За день до
6 июня 2018 г., 21:50
Дин Винчестер не любил свои дни рождения, а точнее он всегда относился к ним с равнодушием. Всё время они были в разъездах, отец охотился, и Дину оставалось только присматривать за Сэмми, готовить ему еду, стирать его вещи, сидеть в номере мотеля тише воды ниже травы. Так случится и в этом году, когда Дину исполнится десять лет.
Отец собирался на охоту, оставил детям продуктов на пару дней и пообещал, что вернётся завтра же вечером или, в крайнем случае, послезавтра рано утром. Призрак, на которого он приехал охотиться, больше времени и не займёт. Напутственные слова Джона Винчестера маленький Дин знал уже наизусть: никому не открывай, из номера не выходи, трубку не снимай, присматривай за Сэмми. Дин давно их уже усвоил, но Джон Винчестер никогда не уставал их повторять.
– А если я позвоню…
– Знаю, после одного короткого звонка, ты позвонишь снова, и я отвечу.
Они уже давно так условились. Джон довольно кивнул и ласково взъерошил сыну макушку, радуясь, что эти правила отскакивали у Дина от зубов. Да и старший сын никогда не подводил Джона, он смело мог на него положиться.
– Умница. До завтра!
Дин запер дверь за папой и обернулся на Сэмми. Тот смотрел мультики по телевизору. Дин вздохнул: братику было всего пять лет. В этом возрасте мультики ещё помогали отвлечься от реальности и вызвать смех или радостную улыбку на лице. А вот Дину уже завтра исполнится десять лет. Дин старше Сэма и… взрослее.
В десять лет отец обещал Дину взять его с собой на охоту, когда выдастся возможность и подвернётся удачный случай. К своим десяти годам Дин уже умел пользоваться настоящим огнестрельным оружием, попадать прямо в центр мишени, заряжать дробовик, а самое главное –
беспрекословно выполнять приказы. К своим десяти годам Дин Винчестер осознавал, что он уже не ребёнок, а подрастающий охотник. А Сэмми вот ещё был ребёнком, но надолго ли?
Старший Винчестер сел рядом с братом на диван и уставился в телевизор. Так и придётся провести эти два дня – невыносимо скучно. А о завтрашнем дне рождении Дина никто и не вспомнит. Дин в общем-то и не жаловался, он никогда не смел жаловаться, но внутри вдруг что-то болезненно кольнуло: он хотел завтра праздник. Хотел, чтобы как у всех нормальных людей, у него завтра был именинный пирог с десятью свечками, хотел, чтобы его все поздравляли и дарили подарки. Дин хотел украсить их номер воздушными шариками, хотел позвать гостей, а ещё лучше – выбраться куда-нибудь, пойти в парк, гулять, покататься на аттракционах, сходить в кино или в зоопарк, посидеть в кафе и съесть самую большую и самую вкусную порцию мороженого! Но больше всего Дин хотел, чтобы завтра рядом были папа и Сэмми. Сэмми-то рядом будет, да вот о дне рождения наверняка и не вспомнит, а отец даже не позвонит и скорее всего вернётся послезавтра, и никакого праздника и не будет…
– С днём рождения, Дин!
Мама поставила перед ним именинный пирог, который она испекла, высокий, с варёной сгущёнкой, посыпанный шоколадной крошкой – самый любимый пирог Дина. Потому что мамин. А мама готовит лучше всех. Самый прекрасный, самый вкусный пирог с четырьмя свечками! А ведь Дину уже четыре, какой же он большой! И пускай мама и папа всё ещё считали Дина маленьким! Вот скоро родится у Дина братик, так он будет маленьким, а Дин уже станет большим, станет старшим, а там, через год, Дину исполнится пять лет и на пироге уже будет пять свечек, а не четыре!
