Мысли вслух

«Если у меня не останется ничего, у меня останешься ты… Я не знаю, когда мне суждено умереть, но я хочу погибнуть лишь от тебя. Я ничего не знаю о битвах, но я знаю, что буду сражаться за тебя… Родной, у нас нет ничего, кроме любви… Так займись же со мной любовью… Прижми меня к себе крепче и не отпускай…»

«Займись со мной любовью»

      Плавные движения Чимина. Его мужская натура, которая вырывается со всепоглощающей мощью, когда он занимается любовью с любимой женщиной. Вся приторность и мальчишеская миловидность отодвигаются на задний план, практически исчезая под гнётом страсти и желания, и выпуская любящего, прекрасного до умопомрачения, мужчину наружу.       Глаза-полумесяцы темнеют из-за расширившихся зрачков. Взгляд не того ангела, которого привыкли видеть все, но вожделеющего любовника. Приоткрытый рот с неизменными пухлыми губами. Из-за горячего дыхания они постоянно сохнут, поэтому Чимин облизывает их, заставляя маняще поблёскивать в слабом свете ночника.        Он движется медленно, накрывая собой, придавливая тяжестью своего тела. Вжимая в постель и пытаясь поглотить без остатка. Руками обвивает и мнёт мягкие части такого любимого женского тела, которое благодарно дарит себя лишь ему. Лишь здесь, когда только она одна может видеть его таким. Она готова отдавать всю себя, погибать и воскресать по его воле, растворяться в объятьях желанного мужчины. Смотреть в карие, переполненные чувствами глаза, пытаясь прижать его к себе ещё сильнее.       Мышцы красиво перекатываются под кожей с каждым тягучим движением Чимина. Невесомое касание губ и горячий выдох с очередным толчком. Высокий тембр голоса сменяется на чувственный низкий, когда мужчина не сдерживает стон удовольствия. Стоя на локтях и плавно толкаясь, Чимин берёт в руки её лицо, со всей нежностью и осторожностью. Проводит пальцами по густым волосам. Отстраняясь, смотрит, чуть ли не с физически ощутимой болью от того, как чувства рвутся наружу.       Толчок — и она сильнее выгибается ему навстречу, открыв рот в немом крике, а затем горячо выдохнув в шею любимого, ожидая продолжения. Он накрывает её губы в сухом поцелуе, горячо их мнёт и толкается чуть ощутимее. Затем опять отстраняется и смотрит… Смотрит, за своей женщиной. Наблюдает за тем, насколько ей хорошо ощущать его в себе, сливаться в единое целое. Чимин чувствует, как ладони любимой сжимаются на его спине, как скрещенные на пояснице ноги подталкивают его к действию, а взгляд просит:"Сделай так ещё раз…»       Мужчина пропускает руки под её спиной, вжимаясь всё сильнее и наращивая темп. Практически не выходя из женского лона, Чимин продолжает ритмично двигаться, слушая, как любимая выстанывает его имя, будто в бреду. Он стонет с ней в унисон, и для неё нет звука более прекрасного, чем слышать, как её мужчине хорошо. Счастье осознавать, что она может доставить ему такое удовольствие.       — Дай мне руку, — выдыхает Чимин, обхватывая женскую кисть и, покрыв её поцелуями, переплетает пальцы.       — Чимин-а, Чимин-а, я… Так… Так люблю тебя. Так… Люблю тебя, — выговаривает она, пытаясь совладать с дыханием.       В ответ Чимин впивается в её губы, проникая языком; влажно, мокро, страстно целует. Он ощущает, как она плотнее сжала его внутри себя, как член начал пульсировать сильнее. Толчки становятся ещё быстрее, объятья пламеннее, а стоны громче.       «Чимин, в меня…» — только и произносит она, как в миг глаза застилает тьма, в которой цветными пятнами начинают взрываться звёзды. Натяжение внизу живота, сжавшееся в ком, внезапно взрывается, обдавая тела волной жара и дрожи…       Казалось, в этой спальне установилась своя вселенная с двумя, безмерно любящими и тонущими друг в друге, созданиями. Шумное дыхание приятным шелестом разносилось по комнате, потихоньку затихая. Пальцы всё ещё были сплетены, тела плотно прижаты друг к другу. А Чимин, потеревшись носиком о щёку любимой и поцеловав её в лоб, с улыбкой наблюдал, как та пытается сфокусировать взгляд на его лице, а затем ловит его губы в нежном, мягком поцелуе.       Плавно выходя из женского тела, Чимин покрывает невесомыми поцелуями подбородок возлюбленной, её шею, а затем ключицы. Ложась рядом, он обнимает её, укрывая пушистым пледом. Она жмётся к нему ближе, запускает руку в его волосы. Носом обводит подбородок и начинает медленно и нежно прокладывать дорожку поцелуев по мужской шее, чуть задерживаясь на кадыке. Затем, поцеловав родинку на шее, она утыкается Чимину в ложбинку между ключицами и начинает мирно посапывать. Он же, покоит подбородок на её макушке, вдыхая аромат, и засыпает в объятиях любимой женщины.