Слухи

«Ненормальный! Там же были родители..» Сердце бешено стучит, отдаваясь неким эхом в ушах. Кенсу выбежал в сад так быстро, насколько это вообще было возможно. Ему неимоверно хотелось избежать все вероятные встречи с Ким Чонином. -Боже, у меня, наверное, давление подскочило из-за этого ненормального.. Он точно сумасшедший! До, второпях, занимает одно из садовых кресел, пытаясь глубже вдыхать холодный осенний воздух, чтобы хоть немного успокоиться. Сожительство с Чонином приносило ему лишь одно беспокойство. На учёбе сосредоточиться не получалось, а внимание родителей было полностью приковано к этому раздражающему «красавчику». Кожа постепенно начинает покрываться мурашками, а пронизывающий ветер заставляет Кенсу обнять себя руками, чтобы хоть немного согреться. -Лови. Неожиданно, на голову старосты «прилетает» нечто. -Что за..? -Твоя куртка, Су. Зачем ты вышел сюда полураздетым? На улице холод собачий.. На кресло, стоящее напротив, опускается Ким. На нем бледно-лиловая кофта с капюшоном. Не высказаться сейчас, Кенсу не мог. -Я думал, что розовый цвет - это прерогатива девчонок. -А я думал, что давление поднимается только у вечно бурчащих себе под нос, старичков. -У тебя не получается думать, Чонин. -Как и у тебя, Су. Раздражённый, но все ещё пытающийся сохранить спокойствие, Кенсу ловко накидывает серую кофту, а потом застегивает молнию. -Знаешь, если бы ты надел её сверху на голое тело, выглядело бы невероятно ахринительно. Я прямо вижу, насколько шикарными, получились бы твои фотографии в таком образе... И чёрные обтягивающие штаны. -Ага, кожаные. -Необязательно.. Чонин так занят самоанализом того, в чем задница Кенсу будет смотреться лучше, что не замечает как со своего места поднимается замученный До. -Ох ладно, ладно, я пошутил. Вернись, Су. На плечи Кенсу опускаются ладони Чонина, буквально насильно опускающие его назад на кресло. -Я принёс нам кое-что. - Ким трясёт перед лицом Кенсу какой-то упаковкой, прежде чем открыть её. - Твоя мама дала нам печеньки. Упаковка вскрывается, а затем печенье одно за другим «исчезает». -Твоя модельная задница не потолстеет от печенек? Чонин давится печеньем, а потом протягивает пачку вперёд. -Если тоже хотел печеньку, так бы и сказал. За своей задницей я и сам прослежу. Я ходил в спортзал в Сеуле. А тебе я настоятельно рекомендую начать беспокоиться за свою задницу. Теперь уже Кенсу давится печеньем. -Какой же ты извращенец, Чонин. Ким откладывает упаковку в сторону, попутно начиная смеяться. Он встаёт с кресла, направляясь в сторону дома. -Что смешного? - Растерянность Кенсу заставляет Чонина остановиться. Он все же поворачивается, напоследок произнося : -Я имел в виду, что тебе тоже стоит побеспокоиться о своей фигуре и начать заниматься спортом. Какой же Вы извращенец, До Кенсу.. Входная дверь, ведущая в сад семьи До, захлопывается, оставляя на улице отрешенного Кенсу, который понятия не имеет, когда он опозорится в следующий раз.                        *** Ночь также не пощадила нервные клетки Кенсу. Всё веселье началось с того момента, когда Чонин вошёл к комнату. После душа. Полуголый. Староста к тому времени уже успел принять душ и почистить зубы. Он спокойно лежал в постели и читал учебник по экономике, стараясь хоть немного вникнуть в информацию. -Я думал, что ты спишь уже в девять вечера. -Не смешно, Чонин. Ким скидывает полотенце, которое до этого висело на его бёдрах. -О, Будда! Кенсу успевает прикрыть свои глаза. -Да открой ты глаза. Я не голый. Староста не открывает глаза ещё некоторое время, а потом все же решается. Чонин и правда оказывается «одетым». Видимо, в его понимании слово «одетый», означает стоять в одних лишь боксерах. Рельефный пресс, накаченные руки и само по себе хорошее телосложение, завершают капельки воды, скатывающиеся с мокрых волос Чонина. -У вас дома есть фен? -Ээ.. - вдоволь рассмотрев тело Чонина, Кенсу решает включить мозг. - У мамы где-то был. -Спасибо. Ким наклоняется за полотенцем. -Только оденься! Не смей идти в таком виде! -Ради бога, Кенсу. Я буду расхаживать в таком виде,  только в двух случаях: во-первых, перед фотографом - для фотосъемки, а во-вторых, для тебя. Дверь за Чонином захлопывается сразу после того, как он одевается. После из ванной слышится звук фена. Выпросил всё же. Он невыносим. Наверное, и маску уже успел себе сделать. Кенсу откладывает учебник по экономике на тумбу, а затем укрывается тёплым одеялом, попутно выключая свет в комнате. -Какая потеря для девушек. Симпатичный мальчик, который заинтересован только лишь в моей заднице.                            *** -Какого чёрта. Проснувшись посреди ночи, Кенсу обнаруживает невероятное. *Кровать Чонина, оказывается вплотную прижата к кровати Кенсу. Он сдвинул их постели* Ругаясь, староста поднимается с кровати. Сначала Кенсу приходится двигать тумбу. Её он передвигает ближе к стене, затем начинает толкать свою постель в сторону отодвинутой тумбы. Подальше от кровати Чонина. Этот засранец даже не проснулся. Ночные перестановки наконец завершаются, определенно увенчавшись успехом. После, Кенсу вспоминает, почему он вообще просыпался. Причина заключалась в жажде. Он хотел пить. Стараясь не шуметь, Кенсу тихо спускается по лестнице. Родители давно спят, не хотелось бы их разбудить, поэтому действовать приходится бесшумно. Наконец попив, До также бесшумно поднимается наверх в свою комнату. Тихо закрывает дверь в комнату, а затем собирается лечь обратно спать. Завтра вновь рано вставать, а он мало того, что лёг поздно, так ещё и ночной поход с перестановкой совершал. Пытаясь приглядеться в темноте, Кенсу подмечает нечто интересное. -Какого члена, Чонин! Удивительное дело, но обе кровати вновь оказываются прижатыми друг к другу. И теперь уже, отодвинуть свою постель не удастся. Она прижата к стене. -Ты хотел сказать, «какого хрена?» Сквозь темноту, этот.. Чонин, ещё и умничает. -Хватит разгуливать, Су. Мне холодно без тебя.