Мэри села рядом с Джоном, положив руку себе на живот – малыш легонько пинался, он будто бы тоже хотел быстрее родиться и разделить с семьёй этот прекрасный момент – день рождения старшего брата. Джон приобнял Мэри за плечи и поцеловал её в щёку, а затем, улыбнувшись, напомнил сыну:
– Не забудь загадать желание, сынок.
– Любое?
– Твоё желание, Дин, какое захочешь, у тебя же сегодня день рождения.
И Дин, на секунду задумавшись, набрал в лёгкие побольше воздуха и задул свечи. Все до единой. Родители радостно захлопали в ладоши и закричали:
– Ура!
А Дин так и светился от гордости – у него с первого раза получилось задуть все четыре свечки! Его желание точно сбудется! Наконец-то ему исполнилось целых четыре года, а это уже не три! И вот через год исполнится пять, а там и маленький братик будет, и пусть кто-нибудь только попробует отныне назвать Дина маленьким!
Мама стала наливать чай, а папа разрезать пирог, и Дин попросил самый большой кусок. Джон лишь усмехнулся, но всё же отрезал сыну самый большой кусок. Дин любил пирог, особенно мамин, домашний, именинный.
Мультик закончился – Джерри опять оказался хитрее и проворнее Тома и скрылся в своём мышином домике. Ничего удивительного для мультика про Тома и Джерри. Началась реклама и Сэмми, протяжно зевнув, спросил:
– Насколько уехал папа?
– На два дня.
– Долго… – капризно надул губы Сэм. – Скучно… Дин, давай погуляем?
– Нельзя, Сэмми, папа не разрешил.
– Но почему? Тут же так скучно!
Тут Дин был абсолютно согласен с братом – в номере невыносимо скучно, но приказа отца всё равно ослушаться не мог. Выходить из номера слишком опасно, так всё время твердил отец, а Сэмми этого ещё не понимал. В этот раз Дин решил опять избежать объяснений и предложил поиграть в настольную игру. Сэм согласился, и так мальчики скоротали вечер, то играя, то смотря мультики.
А потом Дин приготовил ужин – сварил макароны и сосиски, которые им купил папа. С майонезом было гораздо вкуснее. Дин только сейчас, сев за стол, понял, как сильно проголодался и, съев макароны, положил себе добавку. Сэмми же уныло ковырял макароны вилкой и ел неохотно, но всё же худо-бедно поужинал. Потом они попили чай с конфетами и снова сели смотреть мультики.
Когда часы показали десять, Дин облегчённо вздохнул, что вечер наконец-то закончился, и можно официально готовиться ко сну, и отправил брата умываться и чистить зубы. Аллилуйя, ещё один день позади! Осталось только пережить завтра, а там уж и папа вернётся.
И завтра всё же у Дина Винчестера будет день рождения. Пускай об этом никто не вспомнит, но день-то всё равно важный, особенный, по крайней мере для самого Дина. Мальчик переоделся в пижаму и нахмурился, вдруг решив, что завтра он не будет грустить, ни за что! Пускай завтрашний день пройдёт весело… настолько, насколько это возможно в этом убогом номере старого мотеля.
– Дин…
Сэмми вышел из ванной, и Дин встрепенулся:
– Всё, умылся?
– Да. Уже пора спать?
– Пора, Сэмми, – улыбнулся Дин. – Укладывайся, я пойду чистить зубы, а как вернусь, почитаю тебе сказки.
Сэмми тут же кивнул и радостно захлопал в ладоши – он любил, когда Дин читал ему сказки. Только он это и делал! Он, и ещё иногда дядя Бобби, когда отец оставлял их погостить у него. Дин хмыкнул и пошёл умываться, а Сэмми достал из рюкзака свой любимый сборник сказок, лёг в кровать, укрылся одеялом и открыл книгу. Книга была яркой и красочной, с картинками. Сэм и сам уже умел читать, более того – Сэм любил читать, но всё равно, как и любой другой ребёнок в его возрасте, Сэмми до сих пор радовался, когда ему читали на ночь сказки.
