыть это дело, пока было не поздно. Я благодарен, что ты тогда помог. Произошла небольшая стычка с Гэвином, но это не так важно. Найдя Иерихон, у меня стояла только одна задача: обезвредить главу девиантов, Маркуса, — Коннор внимательно посмотрел мужчине в глаза, пару секунд не отводя взгляда и не моргая. — Это обернулось тем, что я принял наконец нового себя. Принял, что я всё-таки девиант и нет смысла от этого убегать. «Хэнк: Возлюбленный.» — Потом облава на Иерихон. Я хотел помочь хоть чем-то, чувствовал себя виновато. Очень ярко чувствовал. Мой план был крайне опасен, но я справился, хоть мне и говорили, что я мог погибнуть. Повезло, что и с тобой ничего страшного не случилось. — Мы уже говорили об этом случае, — неожиданно прервал нетерпеливый собеседник. — Ты выглядел беспокойно, твой голос неожиданно поменялся, тон сменился, и взгляд… — Я очень испугался, когда ты наставил пистолет. Боялся неправильно ответить, что приведёт к моей гибели, а злая копия выполнит свою чёртову миссию. — Ты запомнил то, что по сути не должен был. — Верно. Моя память должна была быть заполнена только профессиональными и только отдельными самыми главными личностными данными. А я запомнил мелкие детали, которые свойственно запоминать людям. Этим ты и определил настоящего Коннора. — Это верно. Да и твоя эмоциональность тебя выдавала. Она была какой-то странной и неуклюжей. — Извини… — Да ничего, наоборот, — Хэнк усмехнулся и мягким взглядом осмотрел андроида. — Знаешь, в эти дни много чего понял, кардинально поменял свой взгляд на многое, немного смирился с прошлым наконец. Эх… Тебе есть, что добавить ещё? — На самом деле, да. — Тогда продолжай. «Хэнк: Возлюбленный.» — Я рассказал про начало нашей дружбы. Конкретно речь тогда шла о дружбе. Не о чём более я подумать не мог. Ты мне симпатизировал, я хотел тебе помогать. В принципе мы и начали более тесно сотрудничать. Сначала ничего необычного. После я начал слышать какие-то слухи про нас, что мы будто пара, потому что я постоянно с тобой рядом, как пёс. Я не обращал внимание некоторое время, но вскоре сам начал замечать, что веду я себя уже не как раньше. Моя привязанность росла, я хотел знать о тебе всё, в голове всплывали странными желания и даже мечты. Я начал замечать, что веду себя странно. Все заметили. Тогда я начал наблюдать за другими и прислушиваться к тому, что говорят о нас другие. Последние пару дней мне намекали все, что я влюбился, — Коннор стыдливо отвёл глаза и нервно застучал пальцем по столу. Он сказал последнее слово слишком быстро и внезапно, что сам сначала не понял, что уже по сути признался. Но время уже пришло. — Сложно это признавать, но так и есть. Я влюблён в тебя. Раз это взаимно, я решил смириться. Я хочу быть вместе с тобой до конца. «Хэнк: Возлюбленный.» — И я определённо благодарен тебе за всё, чему ты меня научил. — Это чему же? — с усмешкой спросил собеседник, явно удивившись, чему же он мог научить крутую супер-умную машину-детектива. — Чувствовать и выбирать, — без сомнения и быстро ответил Коннор и мило, по-доброму улыбнулся, прямо как человек, как живое существо, которое было неимоверно счастливо Андерсон молча смотрел на андроида. Смотрел и широко улыбался. Наконец его мальчик сделал это, он признался. Как же он был рад за него в этот момент. Хэнк неожиданно встал со своего места, чем немного испугал кареглазого, но тот лишь усмехнулся на это и просто подсел к своему собеседнику, крепко обняв его из-за всех сил, со всей любовью и нежностью. Это сильно растрогало Коннора, и он таким же образом обнял мужчину в ответ, не жалея не о чём. Отстранившись только через пару секунд, лейтенант почему-то очень серьёзно взглянул на девианта, всматриваясь во что-то. Второй сначала немного удивился, но вскоре понял, что Хэнк смотрит на его диод. — Не хочешь от этого избавиться? — Хочу, — кивнул Коннор, после чего Андерсон незамедлительно позвал официанта, чтобы им принесли ножик. Андроид невольно прижался к мужчине и мягко положил голову ему на плечо, действиями благодаря его, что первым предложил этот шаг. — Я немного неправильно рассуждал, когда хотел, чтобы я всегда понимал, что ты чувствуешь. Надо было давно избавиться от этой штуки, чтобы ты чувствовал себя живее и открытие. Уверен, что хочешь этого? — Да. Давно пора. Когда наконец принесли небольшой масленый ножик, Хэнк сразу же взял его в руки. И, уже замахнувшись, он резко остановился, взглянул на немного растерянный вид партнёра, весело усмехнулся на это, чмокнул девианта ближе к диоду, почти в «висок» и наконец, с первого раза, резко отломал этот чип от Коннора. Тот вообще ничего не почувствовал, наверное, кроме как облегчения. Всё быстро затянулось, будто бы ничего и не было. Андроид ещё раз посмотрел Андерсону в глаза с большой благодарностью, на что второй всего лишь улыбнулся и кивнул головой. — Я люблю тебя, Хэнк. — Я тебя тоже люблю, Коннор.

***

Любовь прекрасна. Пути к ней могут быть самыми разными и необычными: тяжёлые, плачевные, неожиданные, необычные, долгие — но в конце концов все когда-нибудь найдут свою истинную любовь. Надо просто набраться немного терпения. А потом, найдя своего человека, не откладывать свои симпатии в сторону, не забивать на них, не игнорировать, а смело высказать всё, что чувствуешь. Может это и не будет поначалу взаимно, мы все ошибаемся, но по крайней мере вы сможете освободиться от неприятного и тянущего ощущения внутри себя. Боритесь за того человека, который действительно достоин этого. Всегда обращайте внимание на тех людей, которые искренне помогают вам, заботятся о вас и поддерживают. Тянитесь к людям, которые тянутся к вам в ответ. Делайте добро, и вам когда-нибудь отплатят тем же. Цените тех, кто рядом и кто хочет быть рядом. Любите, чувствуйте и выбирайте!