Голос Дина звучал сладко, убаюкивал, уносил в мир грёз. На третьей сказке Дин и сам начал зевать, и тогда Сэмми, пожелав брату спокойной ночи, закрыл глаза. Дин, решив, что братик уснул, закрыл книгу, поцеловал его в лоб и лёг в свою кровать. Сэмми же открыл глаза и уставился в темноту, вслушиваясь в мирное сопение брата и ожидая, когда тот уснёт крепко-крепко. У Сэмми сегодня ещё есть одно незаконченное дело.
– Дин, отнеси вещи в мотель! – велел своему старшему сыну Джон, доставая из багажника сумку и пакет с продуктами.
– Да, конечно, пап, сейчас отнесу.
Дин принял вещи и помчался в мотель, а Сэмми тем временем выпрыгнул из машины, прижимая к груди свою любимую игрушку-рюкзак – старого плюшевого кролика. Оглядев трёхэтажный мотель с крышей, с которой начала отваливаться черепица, мальчик сморщился – в прошлый раз мотель, где они останавливались, выглядел лучше! И всё же они уже никуда не уедут, да и сам Сэмми слишком устал с дороги и был согласен остановиться здесь. Он подошёл к отцу и вежливо спросил:
– А мне что отнести?
– Сэмми, – Джон улыбнулся и присел на корточки рядом с сыном, внимательно на него посмотрев. – У меня для тебя важное поручение.
– Какое? – глаза ребёнка тут же азартно загорелись: обычно важные поручения доставались только Дину.
– Я уеду сегодня на работу, и вернусь только послезавтра или завтра поздно вечером, если получится, а завтра у твоего брата день рождения. Устроишь ему праздник, пока меня не будет? Сможешь поздравить брата и сделать так, чтобы он не скучал?
Завтра у Дина день рождения? Сэм пришёл в восторг – он любил такие дни! Когда прошлой весной у Сэмми был день рождения – Дин тогда купил ему торт с шестью свечками и подарил целую книгу с цветными комиксами! А потом вернулся папа, тоже поздравил Сэма и отвёл их с Дином в игровую комнату, а потом накормил мороженым. Это был лучший день за весь год! Потому что потом они с семьёй так больше никуда и не выбирались – папа был занят.
Теперь же день рождения у Дина. Завтра. И папа просил устроить брату праздник! Сэм заволновался, как же это сделать? Ведь они всё равно будут весь день сидеть в мотеле… и всё же папа надеялся на Сэмми, да и ему самому очень хотелось порадовать Дина. Поэтому Сэмми твёрдо кивнул, уже прикидывая в голове, что же можно подарить брату.
– Я знал, что на тебя можно положиться, Сэмми, – Джон полез во внутренний карман своей куртки и достал оттуда свёрток, и Сэмми тут же заинтересовался:
– Что это, папа?
– Подарок Дину. Подаришь ему, если я не вернусь завтра вечером? Я просто хочу, чтобы он получил этот подарок именно в день рождения и ни днём позже.
– Подарю. Но что там, папа?
– Узнаешь, когда Дин откроет его, – усмехнулся Джон и положил свёрток в рюкзак сына. – Только Дину ни слова, ладно? Это секрет.
Выждав, как ему показалось, полчаса, Сэмми наклонился и поднял с пола своего кролика, расстегнул замок и осторожно достал из него фонарик, наткнувшись на подарок для Дина. Любопытство так и распирало Сэмми – интересно, что же там? Но, к сожалению, придётся потерпеть до завтра и не открывать свёрток, а сейчас же Сэму предстояло сделать Дину подарок от себя.
Затаив дыхание, мальчик аккуратно достал из рюкзака пенал с цветными карандашами и альбом. Мельком взглянул на брата, который крепко спал, а затем, спрятавшись под одеялом и светя себе фонариком, Сэм принялся рисовать.